Его подарки, судя по коробкам, явно были из магазина, и Ариана нетерпеливо зашуршала оберточной бумагой.
— Какую открыть первой?
— Самую большую.
Вообще-то у Манфреда были припасены две коробки еще больше, но он спрятал их не под елкой, а в кладовке, желая растянуть удовольствие. В первой из коробок оказалось прекрасное светло-голубое платье, мягкое и облегающее, с вырезом, обнажавшим плечи. На спине вырез опускался почти до поясницы. После нескольких месяцев, в течение которых Ариана проходила в грубых юбках, туристических ботинках и тяжелых свитерах, этот легкий наряд привел ее в настоящий восторг.
— Ой, Манфред, я надену его сегодня к ужину!
Именно на это Манфред и рассчитывал. Во второй коробке оказалось аквамариновое ожерелье в тон платью. В третьей — вечерние серебряные туфельки. Нарядившись в это великолепие, Ариана глотнула из чашки чаю, делая вид, что это шампанское, и радостно запела. Манфред был счастлив. Он отправил ее за остальными коробками. Там Ариана обнаружила белое кашемировое платье, похожее на то, в котором она ходила дома, и еще одно — из черной шерсти, элегантное и дорогое. Но и это было еще не все. Ариана получила в подарок черные лодочки, сумку из крокодиловой кожи и черное шерстяное пальто, которое тут же с восторгом примерила.
— Спасибо, Манфред, я буду теперь такая элегантная! — радовалась она, меняя наряды.
Она возбужденно поцеловала его, и оба расхохотались.
— Ты и так уже необычайно элегантная!
Ариана надела новое черное пальто прямо поверх белого кружевного белья, нацепила на шею аквамариновое ожерелье, обулась в серебряные туфельки.
— Не просто элегантная, а сногсшибательная! Не хватает только одного…
Он сунул руку в карман халата и достал последний подарок — маленькую коробочку. Вручив коробочку Ариане, Манфред прислонился к спинке кровати и довольно заулыбался.
— Что там?
— Открой и посмотри.
Она осторожно открыла крышечку и, увидев, что находится внутри, просияла от счастья. В коробочке лежало обручальное кольцо из магазина «Луи Вернер» на Курфюрстендам.
— Ах, Манфред, ты сошел с ума!
— Неужели? А мне казалось, что, если уж ты хочешь иметь ребенка, неплохо сначала хотя бы обручиться.
— Манфред, оно такое красивое!
— Ты еще красивее.
Он надел ей на палец колечко с бриллиантом, и Ариана, прямо в своем экстравагантном костюме, улеглась на кровать среди груды подарков и стала разглядывать колечко.
Потом приподнялась на локте и задумчиво произнесла:
— Как я хотела бы, чтобы все увидели мои замечательные подарки!
Но сказано это было безо всякой горечи. Влюбленным вполне хватало прогулок по Ванзее, вокруг озер и прудов. За три месяца они всего несколько раз обедали в ресторане. Жизнь отшельников устраивала их обоих, лучше всего они чувствовали себя в домашней обстановке. Но такое изобилие красивых вещей внезапно заставило Ариану вспомнить о радостях светской жизни.
— Ты действительно этого хотела бы? — осторожно осведомился он.
— Еще бы! — оживилась она.
— Ну так знай, Ариана, что сегодня как раз будет бал.
— Где?
Балов и званых вечеров по случаю Рождества было несколько. Например, у Дитриха фон Райнхардта, у генерала Риттера в Грюневальде, в штабе, плюс еще у двух генералов. Можно было посетить любое из этих празднеств, лишь у генерала Риттера появляться, пожалуй, не следовало. Поэтому Манфред даже не упомянул о званом вечере, который должен был состояться в бывшем доме Арианы. Немного посовещавшись, они остановили свой выбор на трех местах.
— Я надену новое голубое платье, ожерелье… и обручальное кольцо, — объявила Ариана.
Тут она вспомнила, что у нее есть от Манфреда один секрет.
— Знаешь что… — неуверенно начала она.
— Что, любимая? — Ее лицо вдруг сделалось таким серьезным, что Манфред насторожился. — Что-нибудь не так?
— Ты очень рассердишься, если я тебе кое-что покажу?
Манфред усмехнулся:
— Не знаю. Ты сначала покажи.
— А вдруг ты рассердишься?
— Я постараюсь держать себя в руках.
Ариана отправилась в свою бывшую спальню и вернулась с книгой в руке.
— Ты что, собираешься в рождественское утро читать мне Шекспира? — страдальчески простонал Манфред.
— Нет, Манфред. Послушай меня. Это очень серьезно… Я хочу тебе кое-что показать. Помнишь, как ты возил меня в Грюневальд и я из папиного кабинета взяла эту книгу? Видишь ли, в ту ночь, когда отец с Герхардом ушли…
Ее взгляд погрустнел, мысли устремились в прошлое. Ариана давно уже рассказала Манфреду всю правду об отце и брате.
— Отец оставил мне вот это, — сказала она, показывая ему книгу. — На случай, если я окажусь в стесненных обстоятельствах. Это наследство моей матери.
Она открыла потайное отделение и показала ему два кольца — бриллиантовое и изумрудное. Маленький пистолет, который оставил ей Вальмар, Ариана предварительно вынула и спрятала за книги на полке еще там, в кабинете. Если бы ее поймали с оружием, это означало бы немедленный расстрел. Но кольца — дело другое, это единственное ее достояние. Манфред, не ожидавший увидеть ничего подобного, ахнул:
— О господи, Ариана! Кто-нибудь знает об этом?
Она покачала головой.
— Но эти кольца стоят целое состояние!
— Не знаю. Папа сказал, что, если я их продам, это может мне очень помочь.
— Вот что, спрячь-ка ты книгу на место. Если что-нибудь случится… Допустим, мы проиграем войну; возможно, эти кольца когда-нибудь спасут тебе жизнь. Или помогут обрести свободу — кто знает.
— Ты так говоришь, будто собираешься меня бросить.
Ее огромные глаза смотрели на него с печалью.
— Нет, не собираюсь, но всякое может произойти. Вдруг нам придется на время разлучиться?
Или же меня убьют, подумал он, но в рождественское утро говорить о подобных вещах не хотелось.
— Храни кольца у себя. И раз уж вы так обожаете таинственность, фрейлейн фон Готхард, — он с насмешливым упреком покачал головой, — я тоже вам кое-что покажу.
Он выдвинул ящик стола и показал небольшой тайник, где лежали деньги и маленький револьвер.
— Знай, где это находится. Если хочешь, можешь положить книгу сюда же.
Она кивнула, и, спрятав кольца в надежное место, вновь просияла счастливой улыбкой. Таким образом, в утро сочельника 1944 года Ариана Александра фон Готхард обручилась с обер-лейтенантом Манфредом Робертом фон Триппом.
21
Праздничный вечер начался в Оперном театре на Унтер-ден-Линден. Эта красивая улица, прямая как стрела и вся обсаженная деревьями, протянулась через центр города, разделенная на две части Бранденбургскими воротами.
Манфред любовался тем, как грациозно Ариана выпорхнула из автомобиля: облегающее голубое платье казалось легкой воздушной оболочкой; на шее переливались аквамарины. Впервые за последние месяцы Ариана нарядилась так, как в прежние времена. И произошло это в тот самый единственный вечер, когда можно было на время забыть о несчастьях, которые принес ей завершающийся год.
Ариана взяла Манфреда под руку, и они, выполняя необходимый ритуал, отправились приветствовать старших по званию сослуживцев Манфреда. Манфред церемонно представил свою невесту двум генералам, нескольким капитанам и полковникам. Ариана держалась подобающим образом: подбородок горделиво приподнят, рука протянута для поцелуя. Такая невеста сделала бы честь любому офицеру, и Манфред был просто счастлив. Впервые невеста Манфреда фон Триппа появилась в свете. Все знали ее историю и поглядывали на эту плененную красавицу с любопытством. Один лишь Манфред догадывался по легкому дрожанию ее пальцев, что Ариана испугана. Когда они кружились в вальсе, он шепнул:
— Все в порядке, милая. Со мной ты в безопасности.
Манфред ласково улыбнулся, и ее подбородок поднялся еще выше.
— У меня такое ощущение, что с меня не спускают глаз.
— Только потому, что ты такая красивая.