Ариана положила чемодан на заднее сиденье, а сама села вперед. Голова ее была высоко поднята, но по лицу текли слезы, и она уже не прятала их от обер-лейтенанта. Пускай смотрит. Пусть видит, что они с ней сделали. Ариана оглянулась, провожая взглядом знакомые очертания родительского дома. Если бы в этот миг она посмотрела на своего спутника, то увидела бы, что его глаза тоже влажны. Манфред фон Трипп слишком хорошо понял смысл слов генерала Риттера. Судьба Арианы фон Готхард решена — ей предстоит пополнить число наложниц старого развратника. Разве что кто-нибудь перебежит Риттеру дорогу?
17
— Разобрались с девчонкой? — недовольно спросил капитан фон Райнхардт, проходя мимо стола в приемной, за которым сидел Манфред. День уже близился к вечеру.
— Так точно, господин капитан.
— Вы возили ее в Грюневальд?
— Да.
— Неплохой домик, верно? Генералу повезло. Я бы сам от такого особняка не отказался.
Но капитан напрасно прибеднялся. Ему тоже достался прекрасный дом с видом на Шарлоттенбургское озеро и замок. Семья, у которой был реквизирован этот особняк, могла гордиться, что их дом достался столь достойному офицеру.
Потом разговор капитана и фон Триппа свернул на служебные темы. Гильдебранд, как обычно, отвечал на телефонные звонки. Манфред прислушивался к его ответам, боясь, что позвонит адъютант генерала Риттера и станет выспрашивать об Ариане. Фон Трипп убеждал себя, что это совершенно не должно его волновать. Какое ему дело до Арианы фон Готхард? Конечно, бедняжке не повезло — она потеряла семью, дом, но что с того? Сейчас тысячи людей оказываются в таком же положении. Девочка хороша собой и имела несчастье обратить на себя внимание генерала. Ничего не поделаешь, пусть устраивается в жизни сама. Одно дело — защитить ее от домогательств младшего офицера-насильника, и совсем другая история — встать на пути у генерала. Это может плохо кончиться для заступника.
Манфред фон Трипп взял себе за правило никогда не конфликтовать с сослуживцами и в особенности с начальством. Война, которую вела Германия, не вызывала у него ни малейшего энтузиазма, но долг есть долг. Прежде всего он был немцем, гражданином своей страны, а стало быть, должен был расплачиваться за былую приверженность идеям третьего рейха. Манфред никогда ни с кем не ссорился, предпочитал помалкивать и тянул свою лямку. Когда-нибудь все это безумие закончится, он вернется в родные края и унаследует родительский замок. Фон Трипп мечтал восстановить родовое гнездо во всем его средневековом великолепии. Можно будет сдавать в аренду призамковые усадьбы, и тогда живописные окрестности заживут новой жизнью. Манфред будет тихо обитать под родным кровом, вспоминая Марианну, детей, отца с матерью. Ради этого он и хотел остаться в живых. Ему не нужно было от нацистов никаких подачек — ни краденых произведений искусства, ни реквизированных автомобилей и драгоценностей, ни золота, ни денег, ни наград. Все, чем он когда-то дорожил, было безвозвратно утрачено.
И все же Манфред не мог избавиться от мыслей об Ариане. Слишком уж она была юна и невинна. В чем-то их судьбы походили друг на друга, хотя Манфреду было тридцать девять, а ей только девятнадцать. Он тоже всего лишился, но в отличие от Арианы вовсе не был беспомощен. Измучен, сломлен, разочарован— да, но не испуган и не выкинут из общества… Манфред был наслышан о проказах старого генерала. Забавник любил устраивать всякие сексуальные игрища: немножко извращений, групповые мероприятия с девочками, садомазохистские эксперименты, упражнения с кнутом… От всего этого воротило с души. Что сделала война с людьми? Манфред чувствовал себя смертельно усталым.
Когда капитан вышел из комнаты, Манфред в сердцах отшвырнул ручку и со вздохом откинулся на спинку стула. Именно в этот момент и позвонил адъютант Риттера. На лице Гильдебранда появилась ухмылка. Он записал на листке бумаги, что капитан фон Райнхардт должен завтра утром перезвонить генералу, повесил трубку и сообщил:
— Опять насчет бабы. Господи, этот старый козел к концу войны обзаведется целым женским батальоном.
— Адъютант сказал, кто понадобился Риттеру на сей раз?
Гильдебранд покачал головой.
— Нет, он будет об этом говорить с капитаном лично. Если, конечно, генерал не опоздал. Адъютант говорит, что девчонка из той категории товара, который не залеживается. Вполне возможно, что ее уже кто-нибудь зацапал. В этом случае бабенке, можно сказать, повезло. Кто угодно, только не Риттер. Все-таки интересно, на кого же он положил глаз?
— Кто его знает, — небрежным тоном ответил Манфред.
Но после этого звонка на душе у него стало совсем скверно. Гильдебранд вскоре ушел, а фон Трипп просидел за столом еще два часа, все время думая о случившемся. Итак, генерал хочет заполучить Ариану… Она — товар, который не залеживается… Фон Трипп вскочил, застыл на месте, потом, решительно схватив шинель, выключил свет, выбежал на улицу и быстрым шагом направился к армейским баракам.
18
Найти Ариану фон Готхард оказалось нетрудно. Даже не пришлось наводить справки у дежурного — светловолосая девушка сгребала граблями палую листву, складывая ее в большую бочку. Когда бочка наполнится, листву подожгут. Сразу было видно, что Ариана занимается физическим трудом впервые в жизни.
— Фрейлейн фон Готхард! — позвал ее Манфред официальным тоном.
Выражение лица у него было строгое, поза напряженная, словно обер-лейтенант явился сюда с каким-то весьма ответственным поручением. Если бы Ариана знала Манфреда лучше, она поняла бы, что в его серо-голубых глазах застыл страх. Но девушка очень мало общалась с этим человеком и понятия не имела о том, что происходит у него в душе.
— Да, обер-лейтенант? — устало откликнулась она, отбросив со лба прядь волос.
На руках, сжимавших грабли, были изящные замшевые перчатки — ничего попроще у Арианы не нашлось. Она подумала, что офицера прислали к ней с каким-нибудь новым распоряжением. После обеда она успела вычистить две ванные, вымыть в столовой посуду, отнести с чердака в подвал какие-то коробки. Одним словом, ее ни на минуту не оставляли без дела.
— Соберите-ка вещи.
— Что-что? — растерялась Ариана.
— Где ваш чемодан?
— А что, его нельзя держать в бараке?
Неужели кому-нибудь приглянулся ее кожаный чемодан? Томик Шекспира Ариана носила в кармане пальто, а когда пальто приходилось оставлять в комнате, она прятала книгу в постельное белье. Времени найти более подходящий тайник у нее не было. В бараке всем распоряжалась мощная бабища, обладавшая зычным голосом армейского фельдфебеля. Она внушала Ариане панический ужас. И все же девушка не могла скрыть отвращение, когда сказала обер-лейтенанту:
— Стало быть, кому-то понравился мой чемодан? Что ж, пусть забирают. В ближайшее время я путешествовать не собираюсь.
— Вы не поняли, — мягко возразил он.
Ариана напомнила себе, что этот человек спас ее от Гильдебранда. Все же он не такой, как остальные, — не следует об этом забывать. Хотя все они одинаковы, все — порождение одного и того же кошмара. Как отличить этих людей друг от друга? Ариана больше никому не верила и ни на что не надеялась. Не верила она и этому высокому немногословному офицеру, который разговаривал с ней так мягко и в то же время так решительно.
— Вы ошибаетесь, фрейлейн Готхард. Вам предстоит совершить еще одно путешествие.
— Я уезжаю? — испугалась она.
Что они еще придумали? Какую новую муку ей уготовили? Отправят в концлагерь? Вдруг сердце Арианы сжалось от радости. Неужели?!
— Вы что, нашли моего отца?
По расстроенному лицу офицера она сразу поняла, что ошиблась.
— Сожалею, фрейлейн, но…
Он увидел, что ее лицо исказилось от страха, и захотел ее утешить.
— Вы будете в безопасности.
Не знаю, надолго ли, мысленно добавил он. Но даже временная безопасность по нынешним временам — не так уж плохо. Лучше, чем вообще ничего. Да и кто сейчас находится в безопасности? За последний год бомбежки почти не прекращались, бомбы сыпались с неба почти все время.