Володя неожиданно заинтересовался мной на экзамене. Выскочил сразу после моего чтения. Стал что-то говорить, учить, подправлять. Потом мы 20 лет были вместе. Практически не расставались.
— Высоцкий приходит к тебе во сне?
— Мне ничего не снится. После того, как я сильно разбился, ушла душевная легкость. С тех пор сны пропали. В голове будто притормаживать что-то стало. Мне многое стало безразличным.
— После той злополучной аварии ты все реже появлялся на экране. Здесь есть какая-то связь?
— Ну, представь, три недели лежал совершенно без сознания. Мозг вычеркивает такие воспоминания. Наверное, чтобы человек от боли не сошел с ума. Диагноз поставили смертельный, потому что весь мозг был залит кровью. Врачи абсолютно ничего не могли понять. Но, видишь, выжил.
Как все случилось? Ехал со съемок из города Ефремова Тульской области. Сам сидел за рулем. Неожиданно машину выкинуло в кювет. Она перевернулась. Переднее колесо — на разрыв! И все, память пропала. Друзья, кстати, долго не могли меня разыскать. Раневская обратилась тогда к министру внутренних дел, в КГБ. Там же, в Ефремове, в местной больнице меня и нашли. Потом на каком-то самолетике перетащили в Тулу.
— Как тебе живется сегодня?
— Уходят друзья. Стало меньше работы. Ощущение себя и жизни сильно зависит от сказанного выше. В этом году мне исполнится 59 лет. Вот такой Козерог с Лошадью.
— Почему ты никогда не рассказываешь о Высоцком в прессе?
— Зачем? Что нового мои рассказы могут прибавить к тому, что сделал этот человек в своей небольшой, но такой яркой жизни? Очень радовался, что Володя есть, что вижу его. Он часто приезжал в эту квартиру, много говорил, пел. Мне интересней было слушать его, чем все остальное вместе взятое.
— Пили вместе с ним много?
— Нет.
— Говорят, Высоцкий чуть ли не силой заставил тебя сыграть в фильме «Место встречи изменить нельзя»?
— Володя был кровно заинтересован в том, чтоб я снимался в этом фильме. Потому что понимал, работа для меня — все! Только она могла вернуть к прежней жизни, восстановиться после аварии. Со Станиславом Говорухиным приехал прямо в нашу больницу со списком ролей. Выбирай, не хочу! Остановились на предателе Петре Соловьеве. Это была моя первая работа после катастрофы. Решалось, смогу ли я вообще оставаться актером?
— Как игралось?
— По роли Жеглов — Володя должен был меня ненавидеть. А по жизни любил. И я видел, как иногда перед камерой ему трудно делать злые глаза.
— Ты ведь из актерской семьи?
— Отец был актером. Его жизнь в основном связана с Завадским. Играл он немного и во МХАТе. Мама тоже актриса. Кроме того, она хорошо рисовала, писала. Много лет проработала на радио. Сам я 30 с лишним лет во МХАТе. Но был в жизни период длиной в два месяца, когда я репетировал на «Таганке» в спектакле «Галилео Галилей». Этого времени хватило, чтобы почувствовать — я родом не с тех подмостков. Хотя Любимов, вне всяких сомнений, — прекрасный режиссер.
— Ты ушел из МХАТа со скандалом? Ведь тогда театр уже делился на ефремовский и доронинский?
— Я уволился в начале 1991 года. Просто стало неинтересно! Наш МХАТ возненавидела Доронина. А работать у нее совсем не хотелось.
— Доронина даже не пришла на похороны Ефремова.
— Это не самое плохое, что она сделала в жизни.
— С кем сейчас дружишь?
— Иных уж нет, а те — далече. Моих теперешних друзей никто не знает.
— Когда в последний раз виделся с Мариной Влади?
— Она приезжала в Москву года два назад. Обсуждали с ней возможность моей поездки в Штаты с лекциями о Высоцком. Но что-то не сложилось.
— Ты и о своих близких не хочешь говорить?
— Не могу же я рассказывать, что у меня на данный момент плохо с женой. Лена живет в своей квартире, я здесь с животными: четырьмя кошками и английским сеттером Стивом. Жена иногда заезжает, убирает, помогает. Есть дочь Юля, ей 39 лет. Внучка Полина учится в православном университете.
— У тебя было много жен?
— Это, кажется, шестой мой брак. А официально четвертый, что ли? Но вряд ли это имеет принципиальное значение. Все мои дамы были замечательные.
— Что раздражает в людях?
— Бескультурье, непрофессионализм.
— Мечта осталась?
— Не знаю. Скорее, все это давно в прошлом. Я как-то не люблю себя. Причин слишком много.
— На что живет актер Абдулов?
— Есть пенсия в 850 рублей. Зачем об этом? Видишь, я почти спокоен.
— Как относишься к деньгам?
— Очень хорошо, когда они есть. Но я всю жизнь зарабатывал, только чтоб отдать долги. Хотя в молодые годы особо о материальном не задумывался. Может, оттого, что рядом были родители? Хотя денег всегда было почему-то мало. В 1953 году не стало отца. С тех пор плотно работаю. Но ведь в те времена так было: если в 7 утра не снимался, то в 9 — уже у микрофона, в 11 — на какой-нибудь репетиции, в 15 — на телевидении, вечером — обязательно в театре. А сейчас работы — ноль, причем полнейший ноль. Если у актера нет выхлопа душевного пара, никакого конструктивного разговора с ним не получится. Когда Раневской говорили, что ей надо бы написать книгу, она всегда отвечала: «Конечно, надо. Но это была бы жалобная книга…» Знаешь, очень не хочется говорить подобные слова всем, кто будет читать это интервью. Лучше уж пусть оно так и останется — не получившимся.
Слышал я недавно от одного осведомленного человека, будто в анналах ГКЦМ В.С.Высоцкого хранятся чуть ли не 40 аудио кассет, на которых якобы наговорены монологи Абдулова. Честно сказать, верится в это с огромным трудом. Зная, как Сева выжимал из себя хоть какую-то информацию о Высоцком, вряд ли это возможно. Хотя кто знает…
Ольга Свиридова
«СЕВА СЧИТАЛ, ЧТО КНИГА КАРАПЕТЯНА — САМОЕ ПРАВДИВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ О ВЫСОЦКОМ!»
Я решил вставить это интервью в книгу по нескольким причинам. Во-первых, Владимир Высоцкий считал Всеволода Абдулова своим лучшим другом. Да, рассказов об этой дружбе и о том, каким человеком был сам Сева, практически не найти.
Во-вторых, при жизни Абдулов старался не влезать в споры, кто кому из друзей был ближе. Лишь однажды жестко, резко публично ответил Эдуарду Володарскому. На страницах «Экспресс газеты», кстати.
Всеволод Осипович скончался 27 июля 2002 года. Когда актера хоронили, мало кто из журналистов обратил внимание, что вместе с родственниками у гроба стояла красивая девушка в черном. Это была Ольга Свиридова, оказавшаяся единственной женщиной, разделившей с Абдуловым последние годы его жизни.
— Родилась я в Москве. Получила педагогическое и музыкальное образование. Вместе с мамой воспитываю двоих детей. Дочке Юленьке 15 лет, сыну Максиму исполнилось семь. Решилась дать интервью тебе только потому, что с тобой по-доброму общался Всеволод.
— Где и как вы познакомились с Всеволодом Осиповичем?
— Осенью 2000 года мне позвонил композитор и продюсер Анатолий Бальчев с просьбой помочь его приятелю по хозяйству. Дал телефон. Молодой женщине с двумя детьми деньги, сами понимаете, крайне необходимы. 7 октября, как сейчас помню, в первый раз приехала в дом Всеволода
Абдулова в Глинищевском переулке. Господи, какое же там царило запустенье! По всему чувствовалось, хозяин квартиры ведет довольно беспорядочный образ жизни — на кухне лежала немытая посуда, в ванной горой валялось нестираное белье. Разговорились с Всеволодом Осиповичем, и у нас сразу возникла друг к другу взаимная симпатия. Ни минуты не раздумывая, я согласилась помогать этому человеку. Удивило, что Сева неожиданно заплатил деньги вперед за целый месяц. А через неделю потащил свою «горничную» в магазин покупать одежду. Мы вместе выбрали, не считая некоторых пикантных мелочей, две пары модельных сапог, красивое демисезонное пальто, куртку, шапку. Я была очень обрадована. Доброта и тактичность Абдулова покоряли.