Парень своими разговорами отвлекал от мыслей, как там все будет, в Сан-Франциско? Он подъехал к стоянке грузовиков. Не поленился, обошел машины, зашел в кафе у дороги и, вернувшись, сказал, что Михаила готов подобрать водитель рефрижератора, но только до Салинаса. Расставались как друзья. Тезка, Майкл, дал свой телефон и адрес. Все как у людей. Стало даже жалко расставаться. Пока тезка! Спасибо тебе. На русском и английском.
Через полчаса он уже ехал в другой машине с таким же парнем и теми же разговорами. Михаилу и подремать не удалось. Но ведь именно для разговоров подбирают с обочин попутчиков. Салинас. Пока, спасибо! Большой город. Куда теперь? Ночь глухая. Три часа. Навалилась усталость от всех последних событий. В мотель Михаил сунуться побоялся. Кто его знает, как воспримут его мексиканский паспорт без визы, если вдруг потребуют? Непрекращающееся движение от Москвы уже серьезно утомило. Салинас, такой красивый, лучше не бывает для кого-то, но мне ты так не нужен! Михаил не знал, что ему сейчас делать. Мозги соображали уже с трудом. Он оказался в тупиковой ситуации. Оставалось четырнадцать часов до встречи ученых. У него оставалось еще полторы тысячи долларов. Ба, вот где выход! Нужно найти такси и за любые деньги добраться до Сан-Франциско – города на холмах. Еще полчаса убил на поиск такси.
Нашел у круглосуточного фастфуда. Нашел и таксиста – индуса, согласившегося довести его до Сан-Франциско. За пятьсот баксов. Не дорого. В свое время, будучи крутым бизнесменом, Михаил ездил в Киев на такси за семьсот. Сейчас было стыдно вспоминать, потому, что причина той поездки, по важности, никак не могла сравниться с этой.
Завалившись на заднее сидение, уснул сразу. Просыпался, когда останавливались перекусить, заправиться и засыпал сразу почти, как трогались в путь. Проскочили Сан-Хосе, отметил по указателям. Индус в сложнейшей конструкции чалме всю дорогу слушал музыку и молчал как рыба. Хорошо! Потянулись большие дома мегаполиса из сросшихся городов. Пало-Альто, отделяется от других только дорожным указателем. Он решил позвонить Роберто. Набрал номер.
– Алло, это Майкл. Я подъезжаю к Сан-Франциско. Все в порядке. Звоню, чтобы сказать и проверить связь.
– А Майкл! Я рад, что Вы у цели. Звонил Шаша, беспокоился. Я скажу ему, что все в порядке. Дальше, как договаривались.
«Шаша» точно будет знать. Михаил уже не сомневался в этом. Почему люди такие разные внешне вдруг становятся близкими. И наоборот. Вроде все одинаково. Живут бок о бок. А далеки, как созвездия. Что объединяет людей и что их разъединяет. Михаил выспался и с волнением ожидал Сан-Франциско. От такси еще подзарядил телефоны. На всякий пожарный случай. Интуиция подсказывала, что в конце долгого пути не будет так все гладко. Но что? Вот он Сан-Франциско, Фриско, как его называют ласково местные жители. Чем ты встретишь чужака? Водитель стал петлять по городу в поисках адреса. Останавливался, спрашивал, снова блудил. Оставался час. Михаил стал нервничать, и, в конце концов, вышел из такси, отпустив бедолагу домой к жене и многочисленным деткам. Таксист был счастлив.
Однако попытки Михаила поймать местное такси нарывалось на препятствия. Ситуация оказалась похожей на соц. период в СССР. Такси были, но они не останавливались. Попал в прошлое. Михаил уже серьезно нервничал. Он, зайдя в магазин и купив сигарет, спросил, показав продавщице буклет, где этот адрес? Та ответила, что это на Канбер Холл и, что до него полчаса езды.
Он вышел на улицу и тут увидел двух своих знакомцев. Два братца из ларца, одинаковых с лица! Мать вашу. Да кто же вы такие, черт вас дери? Они стояли к нему спиной и, показывали полицейскому фотографию и тыча пальцами в сторону магазина, откуда Михаил вышел. Михаил практически не сомневался, что это его фото. Пока они его не увидели, он поспешил завернуть за ближайший угол и пошел, почти побежал подальше от этого места. Однако, оглянувшись, убедился, что маневр не возымел успеха. Он был обнаружен и опознан. Вот же сволочи! Он, уже не стесняясь прохожих, откровенно во все ноги улепетывал от преследователей. Скверно было то, что с ними был полицейский. Тот на бегу, что-то верещал в рацию.
Обложили, демоны! Сейчас вся полицейская рать подтянется, и приплыл! В кутузку. В Сан-Франциско, в получасе езды до цели! Как насмешлива иногда, бывает Фортуна. Только, что она была к тебе передом, а вот и задом. Обидно. «Ангел, где ты!» мысленно орал Михаил. Надо было давно уже курить бросить. Хотел же. Он и раньше не был бегуном, а сейчас и подавно. Он перешел на быстрый шаг. На бег. На шаг. Преследователи нагоняли. Он попробовал петлять по улочкам. Все, амбец. Визуальный контакт был плотным – не уйти. Он нащупал книгу в кармане куртки. На бегу засунул ее за пазуху. Зачем? Не смог бы ответить. Из последних сил рванул в какую-то узкую улочку.
И налетел на мотоцикл. Прямо в лоб. Удар лишил дыхания. Практически сидя на переднем крыле мотоцикла, он увидел над собой очень удивленные глаза громилы в черной косухе. Рокер соображал, откуда Михаил на него свалился и что с ним теперь делать?
– Ты не ушибся кореш? Спросил рокер – ты откуда? Могу я чем-то помочь?
Видимо вид Михаила с красным от бега лицом и вылезшими от боли глазами впечатлил бородача и вызвал сочувствие. Ну надо же? Такой большой, ликом звероподобен, а чувствительный. Когда Михаил смог сделать вдох, он, путая русские и английские слова, прохрипел:
– К..к..кореш, добрось до Канбер Холла! Очень надо. Очень быстро. Плачу пятьсот баксов. А…?
– Пятьсот баксов, очень быстро. Ага. Садись кореш.
Лицо рокера приобрело мечтательное выражение. Михаил заставил себя пересесть с переднего крыла боевой машины рокера на заднее сидение. Никому! Никому и никогда он не смог бы признаться, что боится ездить на мотоциклах. Сзади. Он не просто боялся. Он очень боялся. Мечтательное выражение мужика не сулило ничего хорошего. А о чем может мечтать рокер? Все опасения Михаила оправдались. Тот рванул с места, подняв мотоцикл на заднее колесо. Михаил вцепился в рокера. Если бы у него хватило рук, и он смог полностью его обнять, Михаил его задушил бы, столь крепким было объятие. Но невозможно объять необъятное.
Они вылетели на улицу, с которой только, что свернул Михаил и пронеслись мимо близнецов и полисмена. Те ошарашено метнулись в стороны. Ветер свистел в ушах. Завыли сирены полицейских машин. Но в перегруженном транспортом городе у мотоцикла явное преимущество. Михаил от страха даже закрыл глаза. Но так было еще хуже. Вдобавок ему стало стыдно. На одной из узких улиц их с двух сторон зажали полицейские машины. Рокер свернул на еще более узкую. С лестницей в конце. Михаил видел, как это делают в кино, но сейчас сам поднимался на мотоцикле по лестнице наверх. Рокер с развевающейся на ветру бородой пел во весь голос что-то дикое и радостное и несся ему одному известным маршрутом. Притормозив чуть, он спросил. «Так куда тебе, кореш?». Михаил просто не смог ответить и молча подал ему буклет.
– А, я знаю, где это, сейчас там будем. Один момент. Михаил не сомневался. Осталось десять минут.
Они снова рванули. Через газон между дорогами. И еще через что-то. Через пять минут бородач и его стальной конь с обвисшим Михаилом на заднем сидении стоял на заднем дворе какого-то большого здания. Типа театра.
– Приехали, мистер. Канберр Холл. Только с тыла.
Рокер кожаной пятерней показывал на здание. К ним подходил нищий. Дай доллар.
Михаил, оказавшись на асфальте на собственных подрагивающих еще ногах, обрел способность мыслить. На тебе доллар. Он сунул ему десятку. Хочешь прокатиться, дам – пятьдесят. Конечно сэр. Михаил отсчитал рокеру пятьсот баксов, нищему пятьдесят. Снял куртку и дал нищему. Возьми, а то замерзнешь. Спасибо, господь будет к Вам благосклонен. Ага, еще как!
– Как Вас зовут, сэр?
– Рокеру.
– Энджел.
– Энджел? Спасибо вам, Энджел, Вы классно ездите! Я Вас буду вспоминать. Долго! Пожалуйста, доставьте человеку удовольствие прокатите. Перед парадным входом.