Однако на пятую ночь он и сам всерьез разволновался, особенно когда услышал, как старый Тупуна, пробравшись к нему в носовую часть лодки, заявил:
– Никогда ещё мне не приходилось видеть, чтобы буря, вызванная западным ветром, длиласьстолько времени. Сегодня будет уже девятая ночь.Наверняка ветер успел поменять направление.
Наступило тяжелое молчание. В темноте Тероро уставился на изящный силуэт своей жены, устроившейся на ночь возле мачты. Сейчас он размышлял о том, что бы женщина сказала по поводу возникшей проблемы. Но это была не Марама. У юной Техани в голове вообще не возникало никаких мыслей, поэтому Тероро пришлось напрягать свой собственный мозг. Сейчас его стало раздражать буквально все, и в особенности Тупуна, когда тот настойчиво спросил:
– А ты можешь припомнить, чтобы ветер постоянно дул в одну сторону столько времени?
– Нет! – огрызнулся Тероро, и на этом мужчины расстались.
– Однако перед рассветом пятого дня, когда – уже в который раз! – на небе опять не появилось ни единой звезды, Тупуна по-настоящему испугался:
– Надо опустить паруса. Мы не знаем, где находимся.
Он настоял на том, чтобы был проведен общий совет при участии короля и Теуры. И тогда при трех голосах против одного голоса Тероро было решено, что судно заблудилось, и упорно продолжать движение вперед, не получая подтверждения от звезд, было бы полной глупостью. Но на Тероро не действовали никакие доводы.
– Ну, хорошо, допустим, что мы сбились с курса, – предположил он. – Но ведь Таароа присылал нам птицу во время шторма, верно?
– Да, – вынуждены были признаться остальные.
А эта буря не совсем обычная, – продолжал отстаивать свою точку зрения молодой вождь. – Это небывалый ветер, который был специально создан для каноэ с Бора-Бора. Как назывались наши лодки с давних времен?
– Но мы заблудились! – в отчаянии воскликнул король.
– Да мы заблудились уже в ту минуту, когда только тронулись в путь! возразил Тероро.
– Нет! – отрезал Таматоа. Сейчас ему не хотелось вникать в тонкости ораторского искусства и полемики, которыми владел его брат. – Мы должны были достичь берегов Нуку-Хива с тем, чтобы пополнить запасы пресной воды и разжиться какими-нибудь продуктами.
– И ещё раз спросить у жителей о том, что им известно о старинных морских песнях, в которых указывается направление к новой земле, – не забыл напомнить Тупуна.
– Нам нужно опустить паруса и выждать, – твердо произнес король. – И только тогда, когда мы увидим звезды Трое-в-Один-Ряд, мы сможем определить, где находится Нуку-Хива.
Лишь при таком сильном давлении Тероро решился огласить свой смелый план. Он заговорил тихим голосом, воздерживаясь от жестикуляции.
– Я не заблудился, брат, потому что повинуюсь желаниям Таароа. Я следую по ветру вместе с бурей, и она восхищает меня.
– А ты знаешь, как нам поскорей добраться до Нуку-Хива?
Тероро внимательно посмотрел в глаза каждому из собравшихся и только после этого продолжал:
– Если нас заботит только путь к Нуку-Хива, то я вынужден признать: да, судно заблудилось. Если мы направляемся на Нуку-Хива, чтобы пополнить запасы еды и пресной воды, то, повторяю, судно заблудилось. Но если посмотреть на вещи более широко, брат, так ли уж нам необходимо приставать к берегам Нуку-Хива?
Он замолчал, ожидая, когда смысл его пламенной речи дойдет, наконец, до сердец его товарищей-мореходов, и очень скоро понял, что использовал правильные и нужные слова. Поэтому, прежде чем кто-либо успел ответить ему, он быстро добавил:
– Зачем нам так уж понадобился Нуку-Хива?Когда мы будем забирать пресную воду, нам обязательно придется вступить в бой с местными жителями, и тогда не исключено, что кого-то из нас убьют в схватке. Неужели нам так нужна вода? А уж чтобы добыть продовольствие, придется идти на серьезный риск. Представьте себе, что кого-нибудь из нас поймают, и тогда уж обязательно сварят и съедят. Неужели у нас так катастрофически не хватает еды?Не присылает ли нам Таароа рыбу в изобилии? Мы давно уже приучили себя питаться так, как не умеет никто, довольствуясь лишь крошками. Брат Таматоа, если буря на нашей стороне, что ещё нам может понадобиться?
Король попытался не обращать внимания на красноречие брата и потому лишь коротко спросил его:
– Выходит, ты действительно заблудился. Значит, ты не можешь доставить судно к берегам Нуку-Хива?
– Нет, я не могу доставить вас к Нуку-Хива, но зато я могу привести судно на север.
Как будто в подтверждение его слов, неожиданный порыв ветра с новой силой наполнил паруса, и каноэ рванулось вперед. Взрыв водяной пыли обдал всех собравшихся на палубе. Итак, наступал новый день, и восход снова надежно спрятал все звезды от глаз жителей Бора-Бора, а вместе со звездами знания и уверенность в том, что они все-таки плывут по верному пути.
– Мы одни в море, – торжественно произнес Тероро. – Мы отправились в особое путешествие, и если мы проплывем мимо Нуку-Хива, так и не увидев его, я скажу: что ж, пусть будет так. Безо всякого сомнения, сами боги поторапливают нас и велят плыть дальше на север. Брат, я умоляю тебя, не приказывай опускать паруса.
Король не стал выносить это предложение на общее обсуждение, поскольку заранее знал, что осторожные старики Тупуна и Теура наверняка воспротивятся ему, а самому королю почему-то показалось, что сейчас осторожность будет излишней. Взвесив все возможности, он отозвал в сторону брата и тихо сказал ему:
– Нам надо хорошенько выспаться.
В течение двух последующих ночей, шестой и седьмой от начала путешествия, каноэ неслось вперед, отдавшись на волю могучего Таароа, и в эти мрачные решающие дни глаза всех мореплавателей были устремлены на левую мачту. Сейчас каждому стало ясно, что лодкой управляет и командует не человек по имени Тероро, а сам бог Таароа. И вот, наконец, ближе к вечеру седьмого дня красноглазая Теура обратила внимание на очередное знамение. С левой стороны к каноэ подплыла группа из пяти дельфинов. Само число пять считалось благоприятным, но после визита дельфинов в небе появился альбатрос. Эти существа, по всем поверьям принадлежавшие Таароа, явились сюда, чтобы отпраздновать вместе с людьми благополучное избавление каноэ от бури. Однако прежде чем Теура успела разбудить мужчин и рассказать им о своих наблюдениях, свершилось ещё одно знаменательное чудесное событие. Недалеко от каноэ появилась акула и некоторое время лениво следовала за судном, будто пытаясь привлечь внимание Теуры. Когда же старуха заметила рыбу, её сердце переполнилось радостью, поскольку это могучее голубое морское животное уже долгое время считалось её собственным богом. И вот теперь, пока все остальные были заняты своими делами, не замечая ничего вокруг, рыба спокойно плыла у левого борта, приподняв голубую голову над водой.
– Вы заблудились, Теура? – тихо поинтересовалась акула.
– Да, Мано, – так же негромко ответила женщина. – Мы заблудились.
– Вы ищите путь к Нуку-Хива? – продолжала акула.
– Да. Я уже говорила, что…
– Вам не суждено увидеть Нуку-Хива, – пророчески заявила рыбина. – Этот остров остался далеко на юге.
– Что же нам теперь делать, Мано?
– Сегодня ночью появятся звезды, Теура, – уже шепотом заговорила акула. Все те звезды, которые вам нужны.
Полностью удовлетворенная такими ответами, старая женщина закрыла усталые глаза.
– Я ждала тебя много дней, – нежно произнесла она. – Но я не чувствую, что мы заблудились настолько, что должны погибнуть. Мано, я всегда знала, что ты неустанно наблюдаешь за нами.
– Я следовал за вами, – подтвердил Мано. – Мужчины на каноэ проявили достаточно мужества, Теура, раз до сих пор не опустили паруса.
Теура вновь открыла глаза и улыбнулась акуле.
– Мне стыдно признаться в том, что я-то как раз была против этого.
– Мы все можем совершать ошибки, – утешило её голубое морское существо, но вы находитесь на правильном пути. Впрочем, вы вскоре сами в этом убедитесь, как только в небе появятся звезды. – И, произнеся эти обнадеживающие слова, Мано поплыл прочь.