Довольная результатами, женщина ещё раз мысленно перебрала все знамения, и все они оказались благоприятными. Мужчины на каноэ могли потерять надежду, звезды могли продолжать скрываться от человеческих глаз, шторм мог длиться ещё долгое время, но если Таароа был вместе с путешественниками, значит дела шли хорошо.
Ближе к вечеру, прежде чем занять свои места, Тупуна и Тероро подошли к Теуре, дежурившей на корме, чтобы узнать у неё о местоположении их судна. Старуха объяснила им, что каноэ заплыло гораздо северней того места, куда они направлялись.
– Этого не может быть, – наперебой принялись переубеждать её мужчины. Нам приходилось бывать на Нуку-Хива. Судя по указаниям, нам ещё рано сворачивать.
– Плывите на то место, откуда восходят Трое-в-Один-Ряд, – упорно настаивала женщина, – или мы проплывем мимо Нуку-Хива, так и не увидев острова.
– Давайте немного подождем, пока покажутся звезды, – предложил Тероро. – И тогда мы убедимся, что находимся на верном пути.
Теура не могла спорить с мужчинами. Для неё все проблемы решались достаточно просто: либо боги разговаривали с ней, либо нет. Если же они соглашались общаться, то было бесполезно объяснять кому-либо несведущему, как именно было получено то или иное послание.
– Мы заплыли слишком далеко на север, – резко бросила старуха. Сворачивайте.
– Но откуда нам это знать? – взмолился Тероро.
– Так мне сказали боги, – напоследок проворчала женщина и отправилась спать.
Когда она ушла, двое мужчин принялись ещё раз перебирать в памяти все те знамения, которые удалось рассмотреть Теуре, но единственное, на что они могли бы положиться, так это присутствие альбатроса.
– Нельзя придумать более благоприятной приметы, чем появление такой птицы, – резонно заметил Тупуна.
– Если Таароа на нашей стороне, – заключил Тероро, – значит, мы находимся на верном пути и пока что не сбились с курса.
Из травяного домика высунулась голова Теуры, и неугомонная старуха снова напомнила о себе:
– Я заметила и то, что Таароа остается на той стороне каноэ только в том случае, если оно не сбивается с курса. Поворачивайте.
Но в ту ночь невозможно было проверить, права Теура или нет, потому что на этот раз звезды на небе не появились вовсе: ни в полной темноте, ни при восходе, и Тероро пришлось вести судно, ориентируясь исключительно по ветру. Была поднята только небольшая часть паруса, и оставалось верить в то, что ветер дует в одном и том же направлении, а не кружит, то и дело сбивая судно с выбранного пути.
На третью ночь, когда звезды снова надежно спрятались за облаками, каноэ стала угрожать реальная опасность. И тогда Тероро принял серьезное решение. Посоветовавшись с Тупуной, он изрек:
– Нам остается только поверить в то, что ветер нас не подведет. Будем рассчитывать на него.
– И лучшим доказательством тому служит появление альбатроса, – отметил старик.
– Тогда, я полагаю, надо использовать этот ветер как можно лучше.
– Ты считаешь, что нам следует поднять все паруса?
– Да. Если боги посылают нас вперед, значит, нам надо быстрее оказаться в тех местах, куда они нас направляют.
Когда старик и Тероро предстали перед королем со своим предложением, Таматоа первым делом выразил свою озабоченность по поводу отсутствия звезд. Затем он обратил внимание на то, что расчеты команды о местонахождении судна не совпали с тем, что говорила Теура. Но, в общем, предложение брата ему понравилось, и он тут же нашел в нем здравый смысл:
– Этот альбатрос произвел на меня сильное впечатление, – признался Таматоа. – Но Теура по секрету рассказала мне ещё кое о чем, что она скрыла от вас. Когда птица вернулась к каноэ, а потом уселась на мачту Таароа, у неё была вытянута левая нога.
Оба астронома даже присвистнули от изумления, поскольку такой знак явно свидетельствовал о том, насколько Таароа был благосклонен к мореплавателям.
– Из всего этого я могу сделать вывод, – справедливо заметил король, что Таароа сам, по причинам, нам неведомым, прислал эту бурю. Я полностью согласен с Тероро. Поднимайте паруса.
Итак, Тероро послал Мато и Па наверх, на мачты, и в полной темноте, пока каноэ и без того неслось вперед со значительной скоростью, молодые вожди ловко распустили крепкие полотнища из плотной рогожи и с победными криками спустились вниз. Здесь они ещё немного повозились с парусами, пока те не подхватили поток ветра, и подстегиваемое им судно рванулось вперед. В остаток ночи и в начале нового дня каноэ развило скорость, доселе неведомую ни одному человеку. Король Таматоа к этому времени был уже твердо убежден в том, что во время любого морского путешествия наступает такой момент, когда человек и его каноэ должны довериться воле богов и просто плыть вперед, удовлетворяясь тем, что паруса поставлены безукоризненно, а курс, насколько это возможно, верен. Но когда все попытки определить местоположение терпят неудачу, следует положиться лишь на волю ветра.
Как только рассвело, снедаемые беспокойством и неопределенностью мужчины отправились спать, а старая Теура вновь вышла наблюдать за всевозможными предзнаменованиями. Белобрюхая крачка покружилась в небе, но ничего толкового своим появлением не принесла. Рыбакам удалось поймать крупную пеламиду, которая помогла сэкономить продукты, но тоже оказалась совершенно бесполезной в предсказании местоположения судна. Волны пригнали несколько бутылочных тыкв, которые годились в качестве посуды для питья, и более ничего.
В полдень, когда Теура доложила королю о том, что дела их идут совсем неплохо, он задал женщине вполне логичный вопрос:
– Появились ли какие-нибудь знаки, говорящие о том, где мы находимся?
– Никаких, – коротко ответила старуха.
– Что ты можешь рассказать мне об океане?
– Никаких признаков земли. Островов поблизости нет, а шторм не утихнет ещё пять дней.
В своем коротком отчете Теура подытожила все знания своих предков, которые они накапливали в течение двух тысяч лет. Если бы сейчас её спросили, по каким именно приметам она определила, что впереди нет земли, она и сама вряд ли смогла бы ответить на этот вопрос. Но суши действительно не предвиделось, и в этом Теура была абсолютно уверена.
– Не возвращался ли альбатрос? – с надеждой в голосе поинтересовался король.
– Никаких подобных знамений не было, – повторила Теура.
Сегодня исполнялось семь дней с того момента, как началась буря. Это произошло в ту памятную ночь, когда воины с Бора-Бора отправились мстить жителям Гавайки. Вот уже трое суток каноэ бороздило океан, но ко всеобщему удивлению и согласно предсказаниям Теуры, ветер не стихал. Когда же наступил вечер, и пришло время новой смены, старая женщина и король уже подумывали о том, не стоит ли опустить паруса, поскольку появления звезд сегодня ждать опять не приходилось. Но во время совета Тероро заявил:
– Я уверен, что мы движемся в верном направлении.
И поскольку никто не обладал достаточными знаниями, чтобы опровергнуть его уверенность и доказать обратное, Таматоа только спросил:
– Ты намерен нынешней ночью опять плыть приподнятых парусах?
– Обязательно!
И всю ночь, во время которой звезд действительно не было видно, а потом и во время рассвета, судно продолжало мчаться вперед по ветру, словно оправдывая свое имя. Более века назад какой-то мудрец назвал одну из своих лодок именно так: "Ждущий Западного Ветра", поскольку по его наблюдениям получалось, что если жители Бора-Бора выходили в море при западном ветре, такие путешествия оказывались удачными. И пока звезды не рассказали о том, что Тероро заблуждается, молодой вождь твердо решил придерживаться этой старинной мудрости.