— Эй, ты куда? Сказали, ты с нами должен, — проблеял Фикса.
— Сидите и не трепыхайтесь без дозволения. А теперь марш за машину! — Сашка на ходу проверил калаш и подошёл к старшим. БТР подъехал уже совсем близко, стали видны напряженные лица омоновцев под прозрачными забралами многокилограммовых сфер. Как они на голове такую тяжесть таскают?
Мужчины молча распределились по выбранным местам. Сергей Борисович тихонько попросил сына.
— Ты только осторожнее.
— Не волнуйся. Буду. — Бер отошёл на несколько шагов в сторону ореха, чтобы иметь возможность вести перекрёстный огонь и укрыться при не необходимости за толстым стволом старого дерева.
Его отец с карабином отдалился назад к японскому внедорожнику, где уже находился Никифоров с готовой к стрельбе штурмовой береттой. На дороге остался лишь Вячеслав, в качестве переговорщика.
БТР тормознул в пяти метрах от настроенных на серьёзный отпор мужчин. На покорёженный временем асфальт спрыгнули бойцы, и умело рассредоточились вокруг боевой машины. Один, по-видимому старший, направился к ним. Бер присмотрелся, так и есть, под лямками разгрузочного жилета виднелись погоны капитана. На ремне, поперёк корпуса висел АК-107, существенным отличием от семьдесят четвёртого были уменьшенная отдача и кучность в полтора — два раза выше. Серьёзная машинка. Когда Саша служил во флоте о таких лишь читал, теперь увидел воочию. Бер подумал, что не прочь такой же заиметь.
«Стоп», — оборвал свои мысли Бер. — «Другие проблемы перед носом, поначалу с ними разберёмся».
Между тем капитан окинул цепким взором позиции шестерых гражданских. Отметил экипировку стоящего перед ним, но удивления не выказал. Лаконично спросил:
— Что произошло?
— Ничего с чем бы мы не справились, — спокойно глаза в глаза ответил Вячеслав. — Солдатики помародёрствовать решили. За это поплатились жизнями. Надеюсь и душами.
Капитан с Вячеславом побадались взглядами какое-то время, командир омоновцев не выдержал первым.
— Кто вы такие? Представьтесь.
— Полноте вам капитан, вы забыли инструкции? Это вы, как представитель власти должны первым представиться, — Младший брат Владимира Ивановича хмыкнул. — Хотя если подумать какая нынче власть. Приходится самим о себе заботиться, — и он ещё раз хмыкнул, теперь уже с издевательской интонацией.
Капитан побагровел, однако сдержался, когда краем глаза заметил, как Саша, ненавязчиво так, качнул стволом в его сторону. До офицера дошло. Каким бы не был результат возможного огневого контакта, он в любом случае умрёт первым. Умирать не хотелось, и он продолжил стоять в расслабленной позе. Бер представил себя на месте командира омоновцев и даже на мгновение пожалел его.
— Ладно, — снизошел Вячеслав, — не буду больше грузить вас офицер, — выговорил спокойно, но с достоинством, от которого привыкшего ко всему омоновца, будто током в бровь ударило. — Разрешите представиться первым, раз вы не хотите. Майор Никифоров Вячеслав Иванович, ГРУ и показал удостоверение.
У Саши, да и не только у него, непроизвольно вырвался тихий возглас изумления. Который раз за утро. Определённо начало дня выдалось более чем насыщенное, а до вечера ещё далеко.
Офицер, прочитал раскрытую корочку и нехотя козырнул:
— Капитан Коновалов, — и замолчал, сбитый с толку. Нацеленные на него стволы автоматического оружия продолжали нервировать.
— Приятно познакомиться. Разрешите представить мох товарищей. Вот этот молодой человек справа, готовый пристрелить вас, сержант морской пехоты Александр Бер. Там за машиной мой брат, уверяю вас очень недурственный снайпер. С карабином полковник вооружённых сил Российской Федерации Бер Сергей Борисович. За машиной прячется пара молодых людей, какие они бойцы, не буду лукавить мне не известно, но как дополнительная огневая точка, пардон двоеточие вполне заслуживают внимания. — Прокомментировал Вячеслав. Дураку было понятно, такое представление, пусть и немного схожее на браваду, служит одной цели. Показать омоновцу, что победа ему достанется тяжело, а то и вовсе не достанется. Капитан всё прекрасно понял и отступил окончательно.
Майор опустил берету и поинтересовался:
— Давайте так, мы не целимся в вас, вы в нас. В конце концов делить нам нечего. Бандиты наказаны, никто кроме несчастных стариков не пострадал. Предлагаю убраться тут. Вы забираете тела мародеров, мы хороним гражданских. Машина ваша, себе оставляем стволы в качестве трофеев. Потом вы поясняете расклад сил в городе на сегодня, а мы угощаем пивом и становимся почти друзьями. Ибо не имей сто рублей, а имей сто друзей. Как вам предложение?
Коновалов долго не думал. Согласно кивнул и скомандовал за спину:
— Отбой!
Бер успокоился, только когда увидел, как омоновцы ставят стоседьмые на предохранители. Последовав поданному примеру, он подошел к своим и скомандовал.
— Всем расслабиться. Оружие опустить, — увидев каплю пота на щеке отца, спросил. — Ну, ты как? Всё в порядке?
— С вами инфаркт заработать можно, — через силу ответил тот. Напряжение медленно отпускало его.
Глава четвёртая
Бер проводил взглядом убывающих омоновцев. То, что они поведали, не укладывалось в голове, не смотря на то, что они предвидели такое развитие событий. Они как большинство порядочных граждан надеялись на благоразумие людей, оказавшихся у власти в нынешней критической ситуации.
Уцелело два городских района: Октябрьский, Камышинский и часть Артемовского, до катастрофы в них проживало без малого двести тысяч человек, больше половины Зареченска. Сейчас по предварительным оценкам в живых осталось не более трети населения. Военные произвели разведку местности и в радиусе двадцати километров от города обнаружили, одиннадцать сёл и деревень и четыре с половиной тысячи народа проживающих в них. Любопытно, но ни погибших, ни разрушений в сёлах не было. Местные испытали лёгкое недомогание и головную боль, на этом неприятности для деревенских и закончились (исключая перенос конечно). Что в степи дальше двадцати километрового радиуса, есть ли там люди, капитан не знал.
Зато знал, как народ будет жить в ближайшее время. Так как никого из представителей гражданских властей не уцелело, то руководство взяли на себя командир части внутренних войск генерал-майор Быстрицкий и начальник ГОВД генерал-майор Вишневский, за координацию спасательных мероприятий отвечал полковник Дробыш, который до этого занимал пост начальника отдела внешнего наблюдения. Насмотревшись на разрушенные кварталы и трупы на улицах и под завалами, ему первому пришло в голову на обломке старого мира создать свой собственный, где главным видел себя любимого.
Три дня назад, его бойцы, пользуясь ситуацией, первым делом свезли, что только можно на склады фирмы Агротех за городом в слободе Каменная. Пока спохватились, полковник успел вывезти с городских складов больше половины продуктов длительного хранения и почти весь арсенал ГОВД Зареченска. С ним ушло больше двух сотен сотрудников различных ведомств вместе с семьями, в основном гаишников, служащих ППС и оперативников уголовного розыска, а так же часть офицеров ФСБ.
Когда сообразили, что происходит, то снарядили группу. Дробыш и компания за сутки успели организовать оборону и дать отпор сводному отряду ОМОНа и солдат ВВ, шедших скорее для переговоров, чем для ведения боевых действий. Группа попала под раздачу и, понеся потери, вынуждено отступила не солоно хлебавши.
Ситуация ухудшалась с каждым часом. Генералы не доверяя друг другу, взяли под контроль супермаркеты и продуктовые склады частных фирм, бензозаправки. Активно приступили к вывозу оставшихся товаров и продуктов на свои базы. Быстрицкий на территорию военной части ВВ, Вишневский на базу ОМОНА. Всё шло к тому, что эти три военизированные группировки бывших защитников отечества и конституционного порядка, скоро создадут собственные удельные то ли княжества, то ли баронства. Ситуацию усугубляли возросшие количественно мародеры и добровольные дружины горожан. Люди ведь не дураки начинают понимать, что происходит и всячески пытаются воспрепятствовать зарождающемуся новому строю, а кто-то просто стремится урвать кусок побольше.