Конечно, можно было долго рефлексировать, раз за разом прокручивая в голове кадры призыва Пожирателя, свои собственные мысли и действия. Можно было даже смотаться в Азгар на прием к доктору Миаллану, полежать у него на кушетке и своими проблемами немного отвлечь Гайли от политики. Но я не стала этого делать. Возможно, потом мне понадобиться не только психолог, но и психиатр со смирительной рубашкой, но пока, хвала богам, обхожусь. Это ведь война, да? А на войне, как на войне. Нужно только сразу расставить приоритеты и определиться, что для тебя важнее: спасти овец или накормить волков. А еще - убедить себя в том, что цель оправдывает средства. Хоть в средствах я и пообещала себе быть более избирательной.
Но самое главное - знать, что тебе есть куда вернуться, есть, для кого жить. Знать, что как бы ни распорядился коварный случай, рядом всегда будут друзья и любимый.
- Только ради всего святого, Лар, не стой у меня за спиной! Меня это раздражает.
ЭПИЛОГ(?)
Мешок был пыльный, влажный и вонял псиной. Я с облегчением вздохнула, когда его стянули с моей головы.
- Да. Это она.
Голос мужчины звучал уверенно. Так, словно когда-то он видел меня в живую, а не только на листовках. Щурясь от яркого летнего солнца, я всмотрелась в заросшее темной щетиной лицо.
- Вряд ли вы меня помните, тэсс Галла. Прошло уже больше трех лет. Марони. Прием во дворце герцога Катара в честь приезда Лар'элланского посольства. Я был в составе Каэрского представительства. Неофициального, естественно. Долго присматривался к вам со стороны, даже хотел пригласить на танец. А теперь...
А теперь - не судьба.
Глаза наконец-то привыкли к свету, и я смогла рассмотреть своего собеседника. Высокий, достаточно молодой. Ярко-голубые глаза разительно контрастировали с темными волосами и смуглой кожей. Должно быть, на том приеме, гладко выбритый и в парадном костюме, он недурно выглядел. Но все равно не помню.
Мужчина взял меня за руку и провел пальцем по толстому стальному браслету, который "украшала" мутная слеза демона. Тонкая, но прочная цепочка тянулась к такому же на другой руке. Мерзкое ощущение бессилия. Я даже не поняла, что передо мною маг, пока не увидела перстень Имперского Ордена - одеждой человек ничем не отличался от окружавших нас солдат.
- Опустите оружие, - сказал он им, убедившись, что мой дар надежно связан.
Бойцы нехотя подчинились, и я снова вздохнула. Мало радости стоять беззащитной под прицелом дюжины арбалетов: а что, как у кого-то нервишки не выдержат?
- Ее обыскали?
- Да. При ней был только меч. Никаких амулетов или чего-то такого.
В отсутствии "чего-то такого" маг убедился сам, поведя передо мною рукой. Удовлетворенно кивнул.
- Можете идти. Я сам провожу... нашу гостью.
Теперь уже солдаты радостно выдохнули, спеша убраться подальше. Будь у них выбор, в довесок к наручникам они для верности еще утыкали бы меня стрелами. Но к их глубокому сожалению за труп Маронской Волчицы дают в десятки раз меньше.
- Что будете делать с графством? - откашлявшись, спросила я у мага, дав понять, что осведомлена о назначенной за мою поимку цене.
- Спросите об этом у тэра Ласто, вы его пленница. Это комендант Тарли.
- Комендант Тарли, если я не ошибаюсь, висит у вас за спиной вместе с женой и десятком последних защитников замка. И висит уже не первый день. На месте вашего тэра Ласто я бы приказала убрать трупы, пока среди людей не пошла какая-нибудь зараза.
В моем положении резкий тон казался неуместным, но сдержаться, видя такое неуважение и к мертвым, и к живым, я не могла. Мужчина смутился, но я уже поняла, что передо мною мелкая сошка. Заправляет здесь капитан Ласто - человек, по слухам, жесткий, властный и амбициозный. Интересно, ему уже доложили, что поймали его дворянский патент? Думаю, нет. Иначе он приветствовал бы меня лично и был бы менее любезен.
В сопровождении мага и двух арбалетчиков я пересекла широкий замковый двор и остановилась у обитой железом двери. Подождала, пока откроют засов и один из конвоиров проверит предназначенное мне помещение. Жаль, что не подвал: в тесном сарае с одним-единственным окошком под самым потолком было душно. В нос ударил запах прелого сена, кучкой сваленного в углу, а еще пахло мышами.
- Тэсс Галла, - окликнул меня маг, прежде чем оставить в этой импровизированной тюрьме. - Возможно, вам будет интересно, кто вас выдал.
Я не стала говорить, что и так это знаю. Развернулась к человеку, изобразив внимание.
- Вы сильная чародейка. И, наверное, кое-кто считает, что вы представляете угрозу его благополучию.
- Простите, но я сейчас не склонна разгадывать туманные намеки.
Ноги гудели после двухчасовой прогулки по лесу с мешком на голове, и я с вожделением поглядывала на ложе из сухой травы.
- Я имел в виду личного мага вашего короля. Думаю, тэсс Беата решила избавиться от соперницы.
- Беата? - я сделала вид, что удивлена. - Возможно, вы правы. Но это не соперничество, другое...
Совсем другое.
Дверь захлопнулась и я осталась одна. Если капитан Ласто сейчас, как всегда в это время, патрулирует реку, у меня есть почти час до его возвращения. Можно прилечь и подумать.
Итак, в замке около двух сотен бойцов и не менее пяти колдунов. Тот, что встречал меня - кстати, он так и не представился - видимо, главный среди магов. Жаль, блокирующие наручники не позволяли оценить, насколько он силен. Но когда позавчера мы наблюдали за Тарли, смогли прощупать мощность щитов. Защита стояла качественная, взломать снаружи можно было, лишь накрыв замок собственным блокирующим куполом, а с учетом того, что подпитка щитов наверняка идет через накопители, пришлось бы ждать, пока они выдохнуться. Я связалась с Беатой...
Нет, вот ведь хитрая стерва! Как она только смогла наладить связь с имперцами? И эти ловушки. Хорошо придумано, не подкопаешься: ни одного мага в округе, чтобы я не увидела чужую искру, избирательная блокировка небольшого участка дороги с помощи активируемых на расстоянии амулетов и десяток крепких мужиков с занятными наручниками и мешком. Назначение последнего я так и не поняла, куда меня ведут, и с закрытыми глазами было ясно, но то, что мешок специально выбрали погрязней - факт. Сейчас бы в ванну.
Мечты...
Ванна осталась в Марони. В нашем тихом мире без войны. Я была там всего три дня назад. Дэви нарисовал мне в подарок букет цветов. Прямо на стене в гостиной. Мы с Мари заболтались и не обратили внимания на то, как опасно затих малыш. Другой вопрос: как он достал из ящика краски, Лар клялся, что убрал их со стола. Но стена - мелочи. Может быть, у ребенка талант, пусть развивает. А краски Сумрак себе новые купит. С недавних пор он снова начал рисовать, сначала грифелем, теперь взялся за краски. Говорит, помогает отвлечься. Но сомневаюсь, что ему это удается. За эти два года война прочно вошла в нашу жизнь, и даже то, что благодаря телепортации и тому, что официально нас нет в списках кармольской армии, мы часто бываем дома и проводим время в семейном кругу, не дает нам забыть о ней ни на минуту. А боль потерь хоть и притупилась, но не ушла.
Сначала удача была милостива к нам. В первые месяцы активных действий мы не потеряли ни одного человека. Даже в битве за Солли, когда мы присоединились к армии Ардена Тарейского, в которой погибло почти тысяча кармольцев, ни один из маронских охотников серьезно не пострадал. Хуже всех тогда пришлось Сэлу - его зеркальной волной, и на восстановление ушла почти длань. А потом, уже в марте, посланный вперед десяток разведчиков расстреляли из засады вражеские лучники, и неприятности посыпались на нас одна за другой. В апреле ранили Лайса. Мариза до сих пор не знает о том случае, но войди стрела на два пальца ниже, братишка не отделался бы кровопотерей и сломанным ребром. Затем Брайт с тремя своими ребятами попал в магическую ловушку. Буревестник чудом успел ее деактивировать и вытащить людей, но один из охотников умер от полученных ожогов, а остальных на полмесяца отправили в госпиталь Белых Сестер. Следующим на очереди оказался Иоллар - убедился на практике в том, что Сумрак совсем не неуязвим, если ему противостоят маги. Левую ногу сожгло чуть ли не до кости, смотреть было страшно, а нормально ходить муж смог только через месяц. После этого череда неприятностей, казалось, закончилась, и осень мы пережили без потерь. Каким бы кощунством это не казалось, но я радовалась, когда читала сводки с фронтов и, просматривая списки погибших, находила в них лишь незнакомые или малознакомые имена. Так продолжалось до середины декабря.