Князь жаждал погрузиться с головой в металлургический процесс и заняться его совершенствованием, однако, основные задачи, которые пришлось решать, оказались совершенно не промышленными, а транспортными и организационными. Строительные и фортификационные работы шли крайне бессистемно и не энергично, и часто останавливались в виду того, что неясно было, что именно делать, а потому грозили перерасти в хаос в самом ближайшем будущем. Нужно было не только утвердить генеральные планы застройки городов княжества, но и начать кампанию по строительству дорог, которые были грунтовые и при малейшем дождике превращались в кашу. Помимо этого, Боспорский и Таманские полуострова предстояло укрепить от неожиданных нашествий. Для этих целей, предстояло построить сеть небольших крепостей, которые выполняли функцию укрепленных шлюзов, и возвести крепостную стену на двух участках, которая будет блокировать сюрпризы кочевников – рейды. Первый крепостной участок должен был проходить от Феодосии практически строго на север вплоть до гнилого озера. В эту укрепленную линию предполагалось включить четыре малых крепостей соединенных стеной, а так же отдельную крепость, прикрывающую южное основание косы, что отделяла Сиваш от Азовского моря. Второй крепостной участок должен был проходить в 30-32 км восточнее города Тьмутаракани, который был переименован в Тамань, ибо название было слишком уж невразумительное. Этот крепостной участок включал в себя две малые крепости, усиленные оборонительной стеной, что протянулась между ними, между двумя лиманами. При этом общая протяженность оборонительной стены, переводящей небольшие крепости, расположенные на их протяжении, в статус укрепленных контрольно-пропускных пунктов, была в районе 28 километров. Много, но вполне решаемо. Помимо этих крепостей на территории княжества предстояло возвести еще восемь отдельно стоящих, и одну островную, которая должна была расположиться на материковой косе, что в наше время называется Коса Тузла, что лежит между Черным морем и Азовским, напротив Боспора. Из северо-западной оконечности косы по замыслам Эрика предполагалось сделать нечто напоминающее Кронштадт. В связи с этой идеей безымянную в то время косу назвали Нукс, то есть Орех. Помимо фортификационных развернулись и собственно строительные работы. Ключевым, конечно, стало дорожное строительство. Предполагалось проложить дорогу с твердым покрытием на песчано-гравийной подушке от Боспора до Феодосии уровня тракта, то есть, чтобы по ней могли разъехаться четыре фургона. Она должна была стать основной сухопутной транспортной магистралью в рамках Боспорского полуострова. Технологическая особенность дорожного полотна заключалось в том, что его не мостили, а заливали раствором бетона. Данные о технологиях производства цемента и бетона были получены из античных книг, в особенности из работ Витрувия, что активно изучались в академическом центре. Оказалось, что в период расцвета Римской империи бетон использовался очень активно. Поэтому при заливке бетона порциями, в опалубки можно было получить некое подобие "бетонки", то есть дороги, выложенной железобетонными плитами. Единственный существенный недостаток – армировать было совершенно не чем, так как стали производилось еще очень мало. Помимо нее планировалось проложить до пятисот километров дороги аналогичного устройство, но меньшей ширины – под два фургона. Эти дороги должны были подвести к тракту сообщение со всеми населенными пунктами и крепостями. В общем, работа предстояла весьма солидная. В этих масштабах утверждение генеральных планов развития и застройки всех трех городов княжества казались сущей мелочью, в которых выделялся, предсказуемо, лишь Боспор. В нем планировалось разбить большой и очень красивый парк, украшенный древними античными статуями, что так удачно захвачены в разграбленных городах. Так же планировалось полностью перестроить центральную часть города, превратив ее в строгую, аккуратную и радующую глаз композицию в стиле, который с натяжкой можно было бы назвать классическим. Основу архитектурной композиции должны составлять такие здания как ратуша, государственная библиотека, суд, государственные бани и академия, в которую планировалось в будущем развернуть академический центр. А между ними большая, красивая площадь. Цитадель с дворцом князя в этот архитектурный ансамбль не входили, ибо располагались на берегу моря на самой удобной для обороны позиции, которая максимально затрудняло действия осадных команд. Как небольшой приятный бонус – запрет на постройку деревянных зданий в черте городских стен, создание центральной канализации и мощение всех без исключения улиц города. Для создания твердого покрытия решили использовать шестигранную толстую гранитную плитку, производство которой наладили на подворье в Константинополе еще в прошлом году, для мощения дорожек и плаца. Теперь предстояло развернуть небольшое производство силами десяти камнетесов в нечто масштабное, исчисляемое сотнями тысяч плиток, а потом еще перевозить в Боспор из столицы Латинской империи. Можно было бы и тут организовать каменоломни, но подходящих мест не было, а горы, что лежали к западу, были еще слишком беспокойны. Были идеи по отливки плиток из цемента, но после длительных дискуссий и сравнения, опытных образцов, пришли к выводу о том, что город должен быть красивым, а цементные плитки менее эффектны, чем гранитные. К слову сказать, промышленные вопросы таки коснулись Эрика, так как пришлось организовывать цементную мануфактуру, где из извести, глины и гипса изготавливали простой цемент, который сразу уходил в строительство. Как топливо выступал коксованный каменный уголь, сырье для которого поставлялось из малых месторождений под Киевом и из Новгородских земель. В декабре 1205 были обнаружены любопытные работы Ктесебия Александрийского, который еще в третьем веке до нашей эры разработал две весьма интересные конструкции для замены торсионов, но так как бронза не могла удовлетворить его по упругости, то технология была запущена. Смысл заинтересовавшей князя конструкции заключался в том, что рабочий рычаг метательной машины давит через точку опоры на центр мощной плоской пружины, расположенной в вертикальной плоскости. Использование подобного решения при условии наличия довольно неплохой стали и знаний о наборных рессорах может дать весьма неплохой результат. Это породило новую – третью рабочую научно-исследовательскую группу при академическом центре, которая занялась конструированием метательной машины основанной на подобном принципе для замены ей весьма несовершенной и довольно слабой торсионной баллисты. В январе 1206 года к нему пришла очередная депеша от Рудольфа, в которой говорится, что горная часть заселенная готами занята полностью и требуется его выезд на место для оценки текущего положения дел. Создается не очень удачная стратегическая ситуация и как с ней поступить ему совершенно не понятно.
Ближе к обеду 22 января Эрик достиг расположения своей армии, которая заняла позиции от небольшого города Луста, что располагался на побережье. Диспозиция была такова – в этом городе расположилось городское ополчение, собранное генуэзцами с момента разгрома под Солхатом. Числом ополчения было порядка двух тысяч человек. Вооружено отвратительно. В целом никаких особенных проблем, за исключением того, что оно засело в городе, баллисты практически пришли в негодность, а из-под Феодоро выдвинулась еще один отряд ополчения числом до трех тысяч, который собрали армяне. К Лусте западный корпус сможет подойти только в первых числах февраля. Если они соединятся, то станут серьезно угрожать дружине и при некотором везении даже смогут ее разбить. Было три возможных способа действия: отступить и ждать соединения корпусов противника, изыскать способ штурма города в кратчайшие сроки или выдвинутся навстречу наступающим от Феодоро армянам, подставляя тыл под вероятный удар генуэзской группы. Вечером Эрика озарила небольшая идейка, так что войска стали срочно собираться и выдвигаться по небольшой дороге навстречу армянскому корпусу. Идея заключалась в том, что идущий за драгунами обоз полностью уничтожал среды конной группы, а потому сказать, идет она перед обозом или нет, было невозможно. Выходили как можно более шумно, с криками, угрозами и издевательскими шутками в адрес защитников Лусты. Однако уже утром дружина князя ушла по небольшой горной дороге к побережью, чтобы выйти к нему в миле юго-западней города. Получилось все как будто по сценарию. В обед 23 января генуэзский корпус практически полным составом вышел следом за ушедшими на северо-запад войсками. Итальянцы уже полностью вышли из города и двинулись вдоль поймы реки Улу-Узель, когда Эрик во главе развернутого в ударное построение своего небольшого войска рысью вошел в зону их видимости. Вид идущих аккуратными конными шеренгами кавалеристов вызвал панику в рядах ополченцев, они заметались, смешивая походный строй. Попытки офицеров развернуть их в боевое построение и встретить копьями коней проваливались, не давая никаких эффектов. В итоге, к моменту, когда драгуны Боспорского князя преодолели три километра, что разделяли войска, итальянцы уже были достаточно рассеяны, чтобы идущая галопом конная лавина разнесла их в пух и прах. После первого удара, в котором дружинники дошли сквозь рассеянную колонну пехоты до реки, началась бойня. Через полчаса все было кончено. К обозу был отправлена курьерская группа, для его возвращения, а войска князя перестроилась в походную колонну и двинулись к городу. На поле осталось двадцать три дружинника, у которых убили коней, а чтобы не прохлаждались, они должны были добивать раненных и начать сбор оружия и ценных предметов. Эрик же, подойдя к городу, потребовал переговорщиков. К нему вышла группа из трех, хорошо одетых людей.