Четвертого ноября 1207 года Эрик был оторван от своих хлопот приглашением на аудиенцию к папе римскому – Иннокентию, до которого, видимо, дошли новости об успехах Эрика. Не вовремя была эта поездка, но делать нечего, игнорировать приглашение подобного рода было совершенно неразумно. Собственно цель предстоящей беседы была проста – папа хотел доли. Ведь его государство крепло, и его финансовые возможности увеличивались с каждым днем, а влияние католичества как было исключительно на бумаге, так как и оставалось. Поэтому, взяв с собой небольшую свиту и взвод эскорта, а так же массу ценных подарков, такие как большую партию бумаги, для письма и пятисот боспорских денариев серебром, князь отбыл в Рим на большом нефе предоставленном кампанией Деметры. К слову, самой могущественной из итальянских торговых предприятий. Путешествие проходило без каких либо недоразумений, но весьма неспешно, поэтому те полторы с небольшим тысячи морских миль, что разделяли Боспор и Рим пришлось преодолевать двенадцать суток. Лишь семнадцатого ноября незадолго после рассвета корабль Эрика поднялся по руслу Тибра и пришвартовался к причалу Рима. Его ждали и сразу провели к подготовленной для него резиденции. Утром следующего дня его ждал Иннокентий. Любопытно будет взглянуть ему в глаза. Однако, на этом сюрпризы не заканчивались, оказывается, папа римский незадолго до того призывал к себе Филиппа де Плесье, который решил задержаться, дабы побеседовать с князем. Поэтому, ближе к вечеру семнадцатого ноября Велики Магистр ордена рыцарей Храма, прибыл со штатным эскортом в резиденцию Эрика.
– Доброго вам вечера ваша светлость, – поприветствовал Филипп Эрика.
– И вам здравствовать. Я удивлен. Не ожидал вас здесь встретить. Это все происки нашего общего друга? – Эрик улыбнулся.
– Конечно. Князь, я хотел бы с вами поговорить относительно происходящих событий. И мне хотелось бы, чтобы лишних ушей нас не слышало.
– Хм. Предлагаете прогуляться?
– Вы верно меня поняли.
Спустя полчаса, на берегу Тибра.
– Эрик. Ваши предсказания про Альбигойцев. Началась активная фаза подготовки к походу. Орден не желает участвовать в этом, но Иннокентий настаивает, требуя выделить в случае начала военной кампании рыцарей числом не менее семи сотен. Это больше половины всего, что у нас есть. И я не знаю, как ему отказать. Так как его аппетиты хорошо известны.
– А что вас останавливает от желания участвовать в этой кампании?
– Вы же отлично понимаете, что нас в будущем ждет такая же участь. Своими руками приближать свой конец – не разумно. Вы не можете посоветовать, как нам поступить?
– Как у вас складываются отношения с исламскими партнерами?
– Все замечательно. Эти экономические связи нас сплотили. По всем серьезным советам собирается совет всех лидеров и решает, как поступить. Фактически Эдесса, Алеппо, Хомс, Антиохия и Триполи представляют собой некое единое государство с высоким градусом независимости каждой ее отдельной части. Управлять таким государством сложно, но оно позволило без войны закрепить в Святой земле.
– Этот тип государства называется Конфедерация, является одной из форм республиканского управления. А как у вас обстоят дела с Киликийским царством и Египтом?
– С армянами бы более-мене ладим, потихоньку втягивая в финансовые дела нашей, как вы выразились, конфедерации, а вот с Египетским султанатом беда. Он же фактически потерял власть над значительной частью Сирии и Эдессой. Причем без войны. Формально эти земли в его власти, фактически они мило улыбаясь полностью его игнорируют. Но до военного конфликта пока не дошло, у конфедерации больше двух тысяч воинов и больше десяти тысяч вооруженных слуг. Это внушительная сила, с которой считаются. Тем более, что скромные налоги, все же исламские компаньоны ему высылают. Так что, казуса белле для нападения нет.
– Это хорошо. Значит, его нужно спровоцировать. Если он выдвинется с армией для наведения порядка в своих северных провинциях, ваши компаньоны возьмутся за оружие?
– Конечно. Ваши идеи позволили взять под свой контроль практически весь южный шельф Великого шелкового пути. Это огромные доходы, которые перепадают не только дворянам и торговцам, но и простым жителям. Там практически все население выступит с оружием в руках для защиты своей хорошей жизни.
– Это хорошо. Я подумаю, что можно сделать для провокации, не подставляя себя и вас.
– Отлично. Это будет отличным поводом, чтобы отказаться от участия в этой авантюре.
– Этого недостаточно. Нужно наладить контакты с катарами и помочь ребятам не только словом, но и делом. Само собой, инкогнито.
– Хорошо, контакты с ними я возьму на себе. После пришлю к вам их представителей.
– Отменно.
– Эрик, зачем наш общий друг вас призвал к себе?
– Думаю, хочет денег. На первый раз откуплюсь, но, боюсь, в ближайшей перспективе у нас с ним конфликт перейдет в иную плоскость. Вы слышали об инциденте на Афоне?
– Да, но ничего толком. Много слов, но мало из них по делу.
– Наш любезный друг подкупил настоятеля одного из монастырей, снабдил его вооружением, усилил гарнизон. А тот, в свою очередь, стал расшатывать ситуацию и провоцировать меня напасть на Афон, дабы настроить против греческой церкви. Красивая авантюра. В его стиле.
– Действительно. Красиво. Только зачем?
– Как зачем? Сейчас я лавирую между двумя церквями, кормя завтраками обе. Если я порву с православными, останутся только католики. Он желал прервать мою игру и заставить плясать под его дудку. Впрочем, неудачно.
– Думаете, он зайдет дальше? Да. Сейчас, конечно, он попробует меня чем-нибудь подкупить, но так как я и дальше не намерен допускать двоевластия в своем государстве, то будет скандал. Я не исключаю возможность отлучения.
– Не боитесь?
– Отлучение от церкви не отлучение от Бога. Тем более мои люди ценят меня таким, какой я есть, и им, в целом, плевать какого я вероисповедания.
– Можете рассчитывать на нашу поддержку. Так как наше выживание очень тесно взаимосвязано.
– Отлично. Это все, что вы хотели обсудить? Тогда давайте обсудим последнюю деталь. Я думаю, о нашей беседе завтра донесут понтифику. Что будем говорить?
– Мы обсуждали участия экспедиционного корпуса Боспора в возможной войне с Египетским султанатом и поставки оружия. Вы согласились помогать в войне и, если ситуация будет напряженной – выдвигаться во главе войска, а для усиления наших позиций в регионе – решили увеличить объемы поставок вооружения.
– Ну что же, это не далеко от правды, так что это и будет рассказывать нашему святейшему папе.
Утром следующего дня, Эрик оделся аналогично тому, как он был одет во время производства в княжеское достоинство. Его сопровождал эскорт из десяти милесов и промилеса. Все в начищенных латных доспехах, при скьявонах и арбалетах. На них короткие, легкие котты с цветами князя. Подарок понтифику в виде тысячи листов бумаги и ларца с пятью сотнями боспорских денариев несли слуги в дорогой одежде и его цветах. Из оружия при себе Эрик оставил лишь скьявону на украшенном кожаном поясе. В общем, ничего особенного аудиенция не принесла. Слишком много пафоса и пустых, ничего не значащих ритуалов. Но вот все цирковое представление закончилось, и понтифик приглашает князя побеседовать за обедом и обсудить дела мирские, что тревожат его. Стол на двоих был накрыт в центре довольно просторной комнаты, слуга для обслуживания вызывался колокольчиком, и во время его присутствия Иннокентий предложил молчать, чтобы подслушать их было невозможно.
– Итак, ваша светлость, как вы понимаете, я пригласил вас к себе не только для личного знакомства с таким выдающимся человеком, но и для обсуждения наболевших проблем.