После пары фраз подошедшему дружиннику Эрик отправился в его сопровождении к воротам. Там его ждали группа горожан, постовые дружинники, Валентино и какой-то мужик со связанными руками. После небольшого расспроса он велел принести его кошелек и вручил каждому горожанину по серебряному боспорскому денарию, поблагодарив за бдительность и разумность. Оказывается, этот мужичок, которого они приволокли, занимался подрывной деятельностью и смущал умы простых людей тем, что рассказывал про князя небылицы. Например, он объяснял казнь на поле перед Фивами массовым жертвоприношением древнему богу Аресу, которому, дескать, поклоняется Эрик. В общем, привели этого неудачливого агитатора в маленькую, темную комнату, где и заперли. Через пару дней Деметра решила разузнать, что это за бедолага воет без воды и еды в чулане? Наш воитель про него, оказывается, совсем забыл. Пошли вместе, а то как-то нехорошо томить человека ожиданием допроса и казни.
– Здравствуй, дорогой. Вот мы и пришли побеседовать. Что можешь рассказать нам интересного?
– Не подходи! Исчадие ада!
– Не, ну это совсем неинтересно. – Эрик улыбнулся и ударил бедолагу, ползающего по полу, по гениталиям. Тот взвыл от боли, а наш герой продолжил. – Каждый раз, когда ты мне будешь говорить глупости или лгать, я буду тебя бить, для начала. Потом любезная дама пригласит сюда палача, который начнет не спеша отрезать от тебя по кусочку, и прочими способами доставлять райское удовольствие. Ты понял меня?
– Да, да, господин, понял. Я не хочу палача, пожалуйста, не убивайте меня. Я все скажу, только не убивайте.
– Хорошо, если ты мне расскажешь о том, кто ты, зачем ты здесь и кто тебя послал, то обещаю – я тебя убивать не буду.
– Господин, зовут меня Тихон, родом я из Фессалоник, где и был нанят господином, представившимся как Мелетий, поверенный настоятеля Эсфигмена. Он выдал мне целую марку с наставлением всячески порочить имя князя, стараясь выставить оного язычником и безбожником.
– А кто тебя надоумил рассказывать те смешные байки про казнь под Фивами?
– Мелетий, господин. Через три дня после казни он прислал ко мне человека с письмом, где рекомендовал именно так преподнести это событие.
– Эрик, а что там за байки? Я про них еще ничего не слышала.
– Да там вообще редкий юмор, ты только представь, этот человек говорил, что я приносил на том поле жертву Аресу.
– Что?!
– Да, да. Я тоже был глубоко удивлен подобной глупостью.
– Любезный Тихон, – Деметра давилась от смеха, но старалась держаться, – я открою тебе маленький секрет, боги не приносят жертвы самим себе. Так не принято.
– Госпожа, я вас не понимаю.
– Какой ты несмышлёный. Эрик – это его не единственное имя. – Она указала рукой на князя. – Оно одно из множества. Древние звали его Аресом. А я, Деметра, являюсь его верховной жрицей. – Она улыбнулась совершенно искренней и очень доброй улыбкой, а Эрик посмотрел на бедолагу леденяще холодным и спокойным взглядом, напрочь лишенным эмоций. Так, будто тот маленькая блошка, до которой снизошел своим вниманием кто-то безмерно огромный и совершенно непостижимый. Бедный Тихон побледнел до последней крайности и, беззвучно открывая рот, в ужасе пробуя кричать, через несколько секунд потерял сознание и упал в лужу собственной мочи.
– Какой хлюпкий мужичок. Что ты о нем думаешь?
– Мусор. Отброс. Даже не сопротивляясь, он сдал своего господина.
– Верно.
– Неужели вы его отпустите?
– С чего ты это взяла?
– Ну как же, вы пообещали не убивать его.
– Ты, верно, плохо слушала. Я сказал, что "Я" не буду его убивать. – Эрик расплылся в улыбке. – Про остальных не было ни слова. Так что забирай его и делай с ним что пожелаешь. Хочешь, кожу не спеша снимай, хочешь, разбирай его по кусочкам, а хочешь, сразу прикопай – дело твое. Он теперь твоя игрушка. Но я советую его помучить подольше, может, он что-нибудь еще интересное расскажет.
– Хорошо господин. Мой младший брат как раз любитель таких развлечений, он будет рад вам услужить. А как вы поступите с Мелетием, ведь нельзя его просто так простить, но Эсфигмен это монастырь Афона.
– Начав действовать против меня, он подписал себе смертный приговор. И если за него вступится община Святой горы, то и им. Хотя, конечно, я, как добрый господин, дам им шанс, так как не жажду проливать кровь слабых и убогих. – После этих слов Эрик развернулся и пошел в свои апартаменты, дабы продолжить заниматься делами, эта кампания принесла очень много пользы, причем не только материальной, но и технологической, так что предстояла большая аналитическая деятельность и работа над ошибками.
Столкновение с большими ополчениями требовало корректировки в развитии его армии. Да, эти странные толпы людей не представляли, по большей степени, никакой боевой ценности, но их всегда было много. Малой группой вооруженной, пусть и самым совершенным оружием, было очень сложно подавлять большие толпы. В битве при Пиреях пришлось менять коней у доброй половины бойцов. Воины воинами, но нужно формировать хорошие и достаточно массовые группы менее квалифицированных, и, соответственно дешевых, товарищей для столкновения со стадами ополчений. Честно говоря, Эрик вообще не понимал смысла сбора таких групп людей, но так как был прецедент и не один, то на него нужно было реагировать. Это пока он сталкивался с практически невооруженными толпами, что будет потом – неизвестно. То есть, решено было формировать пехотный батальон как вспомогательную часть для его дружины. Реформирование коснулось и организационной структуры. Теперь командиру роты и батальона полагался заместитель, который именовался как младший и старший лейтенант соответственно. Причем у командира батальона помощников было два. Помимо этого, при каждой роте формировалась рабочая группа для ведения армейского хозяйства. Командовал ими ротный старшина, в его распоряжение находилось десять человек – поручиков. Их котты имели не красно-белую, а зелено-белую расцветку, все остальные знаки отличия (принадлежность к роте и звание) сохранялось как в войсках, старшина имел статус эквивалентный строевому сержанту, поручик – промилесу. В их обязанность входило обозное хозяйство, питание и снабжение. Подчинялся ротный старшина непосредственно лейтенанту, то есть, командиру роты. Особенно стоит отметить проект, который будет реализован по возвращению в Боспор, под названием "ротная кухня". Это был большой котел из меди, установленный на небольшую печку-каменку с железной трубой, которая, в свою очередь, располагалась на дубовой платформе стоящей на четырехколесной базе от телеги. Колеса применялись как в станках баллист, то есть, деревянные с втулкой и спицами, усиленные железным обручем. Одна полевая кухня предназначалась для приготовления каши на стандартную роту, то есть, до двухсот человек. В передке колесной базы перевозился запас дров для печи на 3 дня использования. Для транспортировки кухни выделялось пара лошадей, запрягаемых как в фургон. Заведовал кухней повар, являвшийся одним из поручиков старшины. Все обозное хозяйство располагалось в четырехколесных, крытых вощеным сукном фургонах, на роты выделялось по четыре фургона запряженных парами лошадей. Помимо этого в каждой роте вводился отряд медицинского обеспечения из трех человек – фельдшер и два его помощника – фельдпоручика. Они носили белые котты, фельдшер был эквивалентен сержанту, а его помощники – промилесам. В их задачу входило лечение, профилактика и прочие, сопутствующие медицинские обязанности по отношению к роте. Так же вводился штатный знаменосец – сигнифер при роте, по званию равный сержанту, при батальоне -аквилифер, равный лейтенанту. Изменения коснулись и структурного состава непосредственно строевых войск. В первую очередь группы и взвода. Было решено увеличить максимальную численность группы с 5 до десяти человек, то есть, она теперь могла содержать от четырех до девяти милесов (воинов) и одного промилеса (ефрейтора). Так же, был изменен порядок комплектования взвода, в который теперь могло входить от двух до шести групп. Таким образом, численность роты теперь варьировалась от 35 до 368 человек только строевыми силами. Как стандарт устанавливалось следующее отношение: 4 группы максимальной численности во взводе, 4 взвода в роте и 4 роты в батальоне. Таким образом, теперь стандартная пехота рота имела 166 человек строевого личного состава и 181 человек полной численности, а батальон, соответственно 667 и 728 человек. Отдельный артиллерийский взвод предполагалось развернуть в артиллерийскую роту и увеличить количество баллист. В артиллерии сохранялась минимальная численность группы, которая выполняла функцию обслуги баллисты. Таким образом, артиллерийская рота, имея по четыре группы на взвод и четыре взвода, могла обслуживать шестнадцать баллист, ее полная численность достигала 101 человек. Само собой, всех дружинников из артиллерии планировалось постепенно перевести собственно в дружину, а новый состав набрать из выпускников академического центра Боспора. Дело в том, что особых боевых навыков и качеств к артиллеристам не предъявлялось, поэтому их можно было набрать и из обычных людей, а не воинов. Введения отдельных вспомогательных кавалерийских частей пока было не актуально, так как дружина пока вполне справляется со своими задачами, так что и продумывать под них структуру было преждевременно. Под конец размышлений Эрик пришел к выводу, что его промышленных мощностей явно недостаточно для вооружения армии, так как его мануфактура производила всего 250-260 первоклассный арбалетов новой конструкции в год. Этого было крайне мало, поэтому было решено развернуть мастерскую по производству композитных роговых дуг и облегченную модификацию блочного арбалета. Это позволить хоть как-то компенсировать дефицит качественного стрелкового вооружения на первое время.