– Ты! Ты! Ты бессердечный чурбан!
– И что? – лицо Эрика не выражало никаких эмоций.
– Как что?! Ты еще спрашиваешь?
– Да. Тебе что-то нужно? Слуги не могут выполнить твое поручение?
– Да! Да! Мне что-то нужно!
– Так говори. Чего ты вообще кричать вздумала? За тобой раньше этого не водилось. Ты заболела?
– С чего кричу?! Неужели ты не понимаешь? Как только мы с тобой официально обвенчались, ты практически бросил меня. Так – приходишь в гости, здороваешься, проходя мимо. Даже ночуешь часто в этом ужасном монстре, который называешь мануфактурой. Неужели спать с раскаленными кусками железа приятнее, чем со мной?
– Ты чего, ревнуешь меня к железу? – Эрик заржал.
– И нет тут ничего смешного. Когда последний раз мы нормально общались, гуляли, выезжали на конную прогулку? Ты уходишь до рассвета, приходишь с закатом, а то и вообще не приходишь. Я тебя вижу по праздникам! Даже твой сын тебя не узнает. Как тебе такое нравится?
– Дорогая, ты же должна понимать – либо государство, либо семья. Тебе нравится быть княгиней? Неужели ты хочешь снова в деревню ходить в рваной одежде?
– Семья – это святое! Нельзя к ней так относиться! Неужели ты меня ни капли не любишь? – Эрик продолжал на нее смотреть невозмутимым взглядом, не выражающим никаких чувств, лишь недоуменно приподнял бровь. – Ну ты и гад! Как тебя вообще земля носит!
– Как и всех остальных людей – на своей поверхности.
– Ты что, издеваешься?
– Нет, я честно отвечаю на твои вопросы.
– Пойми же ты, я не могу так больше. Я чувствую себя брошенной. Мне больно и стыдно.
– Дорогая, а никто и не говорил, что будет легко. Или ты думала, что правители живут в раю?
– Отчего же! Я хорошо помню, как в этот рай лезут наемники и устраивают кровавую баню. В раю не убивают.
– Я не об этом.
– А о чем?
– Посмотри на Алексея Ангела. Вроде бы император некогда могучей империи, и чем он занимается? Заняв трон, стал прожигать жизнь в свое удовольствие. Каким финалом это закончится ты, я надеюсь, догадываешься. Ведь так?
– Его свергнут крестоносцы в этом году?
– Верно, но не только это. Ребята разорвут его империю на кусочки, так как очень алчные. Он потеряет не только трон, но и империю, которую по крохам собирали его предки. А все потому, что вместо занятия государственными делами он бездельничает и проводит свои дни в праздном увеселении. Ты хочешь, чтобы я уподобился своему сюзерену и запустил дела в княжестве?
– Но, Эрик, неужели нельзя выделить немного времени для оказания внимания мне и своему сыну?
– Развернутое производство сейчас только-только встает на ноги, за ним нужен присмотр, причем деятельный. Если я упущу что-то сейчас, завтра это аукнется мне либо плохими доспехами, либо хрупкими дугами арбалетов. Ты хочешь, чтобы моя армия в ответственный момент оказалась слаба и я погиб?
– Да что ты такое говоришь?! Твоя армия очень сильна.
– Не говори глупости, армии у меня пока нет, те две сотни воинов – это максимум хорошая дружина. Помимо ядра в восемь-девять сотен превосходно вооруженных воинов, мне нужны вспомогательные части. И их все нужно хорошо снаряжать, иначе потери будут очень внушительные. Дорогая, близятся очень тяжелые времена, когда мы будет вынуждены много сражаться, опираясь только на свои силы. А враг будет часто не только велик числом, но и силен.
– Откуда ты все это взял? Кто на нас нападет?
– У всех есть свои маленькие секреты. Я не могу ответить тебе на этот вопрос. С востока придет могучая сила, которую будет очень сложно остановить.
– Хорошо, допустим все это как должное, но я же не железная. Выдели хотя бы час в день на меня.
– За час до обеда я буду присылать курьера, который известит тебя о том, где обедаю, чтобы ты могла подъехать и мы смогли пообщаться. Обед плюс небольшая прогулка после. Тебя это удовлетворит?
– Вполне.
– Отлично. Тогда давай спать, а то время уже позднее.
Эрик несколько лукавил. Дело в том, что обедал он обычно если не на ходу, то в полевых условиях. Так что его любезную жену ждал своего рода сюрприз, лишенный всякого эстетизма. Тем лучше – хоть посмотрит, где пропадает ее муженек и чем занимается. Контролировать начало производства было весьма затратно по времени и усилиям, но это было необходимо. Ведь, как известно, без доброго пинка даже ежики не летают, а люди и подавно – чуть запустил, уже бездельничают. Само собой, прогулки были в основном по рабочим цехам мануфактуры. Изредка по стройкам и прочим менее важным местам обязательного присутствия. Уже через пару недель Морриган взвыла от такого счастья и получила в свое ведение Академический центр, чтобы наполнить свой досуг полезными делами. А так как он находился в довольно плачевном состоянии, то работы там было – непочатый край. К февралю шла подготовка имеющейся дружины, которую потихоньку довели до двух полных рот за счет дополнительно набора по конкурсу, к активным действиям. В порядок было приведено их снаряжение, а Деметра предоставила хорошие нефы с командами. Оставалось только отдать приказ и выдвинуться в поход. Снаряжение было тем же, что и при военной кампании 1202 года – кольчуги, бригантины, потхельмы и арбалеты. Да, мануфактура уже освоила выпуск латных доспехов из новой стали, но они выпускались очень медленно – по 5 комплектов в неделю и комплектовались ими, в первую очередь, офицеры. Латный доспех делался горячей штамповкой из стальных листов на ручном прессе с последующим цементированием наружной стороны на 1/10 толщины. Параллельно шло освоение холодной штамповки "гора"-образных пластин для чешуйчатых доспехов, которыми предполагалось оснащать вспомогательные войска, тут дело только разворачивалось и был изготовлен только один комплект, который подвергли тестовым испытаниям. С оружием дела обстояли еще хуже – арбалетные дуги делались путем кузнечной сварки из набора длинных, тонких и нешироких стальных пластин, который предварительно проковывались, насыщались углеродом с одной стороны и собирались в пакет. Получалась своеобразная сварная рессора, которая после окончания кузнечной формовки поступала на механическую обработку – в ней делались пазы для крепления и вырез для блока эксцентриков. Дуга изготавливалась не целиком, а половинками, в таком же виде она и крепилась к ложе, которое было выполнено частично из стали, частично из дуба. Блоки эксцентриков изготавливались из стали путем набора вырубленных пластин в пакет. В общем, 1 февраля 1204 года на военном складе Боспора располагалось всего пять подобных арбалетов и около 500 цельнометаллических болтов к ним. Взводились они козьей ногой, имея натяжения порядка 250 кг, а так как рабочий ход был достаточно большим, то взведение не вызывало особых проблем и было довольно мягким. Арбалет отправлял пятидесятиграммовый стальной болт на дистанцию в 300 метров, а со 120 пробивал кольчугу, надетую на акетон. В общем – солидный аппаратик, только один минус – весьма дорогой и крайне сложный в производстве, за год его мануфактура сможет сделать всего 250-260 штук. Вообще с новыми арбалетами была масса недоразумений, начиная с попыток кражи на испытательной площадке и заканчивая непониманием, для чего воинов нужно вооружать дорогими предметами, у которых только себестоимость порядка трех боспорских денариев за штуку.
Особенно стоит отметить попытку кражи. В процессе расследования выяснились любопытные подробности. Папа Иннокентий III не простил желания Эрика сманеврировать, не допуская раскола в государстве. Дело в том, что он не мог выбрать полноценно сторону Рима и начать насаждать католичество силой на своей земле, так как практически все христиане, что у него проживали, были православными. Особым образом стояли тюркские иудеи – хазары, но они были достаточно умны, чтобы не влезать в подобные разборки. Епископ Гонорий, который заправлял делами католичества в Боспоре, прикладывал какие-то фантастические усилия, но его паства росла преимущественно за счет приезжих европейских ремесленников. Что только подтверждало правильность позиции Эрика. Ремесленники ехали не просто так – через торговый дом Деметры шла активная кампания по поиску талантливых людей в тех землях, которые посещают ее корабли. Особую ценность представляли всевозможные непризнанные "кулибины", которых было не так много, но даже в таком количестве они оказались совершенно не востребованы. Ручеек, конечно, был жиденький, но прирост паствы он давал. Однако ее размер был столь незначителен, что поддержание католичества на официальном уровне, пусть и формально, выглядело странно. В связи с чем шла активная переписка с патриархом Константинополя Иоанном X Каматиром, который прикладывал не меньшие усилия, нежели Гонорий, но уже в пользу православия. Данное действие представляло собой своеобразный торг за небольшой, но вкусный кусочек. Так вот, в разгар этих событий, во время испытаний в декабре 1203 года первого арбалета новой конструкции, неизвестный, тайно проникший на полигон мануфактуры, схватил образец и попробовал с ним скрыться. Все бы ничего, но, во-первых, парень оказался резвый, а во-вторых, ему кто-то очень сильно помогал – лошади в нужных местах стояли, двери нужные были открыты и прочее. В итоге, при попытке уйти по дороге на северо-запад от Феодосии его решено было валить, так как вероятность ухода от погони была очень высокой, особенно если его ждал прикрывающий засадный отряд. Осмотр трупа ничего особенно интересного не дал – никаких личных вещей и особых примет. Стали составлять карту событий. Выяснилось, что все "случайные" участники были католиками, недавно прибывшими по разным делам на территорию княжества. Никаких доказательств, но косвенные данные явно указывали на причастность Гонория и, не исключено, Иннокентия. По письмам де Плесье, ныне действующий папа был редким интриганом и как свидетельствуют его осведомители в Ватикане, он очень встревожен положением дел в Боспоре. Дело в том, что тамплиеры докладывали ему об уникальном германском бароне еще во время инцидента в Вене. Иннокентий оценил красивую импровизацию и одобрил поддержку католического ордена. После событий в Святой земле, где Эрик буквально дал чудотворного оживляющего пинка Антиохийскому княжеству и местным тамплиерам, он особенно внимательно отслеживал его деятельность и всячески ей способствовал. Однако после установления им поликонфессионата пришел в ярость. Поговаривают, что он разбил много мебели и посуды, находясь в припадке. Благородный воин, несущий громкую славу католическому оружию, отказался распространять католичество на своих подданных. Иннокентий посчитал это личным оскорблением и стал активно следить за его деятельностью. Само собой, его очень быстро заинтересовала мануфактура, да и вообще та высокая активность, что имела место в районе Боспора. И вот, узнав об экспериментах с каким-то странного вида арбалетом, он отдал распоряжение его выкрасть, дабы изучить. В целом его эмиссар допустил только один прокол – не поставил засаду на дороге, ведущей из Боспора в Феодосию. Все эти детали стали известно далеко не сразу, так как разведывательная деятельность шла аккуратно. Однако уже в январе стало ясно, откуда дует ветер, поэтому решили сделать небольшой шаг, направленный на стабилизацию отношений. Эрик пригласил к себе Гонория и в доверительной беседе сообщил, что католиков хотели дискредитировать в его глазах, но он, как истинный христианин, разобрал коварство замысла и решил поделиться с добрым епископом, дабы тот мог принять меры. То есть прозрачно намекнули, что мы поняли, кто сделал, но не желаем накалять отношения. Это действие благоприятно было воспринято Иннокентием, и он начал длинный письменный диалог с Эриком.