Итак, барон приступом взял город Кафу. Один из кораблей сразу был отправлен к эскадре, чтобы незамедлительно прибыли его слуги. Сводный взвод артиллеристов остался во дворе при магистрате – десять человек на страже при входе, остальные занялись сбором ценных вещей, выносом трупов и вообще – наведением порядка. Вторая рота была отправлена патрулировать улицы, чтобы не допустить беспорядка и грабежей. Первая рота занялась тем, что посещала усадьбы членов магистрата и сочувствующих с целью конфискации имущества, естественно посмертной. Работали слаженно и оперативно, а потому особых накладок не было. К обеду прибыли слуги, и дело пошло намного быстрее. Имущество собирали в порту и, предварительно описав, грузили на корабли. К вечеру патрули были пущены из слуг, которые двигались группами по десять человек. Утром второго дня к Эрику пришла делегация из местных жителей с совершенно обычными вещами – жалобами на притеснения. Выяснилось, что, прикрываясь его именем, небольшая группа местных грабила городскую бедноту. Проблему решили очень быстро, и уже к обеду тела неудачливых комбинаторов болтались на братской виселице. В общем – жизнь в городе потихоньку налаживалась, потому как барон, срубив голову в виде магистрата, не затронул простых жителей. А им, в общем-то, традиционно все равно, кто ими правит. К вечеру третьего дня отбыли последние корабли с добычей в сторону Константинополя, чтобы уйти на рынки Европы, а потом в виде серебряных марок поступить к нему на счет. По предварительным подсчетам он взял в городе около трех тысяч марок, преимущественно драгоценностями и ювелирными поделками. В городе оказалось порядка трехсот рабов. Немного поколебавшись, он освободил их и отобрал для себя здоровых. Среди них были в основном молодые девушки из славянских земель, поэтому он определил их в число слуг – готовить, стирать, убирать и так далее. С первым же кораблем отбыл курьер для тамплиеров, которые ждали в Константинополе сигнала для прибытия и организации своего представительства. Главный плюс их прибытия – наличие дополнительной союзной силы, которая сможет удержать город во время его похода. Пора подводить итоги штурма. Если грубо, то потеряно пятнадцать человек ранеными и один убит, за эту цену получен город и три тысячи марок серебром. Достойный результат. Утром четвертого дня он отправил наблюдателей из числа слуг на все возвышенности вокруг города и начал общегородское собрание, о котором еще с вечера его патрули предупредили весь город. Он задумал устроить выборы городской главы – заодно посмотреть то, кого городские жители уважают – ему нужны были агенты влияния, чтобы не только силой поддерживать в городе порядок.
Когда народ собрался на площади, барон приказал ударить в медный колокол, призывая к тишине:
– Жители Кафы! Я ваш новый господин – Эрик из рода фон Ленцбургов. Эти земли мне были подарены императором Византийской империи в знак признательности за победы в Святой земле, где я достиг больших успехов в боях с неверными. Вы пришли на эту площадь по моему приглашению. Во-первых, я хочу вам сообщить, что этому городу возвращается его древнее название – Феодосия, что значит – Дарованный богом. Я думаю, это достойное название для такого замечательного города. Во-вторых, нужно формировать городскую стражу взамен погибшей, так как порядка и спокойствия не достигнуть одним только добрым словом. Поэтому все, кто желает пополнить ее ряды сразу после окончания собрания пусть подходят к зданию магистрата. В-третьих, нужно решить вопрос власти. Магистрат отказался присягнуть мне на верность и выступил против меня с оружием. Он мертв. Весь. Я хочу оказать вам милость и позволить самим выбрать тех людей, что будут управлять вами от моего имени. Десять человек, которых вы предложите из своего числа – станут новым руководством города. Это могут быть совершенно любые люди. Их имущественное положение неважно, так как они поступят ко мне на службу и будут получать жалованье.
Что тут началось! Толпа просто забурлила от переполнявшей ее энергии. Местами затевались локальные драки, но они быстро пресекались бойцами барона. В городе было тысяч тридцать жителей, но на собрание пришли только взрослые мужчины, поэтому все эти шесть тысяч человек разместились на небольшой площади возле магистрата. Правда, с трудом – часть людей сидели даже на крышах домов. Через полчаса процесс народного брожения стал приносить свои плоды – толпа медленно извергала из своего чрева людей. Их передавали на руках аккуратно к небольшому постаменту. Спустя три часа эта умилительная сцена народного волеизъявления, наконец, закончилась, а рядом с Эриком стояло десять человек – новый магистрат первого города, который он захватил. Он еще раз приказал ударить в колокол, дабы призвать к тишине, и народ снова повиновался.
– Жители Феодосии! Перед вами ваш новый городской совет! – он повернулся к ним. – А теперь каждый из вас по очереди, громко и отчетливо, назовет свое имя, имя своего отца и профессию. После вы принесете клятву перед народом и Богом в том, что будет верны мне, своему господину, до последней крайности и не щадя жизни и здоровья своего, приложите все усилия к тому, чтобы мой город – Феодосия процветал. – Потом повернулся к толпе и продолжил, – жители Феодосии! Я хочу добиться порядка и процветания в этом городе, чтобы все мои подданные смогли хоть немного, но жить лучше. Поэтому за попытку взятки любому из этих десяти человек я казню весь род того, кто решится на это дурное дело. Если я узнаю, что взятка принята, то казню также весь род того, кто ее принял. Если во взятках будут уличены три и более члена городского совета – казни подвергнется он весь, в полном составе, включая род каждого.
В общем, пошумели еще с часик. Покуражились. Народ с площади разошелся в крайне хорошем расположении духа, так как эта толпа маленьких людей вдруг почувствовала свою нужность и значимость.
Весь оставшийся день Эрик занимался организацией управления в городе – он формировал типовое городское правительство. Из числа совета назначил городского главу. Остальные стали его помощниками по направлениям деятельности – товарищами. Но это была мелочь – перед этими людьми он ставил задачи, которые они никогда не решали. Собственно, барон тоже не решал, но ему было проще, так как он знал то, какой результат должен получиться, из этого и исходил. По городу были установлены прогрессивный налог на прибыль и торгово-транспортная пошлина. Налог варьировался от нуля до тридцати процентов, для расчета были установлены пороги, повышающие налог шагами по одному проценту. В итоге, основная масса бедноты вообще была избавлена от налогов, что резко повышало стабильность в городе. Торговая пошлина была двух видов – на привозной товар и на местный товар, двадцать и десять процентов соответственно. То есть крестьяне, которые в округе города выращивали урожай и привозили его на продажу в город, платили десять процентов, а купцы, пришедшие или приплывшие сюда издалека – двадцать. За транзит товара через город тоже платили. В общем, налоги были достаточно умеренными, но строгими. На поступающие деньги нужно было развернуть строительство городской канализации и организовать регулярную уборку улиц. Неожиданная вещь, но она была жизненно необходима, так как город представлял собой большую выгребную яму. Собственно, как и все остальные средневековые города в Европе. Много было обговорено по приоритетам в строительстве и организации общественных работ для ремонта городской стены и прочего. Особое внимание уделялось формированию городской милиции и городской стражи. Последняя должна стать регулярной, небольшой армией города, полностью на содержании и с унифицированным снаряжением, выделяемым из городского арсенала. Милиция же должна стать формой городского ополчения, которое раз в три месяца должно собираться на сборы и в течение нескольких дней проходить подготовку. Само собой – это все в далеком будущем. Сейчас же стояли более насущные задачи – борьба с преступностью, наведение чистоты и порядка в городе и возобновление его коммерческой активности. К вечеру выяснилось, что в стражу записалось около ста двадцати человек. Само собой – ни доспеха, ни вооружения у них не было, так как ребята оказались представителями самой бедной части люмпен-пролетариата. Эрик собрал их в большом зале здания городского совета.