В первых числах августа он закончил работу над простой конструкцией запирания арбалета. Изделие получилось достаточно технологичным и состояло из трех бронзовых деталей сложной формы и пружины. Пришлось осваивать литье прямо на подворье – в кузнечном амбаре. После нескольких неудачных попыток дело пошло на лад, и на склад стали поступать детали для арбалетных замков по 3-4 комплекта каждый день. Следующим этапом в проектировании качественного и простого стрелкового инструмента было создание тела (ложе и приклад) и способа крепления. За основу был взят французский тип ружейных прикладов, который был необходим для удобного прицеливания. Направляющий канал для болта выполнялся из меди, путем чеканки по форме. При наибольшем размахе лука в шестьдесят сантиметров он давал ход тетиве в пятьдесят сантиметров. При этом растяжении он обеспечивал заявленные двести килограммов. Никакого особенного нагромождения и лишних деталей в них не присутствовало. Бронзовый замок из трех деталей, включая спусковой крючок, прижимной фиксатор для болта, ну и стремя для упора ногой. Взведение осуществлялось посредством так называемой "козьей ноги", которая была несколько доработана. Техника взведения была такова – арбалет опускается вниз, фиксируется ногой за стремя, "козья нога" ставится в упор и тянется на себя до щелчка, который говорит о фиксации тетивы в замке. После чего устанавливается болт и можно стрелять. Вся операция, если ее отработать, занимает около десяти секунд. В первую очередь за счет очень толкового замка, который самовзводится после каждого выстрела. Основной проблемой в нем была пружина, которую пришлось делать из дубовой дощечки достаточного удлинения, чтобы она отклонялась на 5-6 градусов, не более. Этот подход позволял сохранять длительное время жесткость у пружины, тем более что она покрывалась несколькими слоями лака, а в месте рабочего соприкосновения с деталями замка – небольшой медной пластинкой. Лак отменно сохранял влагу внутри древесины и защищал от внешнего воздействия. Самым главным плюсом подобного подхода к изготовлению стрелкового оружия была однородность его тактико-технических характеристик и, в первую очередь, баллистики. Работа по производству арбалетов шла быстро, но не так, как хотелось бы. Дело в том, что приклад и ложе вырезались из дубовой заготовки, а это требовало больших усилий при имевшихся инструментах. Так и получалось, что, имея лук и замок, можно было делать не более одного арбалета каждые пять дней. Чтобы ускорить этот процесс, было организовано параллельное производство из четырех линий. В общем, первого сентября на складе лежало всего двадцать пять новых арбалетов.
Наступило время эксплуатационных испытаний. Для этого было выделено пять арбалетов и 25 болтов к ним, а так же группа, состоящая из опытных стрелков, которые прошли через битву под Эдессой и перестрелки ей предшествовавшие. Напротив пяти мишеней, выполненных в виде силуэтов человеческой фигур, были сделаны отметки на каждые десять шагов вплоть до ста пятидесяти. После чего начали производить обстрел. Каждый стрелок производил по пять выстрелов в каждой из позиций. При этом фиксировался процент попадания, разброс, а так же необходимое возвышение над целью. Получилось так, что с дистанции до пятидесяти шагов болт попадал в ростовую фигуру со стопроцентной точностью. При возрастании дистанции до восьмидесяти шагов, точность снижалась. Теперь уже каждый пятый болт, в среднем, уходил мимо мишени. С дистанции до ста шагов, каждый второй болт бил "в молоко". При дальнейшем увеличении дистанции точность падала настолько, что стрельба становилась возможной только по крупным скоплениям, так как попадание в ростовую фигуру человека оказывалось совершенно случайным. Помимо баллистических характеристик была опробована и скорострельность нового арбалета. При залповом огне "навскидку" скорострельность выходила на установленные шесть выстрелов в минуту. При огне "по готовности" – падала до четырех, так как больше времени требовалось на прицеливание. Но именно при последнем способе стрельбы была достигнута впечатляющая точность. Так как у него было много воинов из славянских земель, которые неплохо стреляли из лука, он решил сравнить баллистические характеристики. Для этого был специально закуплено два хороших венгерских лука, с силой натяжения по сорок килограмм. Стреляло по очереди пять человек. Общий результат оказался весьма удручающим – уже с дистанции сорок шагов половина стрел устойчиво шла мимо. Таким образом, получившийся арбалет получал двукратное превосходство по прицельной дальности сто шагов против сорока. Учитывая, что человеческий шаг составляет в среднем около 0,75м, то прицельная дальность с пятидесятипроцентной точностью по ростовой пехоте была 75 и 37,5 метров соответственно. Что, в общем-то, и ожидалось. Теперь перейдем к вопросам пробивания брони. Вместо мишеней были установлены шесты с тушами свиней, закрепленных на деревянной опоре. Одна туша была как есть, вторая укрыта хорошим, плотно простеганным акетоном, а третья, помимо последнего имела еще и кольчугу поверх него. После двухдневного обстрела с разных дистанций и углов был получен весь воодушевляющий результат. Арбалетный болт уходит в свиную тушу на 2/3 своей длины, прилетев с дистанции сто пятьдесят шагов. Жаль, что попали в свинку только с пятого выстрела. Учитывая, что вся длина болта была около семи с четвертью дюймов, то есть, что-то чуть больше 18 см, то вхождение на 2/3 длины говорило о дыре глубиной порядка десяти дюймов. Этого поражения было достаточно для того, чтобы задевать жизненно важные органы. С дистанции ста десяти шагов, был достигнут аналогичный результат, но при стрельбе по туше, прикрытой акетоном. Последний, самый крепкий орешек, был взят с дистанции восьмидесяти шагов. Соответственно, пробиваемость падала при изменении угла между целью и вектором атаки болта, но на семидесяти шагах было достигнуто поражение всех мишеней при весьма солидных углах обстрела. Лук в этом плане показал довольно скромные результаты, потому как кольчуга была пробита с уходом стрелы в мягкие ткани на ширину ладони только с десяти шагов. С шестидесяти шагов стрела лука пробивала только кожу, не причиняя особого вреда. В общем – эти испытания показали правильность и разумность выбора, который сделал Эрик. Теперь было необходимо разработать программу обучения. Важной задачей было то, что его бойцы должны были вести организованный огонь с адекватным и оперативным управлением. Поэтому все промилесы и сержанты прошли в течение недели небольшой курс, который нашему герою приходилось рожать по ходу его развертывания. Задача курса заключалась в том, чтобы разтолковать ребятам не только основные особенности поведения снаряда в воздухе, то есть, элементарную баллистику, но и объяснить то, как и чем они будут заниматься.
В середине сентября случилась небольшая трагедия. Поздно вечером, зайдя на кухню, дабы утолить жажду, барон увидел отплясывающую в петле Морриган. Рядом с ней на столе лежала тряпочка с маленьким трупиком. У этой бедняжки случился выкидыш, а она восприняла это так близко к сердцу, что последнее чуть не остановилось. Подбежав, он поднял ее за ноги вверх и стал звать на помощь. В общем – успели. Бедняжка была почти на том свете, но чуть не считается. Увы, теперь свою активность придется серьезно снизить, так как этой даме был нужен присмотр, причем его личный. Приходилось проводить с ней по пять часов каждый день, дабы привести ее в чувство, это не считая ночи. Побочным эффектом стало то, что эта женщина теперь бегала за ним как хвостик за собачкой, и буквально в рот заглядывала. В общем-то, ничего хорошего. Даже раздражало. Но ее можно было понять – так долго добивалась взаимности и такая досада получилась. В целом она смогла успокоиться только ближе к декабрю, когда снова забеременела. Дабы не допустить повторения эксцесса, Эрик приставил к ней крепкую и заботливую служанку, чтобы не пустила в петлю и помогала в делах и гигиене. Саму же Морриган он совершенно оградил от работы, особенно связанной со стрессами. Основное время она каталась по городу, проводила в бассейне, постели и осваивала письмо. Дело в том, что он с ней по вечерам продолжал заниматься. Так как она стала фактически его женой, то у них должен быть способ общаться так, чтобы их никто не смог бы понять со стороны. Современный русский язык в его разговорной форме был практически абракадаброй даже для носителя старославянского. Помимо письма и некоторой практики в разговоре на русском, она занималась с Эриком совершенствованием своей латыни и освоением греческого. Что же касается дел, то ему очень повезло с помощниками – дела продвигались, хотя и не так энергично, как с его помощью. В октябре начали обучать основную массу воинов стрельбе, как индивидуальной, так и коллективной. Каждое воскресенье в большом зале, который он оборудовал для занятий, ему приходилось читать некоторый теоретический курс для всех. Само собой – материал был сильно упрощен и включал только самые необходимые знания, такие как основы баллистики, устройство арбалета, некоторые вещи, связанные с тактикой стрелкового боя – выбор позиции, оценка дистанции, оценка скорости и прочее. Обучение шло очень медленно, так как для этих деревянных голов подобные знания были совершенно непривычны и непонятны. Однако уже к декабрю это сказалось на точности стрельбы – при залповом огне была достигнута такая же точность, что и при одиночном, то есть все болты достигали цели. Другая проблема – что часто одна цель знакомилась с двумя и более снарядами. Это серьезное затруднение, и над ее решением активно работали как с офицерами, так и с рядовыми солдатами. Само собой, он не просто сотрясал воздух перед спящими болванчиками. Проверка усвоения знаний была очень строгой и четкой. Помимо основной задачи – заложить в головы своих бойцов понимание того, что они делают, то есть – снаряд летит туда, куда его направишь, а не куда бес его утащит, он ставил еще одну задачу – отбор кадров. Ему были нужны люди, которые быстрее и лучше освоят этот материал, дабы выделить их во взвод тяжелого вооружения, то есть посадить за баллисты. В начале января на складе было около двух тысяч болтов, еще четыре сотни находились в эксплуатации, поэтому он сократил конвейер вдвое и перевел людей на новый проект – пора было заниматься изготовлением тяжелых стрелковых машин. Еще с июня на него работала небольшая сводная бригада, которая занималась выделкой сухожилий из ног наиболее массивных быков. Основная задача обработки заключалась в том, чтобы удалить соединительную ткань, оставив только волокна, и обработать их дубильными растворами. Дубильная обработка была самой опасной, так как защита от гниения не должна была повредить основные свойства волокон – сопротивление к растяжению. На выходе получались тонкие упругие волокна. Поэтому на следующей стадии из них сплетали длинные и крепкие жгуты – по тридцать шагов каждый. Всего было нужно не менее шести подобных изделий, но в декабре на складе подворья лежало уже восемь, так что было решено делать четыре машины.