На душе Джону стало очень не хорошо. Ему надоело бояться потерять народ.
Но, так или иначе, пробуждение Гаргейха было уже близко, а до того момента следовало предпринять последние усилия.
— Каким, интересно, образом, этой проблеме удастся разрешиться самостоятельно? — заговорил Виктор, чувствуя, что над головой его девушки сгущаются тучи социальных разборок.
В какое бы существо она там не стреляла раньше, сейчас оно было опять человеком, и в теле этого человека застряло две пули, выпущенные из ружья, на котором остались отпечатки Юлиных пальцев. Любой эксперт-криминалист, при таком раскладе, сделает соответствующее заключение. Показания свидетелей ничего не дадут. Что мог засвидетельствовать хотя бы тот же Лёга? Перевоплощение оборотня в человека? Да-а-а… Подобные разговоры никто и слушать не будет, сразу отправят: Стрельцова — в психушку, Юлю — под суд!
Еще парень благодарил бога, что не смог вызвать по телефону наряд патрульно-постовой службы.
Ни к чему ей здесь пока появляться…
— Где это случилось? Пойдемте, посмотрим на тело. Только, не забудьте про фонари. Уже совсем темно и нам понадобится свет, — предложил американец.
Ожидая, пока ребята соберутся, Джон взял из машины карабин, вскинул его себе на плечо, используя предназначенный для этого ремень, и подал Бэну знак, что предстоящая прогулка касается и его тоже.
Демонстрируя решительность, ученый ждал.
Демонстрация решительности — это все, что ему оставалось. Теперь он чувствовал, что не сможет выкрутиться из сложившейся ситуации самостоятельно. Пора было и старшей жене Ылма подсобить в намечающихся делах с телом Рэя. Ох, как пора!
— Вить, Юль, я фонарики из ваших палаток заберу? — спросил разрешения Андрей, порываясь выполнить распоряжение Купера насчет осветительных приборов.
Виктор кивнул ему в знак согласия.
— Хорошо бы, чтоб кто-нибудь сказал, куда идти, — снова заговорил Купер.
— Он — за деревообрабатывающим цехом, в подсобном помещении лежит, — вышел, пошатываясь, из кухонной палатки, Лёга Стрельцов.
— Как ты? — устремила на него взгляд Юля.
— Нормально, — Лёга облокотился о растяжку палатки, и оглядел темный небосклон мутным взглядом. — О! Наши соседи с «Конницы» перестали небо подсвечивать.
— Ты тоже видел? — мгновенно повернулся к нему Виктор.
— Свет прожекторов? — уточнил Лёга и тут же закусил язык, чтобы не проговориться о том, что смотрел на фабрику через бинокль.
— Да, их, — подтвердил Виктор. — Кстати, откуда ты знаешь, что это были прожектора и именно на «Коннице»?
— Я? Эмн… — отсюда лучи хорошо просматривались. Кроме того, я на дерево лазил. С высоты можно было разглядеть, что там какое-то предприятие находится. А какое тут еще может быть предприятие, кроме этого? — Стрельцов понимал, что врет, но так же знал, что его ложь не влияет на основные факты и те-то, в аккурат, правдивы.
В отношении же бинокля он просто промолчал (спасибо и Мишке, — тот не захотел выдавать его секрет, а мог бы!).
Молчать Лёга приказал себе и в отношении своих думок насчет перевоплощения в клыкастых монстров рабочих с мясоперерабатывающей фабрики «Конница». Когда он, несколько минут назад, пребывал в кухонной палатке за нашатырем и услышал разговор между американским ученым и Виктором, насчет того, откуда взялось столько оборотней сразу, ему хотелось выдвинуть свое предположение, но он боялся ляпнуть глупость. Ведь, кроме интуитивных догадок, у него не было никаких фактов по данному делу. Подобным способом он мог вызвать недовольство Купера к себе, как ему казалось, даже более сильное, чем от раскрытия манипуляций с биноклем. Не хотелось Лёге и ребят дезинформировать, — в случае возможной промашки.
— Вот, держите…, — подоспел с фонарями в руках Андрей. — Ваши, мой, еще у Мишки есть. Хватит, наверное?
Виктор и Юля взяли у него свои фонарики.
— Спасибо за нашатырь, классная дрянь, здорово мозги прочищает, — поблагодарил Лёга Юлю. — Не знаю, сколько бы я еще в беспамятстве валялся, да парализованным был, если б не эта штука.
— Идти сможешь? — поинтересовалась у него девушка.
— Смогу, — без уверенности, но все же ответил Стрельцов.
— Да, уж, ты иди, а то брюхо можно надорвать, если снова такого кабана, как ты тащить будем, — вставил Мишка.
— Так, вы его тащили что ли? — не понял Виктор.
— Конечно, — кивнул Баламут. — С Андрюхой и перли, — от лесопилки до кухни… А то он там, когда Юля нашатырь принесла, очухался, но на своих двоих все равно стоять не мог. Не под открытым же небом, в самом деле, было ждать, пока к нему все силы вернутся. К тому же, никто не знал, — обретет он их вообще за сегодня или нет.
— Ну, хватит меня позорить, — взмолился Лёга. — Теперь-то я сам могу ходить. Все можем…
— Тогда вперед! — Купер зашагал к зданию лесопилки.
Виктор мгновенно забыл о светящихся небесах, прожекторах, и, вместе с Юлей Андреем и Мишкой, тоже пошел туда, куда отправился ученый.
Бэн, не в силах оторваться от компьютера, взял его с собой и поспешил за остальными.
Замыкал процессию еще слабый от пережитого обморока, а потому еле идущий, и пошатывающийся на ходу Лёга.
— Постарайтесь не отставать, я хочу, чтобы во время осмотра места… происшествия присутствовали все члены экспедиционной команды, — обернулся Купер.
«Присутствовали для чего?» — повис в голове у Виктора немой вопрос.
— Ты где там, мотыль-мотыль? Всех задерживаешь, — подколол Мишка Парфенов Лёгу, насчет его заплетающейся походки.
— Баламут, блин, грешно смеяться над больными людьми! — ответил ему Лёга.
Бетонная площадка перед входом в деревообрабатывающий цех сменилась длинным продолговатым зданием со множеством огромных, но лишенных стекол, окон.
От света фонарей по стенам поползли зловещие тени.
— Он там, — указала девушка на темный проем двери, ведущей в ремонтно-инструментальный зал.
Купер отобрал у Андрея фонарь и вошел туда первым. За ним в дверь протиснулся Виктор.
Груды наваленных вокруг станков, очевидно, нуждавшихся когда-то в починке, так и не дождались ремонтников. Оставленные здесь, они теперь возвышались то там, то сям ржавыми громадинами.
В зал прошли и остальные члены команды, включая Лёгу.
Свет четырех фонариков рассеял царившую здесь тьму, и перед членами экспедиции предстала не очень приятная картина.
В проходе, между оборудованием, на металлическом полу, лицом вниз, лежал человек. В спине его зияла кровавая дыра.
Юля, не в силах смотреть на это зрелище, уткнулась носом в плечо Виктора и закрыла глаза.
— А он, вроде, маленько отполз. Живуч, был, гад, — произнес Лёга. — Не, точно отполз! Прежде, когда мы с Юлей его тут оставили, думая, что до конца эту тварь убили…, он дальше по проходу валялся. Вон там, где его кровь везде разлита. И лежал он на боку, а не мордой вниз.
Купер испытующе посмотрел на парня.
— Да я точно говорю, — опять забубнил Лёга. — По кровавым следам, так и то все сразу понятно.
— Надо, лучше, посмотреть, действительно ли это Стокер, — произнес Виктор. — А то, может, вам тогда показалось.
Купер наклонился, взял человека, лежащего на полу, за одну руку и, перевернув его на спину, оглядел присутствующих.
Теперь уже все сомнения можно было отбросить, — перед ними лежал ни кто иной, как круглолицый человек, именовавшийся когда-то Рэем.
— Осторожно, шеф! — завопил вдруг Андрюха.
Купер и сам не ожидал, что такое может произойти: рука Рэя, за которую он переворачивал его тело, ожила. Она освободилась от сжимавшей ее ладони ученого и, взметнувшись резко вверх, ухватилась за рукав надетой на нем ветровки.
Джон мгновенно обернулся к телу Стокера.
— Ружье! — крикнул ему Виктор.
Карабин по прежнему висел на плече ученого, но он сделал парню останавливающий жест, призывая к спокойствию.
— Подождем со стрельбой, — кинул американец ребятам, желая дождаться развязки происходящего.