Испытывая, теперь, невероятное чувство стыда за свои дурацкие мысли о лесоносце, парень продолжал слушать ученого.
— Все звуки, которые мы слышали… не стоит воспринимать как угрозу для себя, как предвестье чего-то очень жуткого. Есть предположение, что в каждом из отмеченных случаев, с нами всего лишь пытались разговаривать, планомерно внедряя различные способы общения. Сначала наши «друзья» из другого мира использовали, по всей видимости, свой «певучий» язык, потому и прибегли к «пению». Помните, кому-то еще это показалось песнями без слов? Но они очень быстро уразумели, что мы их языка расшифровать не сможем, поэтому перешли на язык жестов.
— Прямо как с питекантропами, — сказал Андрей, и они с Мишкой переглянулись.
— А доказать, что, сейчас мы имеем полноценный акт общения с той силой мне ничего не стоит, — говорил дальше Купер. — Общение, кстати, для непосвященных, является многоплановым процессом, включающим в себя и взаимодействие, и передачу информации, и отношение к собеседнику.
Виктор, которому, в ответ на слова американца, пришли на ум лекции, прослушанные по психологии общения в университете, сразу понял: Купер сейчас задавит и его и, тем более, ребят, своими аргументами.
Американец, и в самом деле, не собирался останавливаться:
— Возьмем одну из сторон того акта общения, который недавно произошел. Если более конкретно, то рассмотрим его, как передачу информации. Передача информации происходит двумя путями — вербально, то есть словесно, и невербально, — с помощью жестов, мимики, походки, принятия особых поз и тому подобного. Первый путь был явно не задействован, а вот второй, наверняка присутствовал. Миша…, — Купер обернулся к Баламуту, — Скажи мне, пожалуйста, у окруживших вас оборотней, были особые позы, мимика?
— Э-э-э, — задумался Парфенов.
— Видел ли ты напружиненные тела, словно готовые к прыжку, хищный оскал? Если я что-то неправильно говорю, можешь поправить меня.
— Нет, все так, — Баламут затряс своей взъерошенной шевелюрой.
— А теперь определимся с направлением их движения, — Купер показал пальцами, что пора бы Мишке и самому что-либо сказать.
— Ну да, до звука они двигались за нами или, если точнее, — к нам, после — от нас, — пролепетал парень.
— И что получается?
— Можно я отвечу? — поднял, вдруг, руку Андрей.
— Отвечай, — предоставил ему слово Купер.
— Твари, которых мы видели, своими зубами, будто, говорили, что готовы напасть на нас, но когда они приблизились на дистанцию, достаточную, чтобы сделать нам — сикир-башка, раздался тот ВОЙ, и их словно развернуло в обратную сторону. Твари хвосты поджали, и дали деру!
— И как мы это можем расценить?
— Э-э-э, — опять издал непонятный звук Мишка Парфенов.
— Да, Баламут, хватит мычать! — прикрикнул на него Андрюха и тут же продолжил: — Мы можем это расценить как изменение планов. Сперва, нам, вроде, угрожали, а потом перестали угрожать.
— Молодец, правильно, — похвалил его ученый. — А теперь задействуем вторую сторону данного акта общения — взаимное восприятие. Согласитесь ли вы, ребята. С тем, что некая сила, которая организовала тот громогласный ВОЙ, почувствовала ваше положение безобидных существ, которых не стоит «травить собаками», если так можно выразиться?
Баламут с Андрюхой кивнули.
— Тогда остается последнее — разобрать взятый нами акт общения как взаимодействие. Ведь с нами взаимодействовали! Сами посудите. Мы зашли на чью-то территорию, стража приняла это на заметку, а когда мы углубились слишком далеко, хотела предпринять соответствующие действия, но ее остановил окрик хозяина.
— Во-во, точно! — прохрипел от возбуждения Мишка. — Теперь я понял… Тогда ощущалось, словно на нас напала злая собака в чьем-то огороде, а потом хозяин собаки и этого огорода, увидев, что мы ничего воровать не собираемся, крикнул: «Фу, Тузик, к ноге!» И собака ушла.
— А каков итог? — подвел разговор к выводу Купер.
Все пожали плечами.
— Итог — никто не против нашего присутствия в чужом огороде. Грех такой возможностью не воспользоваться, а? — Купер с невозмутимым видом оглядел всех присутствующих.
Про себя Джон подумал, что соврать получилось легко.
Общение, его стороны… Надо же было придумать?!
На самом деле он, естественно, догадывался о причине появления оборотней в лагере. Не имел ученый какого-либо сомнения и насчет их ухода. Все в купе представляло собой незамысловатую картину. В лагерь оборотни зашли, чтобы добыть для старшей жены Ылма две мужские жертвы. Две мужские жертвы… Хм-м-м… Они охотились за ними, словно проигнорировав то, что Виктор и Бэн специально оказались отправлены на болото и уже присутствовали там. Здесь можно было предположить одно из двух. Либо оборотни не прознали о Бэне и Викторе. Купер, действительно, никому из них такого плана не открыл, ибо не имел с ними контактов, даже Рэй улетучился раньше, чем подобные мысли возникли в его голове. Но, при их поддержке вездесущим Болотным Духом, это принимало сомнительный оборот… Либо же Виктор, на самом деле, предназначался Ылмом для чего-то особенного. И эта особенность не являлась служением запасной жертвой, как, сначала, подумал Джон. Да, насчет Виктора он точно ошибся. Но, если опустить такого рода подробности, картина опять становилась весьма простой. Оборотни зашли в лагерь, чтобы добыть для старшей жены Ылма две мужские жертвы. Однако когда их опередили свои же сородичи, поймавшие Ананьева и Алексея, то надобность в человеческих смертях отпала (пока отпала, — свою часть работы они сделали), и им ничего не оставалось, как удалиться восвояси, тем более что Повелитель, сквозь сон, рявкнул им, дескать: «Хорош! Все уже сделано за вас вашими более удачливыми братьями». Зачем, правда, для этого требовалось производить столько шума, если можно было воспользоваться существующей между ними незримой телепатической связью? Неизвестно. Но, тут опять не стоит забывать про сон Ылма. Видимо, не смотря на свое могущество, Демон начудачествовал в дреме, — вот и все.
— Если этот лес так общается, то, по моему мнению, я его, в качестве собеседницы, не очень устраиваю. Оборотни, появившиеся в лагере, как мне показалось, вели охоту только на парней, а меня — игнорировали, — произнесла вышедшая из кухонной палатки Юля.
Виктор подбежал к ней и заключил в самые крепкие объятия, какие только мог себе позволить.
Купер состроил кривую улыбку. Слова девушки, пусть частично, но все же подтверждали его догадки: слуги болота приходили не просто так, а именно за мужскими головами, дабы принести их в жертву Гаргейха.
— Это еще не все, — сказала девушка, когда Виктор перешел от поглощающих объятий к легким, и взял ее за плечи. — Нам пришлось воспользоваться оружием. Так получилось, что оно было задействовано мной. Эти сволочи его испугались, но ненадолго, — задавили нас своим количеством. Но, все-таки, одного из них я застрелила.
Обнимавший ее Виктор, отметил, что девушка вздрагивает. Так же ему почудилось, будто она держится из последних сил, чтобы не заплакать навзрыд.
— Клянусь, когда я в него стреляла… два раза, он был зверем, — с шерстью, когтями и клыками. Но потом… — Юлин голос дрогнул, — Потом он превратился в человека!
— Голого человека, — добавил Мишка. — Лёга подтвердит — он видел.
— А вы — не видели? — поинтересовался у него Виктор.
— Сами — нет. Но, когда Лёга с Юлей нам все рассказали, мы стопудово им поверили.
— И этим человеком, которого я застрелила, был Рэй! — девушка, наконец, не выдержала и из ее глаз потекли слезы. — Он был зверем, в тот момент.
— Проблема сложная. Но, уверен, она сама собой разрешится, — нахмурился Купер, отмечая для себя, что вопрос об игнорировании оборотнями девушки во время проводившейся ими «охоты», не успев, как следует, возникнуть, уже канул в небытие, вытесненный более актуальной темой.
Сказав это, он, тем не менее, не представлял, как теперь быть. Что делать с телом? Растворить в соляной кислоте? Тогда уж лучше в русской водке, та крепче! Идиотские мысли. А думать надо. Иначе… Если он действительно сообщит о случившемся «куда следует», — все пропало, если же, наоборот, — не сообщит, — может лишить себя расположения ребят.