Кейт Карберри вышел из клуба как человек, которого адвокаты только что отмазали от вышки. Если снаружи был воздух, он жаждал его глотнуть. Администратору пришлось напоминать ему, чтобы он не забыл кий. Шивон наблюдала за происходящим через камеру видеонаблюдения. Монитор был грязным, и фигуры казались расплывчатыми. Кафферти установил и микрофоны; из обшарпанной колонки, стоявшей примерно в метре от монитора, слышались голоса.
— Где твой боевой задор, Кейт?
— Был да весь вышел, Джим-Боб.
— А шпагу свою нам оставляешь?
Карберри быстро уложил свой кий в футляр и был таков.
— Полагаю, — негромко произнес Кафферти, — можно не сомневаться, что он наш с потрохами.
— А толку что? — спросила Шивон.
— Немного терпения, сержант Кларк, — успокоил ее Кафферти. — За ученого двух неученых дают…
И вот, сидя в машине, она просчитывала варианты. Самый простой — передать улики общественному обвинителю и снова тащить Кейта Карберри в суд, но уже по более серьезному обвинению. В этом случае Тенч оказывается ни при чем, ну и что из этого? Даже если предположить, что муниципальный советник инспирировал нападения на лагерь в Ниддри, ведь именно он пришел ей на помощь на задворках — а Карберри тогда не шутил. Был, что называется, на взводе…
Он хотел видеть ее испуг, хотел заставить ее паниковать.
А Тенч вмешался и спас положение.
За это она ему благодарна…
С другой стороны, уличение и наказание такого щенка, как Карберри, — слишком малая плата за страдания матери. Ей хотелось большего.Большего, чем извинения и раскаяние, большего, чем лишение свободы на несколько недель или месяцев.
Когда зазвонил мобильник, ей пришлось напрячь волю, чтобы оторвать от руля точно прилипшие к нему руки. На дисплее высветилось имя: «Эрик Моз». Она выругалась про себя, прежде чем ответить.
— Эрик, чем могу быть полезна? — спросила она с деланой веселостью.
— Как дела, Шивон?
— Ни шатко ни валко, — со смехом ответила она, теребя переносицу.
Никаких истерик, девушка, приказала она себе.
— Я не совсем уверен, но, по-моему, есть человек, с которым тебе стоило бы поговорить.
— Да?
— Она работает в университете, несколько месяцев назад я помогал ей с компьютерным моделированием…
— Поздравляю.
После паузы он произнес:
— У тебя ничего не случилось?
— Все отлично, Эрик. А ты как? Как Молли?
— Ну, Молли цветет… Так вот, я уже сказа л тебе о преподавательнице из университета?
— Да. Сказал, что мне надо с ней увидеться.
— Ну, может быть, для начала позвонить. А то смотаешься попусту.
— Да наверняка попусту.
— Спасибо на добром слове.
Шивон закрыла глаза и шумно вздохнула:
— Прости. Прости, что сорвала злость на тебе.
— А что у тебя случилось?
— Целая неделя псу под хвост.
Он засмеялся:
— Извинения приняты. Я перезвоню, когда ты будешь в состоянии…
— Постой секунду, прошу тебя, — она протянула руку, взяла с пассажирского сиденья сумку и достала записную книжку — Дай мне ее телефон, я позвоню.
Он продиктовал номер, она записала, записала и имя, хотя ни он, ни она не знали точно, как оно пишется.
— А что, по-твоему, она может мне предложить? — спросила Шивон.
— Несколько сумасбродных теорий.
— Звучит многообещающе.
— Мне кажется, если ты ее выслушаешь, вреда не будет, — подытожил Моз.
Но у Шивон теперь было на этот счет другое мнение. Она убедилась, что выслушивать порой небезопасно.
Очень даже небезопасно.
Давненько Ребус не заходил в здание Городского собрания, которое находилось на Хай-стрит напротив собора Святого Эгидия.
— Я к Гарету Тенчу, — обратился Ребус к девушке, сидевшей за столом в вестибюле.
— Не думаю, что он на месте, — неуверенно проговорила она. — Пятница, сами понимаете… По пятницам многие советники бывают в своих округах. — Девушка пробежала взглядом по листу бумаги на лежавшей перед ней планшетке. — А знаете, вам, кажется, повезло, — объявила она, глянув на часы. — Сейчас идет заседание секции Комитета по переустройству города. Через пять минут должен быть перерыв. Сообщить секретарю, что вы здесь, мистер?…
— Инспектор уголовной полиции Ребус, — с улыбкой представился он. — Если угодно, Джон.
— Присядьте пока, Джон.
Поблагодарив ее легким поклоном, Ребус сел, и тут засигналил его мобильник. На дисплее отобразился номер Мейри Хендерсон.
— Чем обязан, Мейри? — спросил он.
— Совсем забыла сказать тебе утром… мне удалось выяснить кое-что про Ричарда Пеннена.
— Давай-ка поподробнее.
Он вышел на улицу. Напротив стеклянной входной двери стоял «ровер» лорда-провоста. Остановившись рядом с ним, Ребус закурил.
— Один лондонский журналист свел меня с телепродюсером, который пристально следит за Пенненом с момента выхода его компании из структуры Министерства обороны.
— Отлично, считай, что на этой неделе ты свои полпенни уже заработала.
— Здорово, так может мне сразу рвануть в «Харви Николз» [25]и развернуться на всю катушку?
— Ладно, слушаю и не перебиваю.
— Пеннен связан с некой американской компанией «ТриМерино». Сейчас она работает в Ираке. В ходе войны было уничтожено много техники, в том числе и военной. «ТриМерино» занимается перевооружением хороших мальчиков…
— Где они их только находят-то?
— …зорко следя за тем, чтобы не обделить ни иракскую полицию, ни новые вооруженные формирования. И это — можешь себе представить? — подается как гуманитарная миссия.
— То есть они запускают руку в фонд гуманитарной помощи?
— В Ирак идут миллиардные вливания — кое-что при этом теряется, но это уже другая история. Тема моего знакомого телепродюсера: грязные тайны иностранной помощи.
— И он разоблачает Ричарда Пеннена?
— Надеюсь.
— Ну а как это может быть связано с нашим покойным политиком? Есть какие-нибудь свидетельства того, что финансирование Ирака шло через Бена Уэбстера?
— Пока нет, — вздохнув, призналась она.
Ребус заметил, что пепел с его сигареты упал на сияющий капот «ровера».
— У меня такое чувство, будто ты чего-то не договариваешь.
— Ничего такого, что имеет отношение к твоему усопшему члену парламента.
— Не поделишься с дядюшкой Джоном?
— Да, может, и делиться-то нечем. — Она на миг замолчала. — Но на статью материала достаточно. Ведь я первый журналист, кому этот телепродюсер выложил все от корки до корки.
— Повезло тебе.
— Ты ведь можешь сделать еще одну попытку, только прояви чуть больше энтузиазма.
— Извини, Мейри… голова сейчас занята другим. А ты продолжай копать под Пеннена. Чем больше разузнаешь, тем лучше.
— Не факт, что это продвинет твое расследование.
— Ты столько для меня старалась, что заслужила, чтобы и тебе что-то обломилось.
— Золотые слова. — Она снова замолчала. — Ну а у тебя есть что-нибудь новенькое? Могу поспорить, ты уже побывал в том стационаре, где работал Тревор Гест?
— Толку от этого ни на грош.
— И нечем поделиться?
— Пока нет.
— По-моему, ты попросту увиливаешь.
Ребус отошел в сторону, давая пройти выходящим — шоферу в ливрее, следом за которым шел мужчина в униформе с небольшим кейсом в руке. Замыкала шествие дама — лорд-провост собственной персоной. Она заметила пепел на капоте и, усаживаясь на заднее сиденье лимузина, бросила на Ребуса сердитый взгляд. Мужчины сели впереди.
— Спасибо, что поделилась информацией о Пеннене, — поблагодарил он Мейри. — Будем на связи.
— Теперь твоя очередь звонить, — напомнила она. — Раз мы снова начали общаться, я не хочу одна платить за разговоры.
Отключившись, он выбросил окурок и вернулся в вестибюль.
Секретарша, с которой разговаривал Ребус, подозвала его и сообщила, что муниципальный советник уже спускается по лестнице в вестибюль.
25
«Харви Николз» — фешенебельный универмаг в Лондоне.