ГЕОРГ ФИЛИПП ГАРСДЁРФЕР
ДОЖДЬ
Если в редкость капля влаги,
Жухнут волосы земли.
О другом не просим благе,—
Небо! Дождь нам ниспошли!
Вот он! Движется! Все ближе!
Дождь! О дождь! Услышь! Приди же!
Разомлевшие сады,
Обмелевшие пруды
Ждут спасительной воды.
Мы не зря в слезах молили,
Чтоб нам ветер дождь принес:
Землю знойную умыли
Сто ручьев небесных слез.
Хлынул дождь — жара опала.
В небе светятся опалы.
Вы, кто так дождя просил,
Кто от жажды голосил,
Набирайтесь новых сил!
В черных тучах — накипь злобы,
Но зато светлы поля:
Веселятся водохлебы,
Жадно жажду утоля.
Эй, вина подать сюда нам!
Хорошо напиться пьяным!
Вся земля пьяным-пьяна.
Дождь идет? За дождь! До дна!
Что за дружба без вина?
На дожде листва трепещет,
Под дождем трава шуршит,
Вот он — блещет, плещет, хлещет,
Вот — журчит, ворчит, урчит.
Ах, в моих стихов звучанье
Перешло б его журчанье!
Внемля песенке моей,
Выпей, брат, да не запей,
Пей, да дело разумей!
ЗАГАДКИ
Нуль, или зеро
Одних мой вид страшит, других — весьма забавит.
Все дело в том, куда меня мой мастер ставит.
Вхожу я в миллион, и в тысячу, и в сто,
Хоть я, как весь наш мир, сам по себе ничто.
Время
В пространство погружен шарообразный дом,
Что суще под луной, — все обитает в нем.
Вновь становлюсь порой, чем было я когда-то,
Утратившим меня придется туговато.
Латынь
Рим был мне родиной.
С приходом чужеземцев
Меня изгнали прочь.
Теперь живу у немцев.
ПАУЛЬ ФЛЕМИНГ
К САМОМУ СЕБЕ
Будь тверд без черствости, приветлив без жеманства,
Встань выше зависти, довольствуйся собой!
От счастья не беги и не считай бедой
Коварство времени и сумрачность пространства.
Ни радость, ни печаль не знают постоянства:
Чередованье их предрешено судьбой.
Не сожалей о том, что сделано тобой,
А исполняй свой долг, чураясь окаянства.
Что славить? Что хулить? И счастье и несчастье
Лежат в тебе самом!.. Свои поступки взвесь!
Стремясь вперед, взгляни, куда ты шел поднесь.
Тому лишь, кто, презрев губительную спесь,
У самого себя находится во власти,
Подвластна будет жизнь, мир покорится весь!
РАЗМЫШЛЕНИЕ О ВРЕМЕНИ
Во времени живя, мы времени не знаем.
Тем самым мы себя самих не понимаем.
В какое время мы, однако, родились?
Какое время нам прикажет: «Удались!»
А как нам распознать, что наше время значит
И что за будущее наше время прячет?
Весьма различны времена по временам:
То нечто, то ничто — они подобны нам.
Изжив себя вконец, рождает время время.
Так продолжается и человечье племя.
Но время времени нам кажется длинней
Коротким временем нам отведенных дней.
Подчас о времени мы рассуждаем с вами.
Но время это — мы! Никто иной. Мы сами!
Знай: время без времен когда-нибудь придет
И нас из времени насильно уведет,
И мы, самих себя сваливши с плеч, как бремя,
Предстанем перед тем, над кем не властно время.
ЗАЧЕМ Я ОДЕРЖИМ…
Зачем я одержим духовным этим гладом,
Пытаясь в суть вещей проникнуть алчным взглядом?
Зачем стремлением мой ум воспламенен
Прозреть событий связь и сложный ход времен?
Когда б постиг я все искусства и науки,
Все золото земли когда б далось мне в руки,
Когда бы я — поэт — в отечестве моем
Некоронованным считался королем,
Когда б (чего ни с кем доселе не бывало)
Не дух, а плоть мою бессмертье ожидало
И страха смертного я сбросил бы ярем,—
Могли бы вы сказать: «Он обладает всем!»
Но что такое «всё» среди земной печали?
Тень призрака. Конец, таящийся в начале.
Шар, полный пустоты. Жизнь, данная нам зря.
Звук отзвука. Ничто, короче говоря.
СПОР С САМИМ СОБОЙ
Напрасен весь мой труд, но, в исступленье страстном,
Я только и живу трудом своим напрасным,
Как если бы я был с рассудком не в ладу.
Так я с самим собой безмолвный спор веду.
С самим собой мирюсь и снова в бой вступаю,
Себя себе продав, себя я покупаю.
И мой заклятый враг в сей призрачной войне
То валит с ног меня, то поддается мне…
Я сам — свой друг и враг. Во мне ведут сраженье
Война и мир… Когда ж, устав, в изнеможенье,
Плоть просит отдыха, мой ошалевший дух,
Из тела вырвавшись, как молодой петух,
Кричит, беснуется и — неразумный кочет,—
Где надо бы рыдать, неистово хохочет.
ОЗАРЕНИЕ
Я жив. Но жив не я. Нет, я в себе таю
Того, кто дал мне жизнь в обмен на смерть свою.
Он умер, я воскрес, присвоив жизнь живого.
Теперь ролями с ним меняемся мы снова.
Моей он смертью жив. Я отмираю в нем.
Плоть — склеп моей души — ветшает с каждым днем.
Обманчив жизни блеск. Кто к смерти не стремится,
Тому под бременем скорбей не распрямиться!
Страшитесь, смертные, дух променять на плоть!
От искушения избавь меня, господь!
Постиг всем существом я высшую идею:
Все то, чего лишен, и все, чем я владею,
И смерть моя, и жизнь со смертью наравне,
Смысл и бессмыслица содержатся во мне!
Какое же принять мне следует решенье?
Я смею лишь желать. Тебе дано свершенье.
Освободив мой ум от суетной тщеты,
Возьми меня всего и мне предайся ты!