Я только выяснил, что это за коробочка была примагничена мной к полицейскому охотнику. Оказалось — простенький трансквазер, блокирующий преобразования хрононов в гравитоны, антигравитоны и другие физические кванты. В общем, охотнику — верный капец…
Сели в космопорту Владикосмоса тоже без заморочек, идеально скинув скорость на приемной эстакаде, где генераторы линейного гравитационного поля играли роль тормозов.
— Ну, похоже, приключения закончились, — облегченно вздохнула Катя и чисто по-бабьи пригладила волосы. (Педики так тоже делают, но неуклюже.) — Выходим через красный портал, там у нас свои люди.
Тут я вспомнил, что так и не узнал, почему меня взяли на встречу с плутонами.
— Об этом потом, за чашкой чая я тебе все объясню, — притормозила меня Катя, когда я только начал задавать важный вопрос.
Мы преодолели без затруднений двое контрольных ворот: объемного сканирования и активного просвечивания. Наше оружие ехало на отдельном транспортере — мой мезонный прерыватель и Катин бластер.
Неожиданно из стены и из потолка вывалилось по наши души c десяток оперативников в доспехах из текучего металлопластика — забрала их шлемов долбали по психике, изображали рожи каких-то страшных демонов. Сразу поднялась пыль, труха. Вдобавок высыпавшие уроды швырнули ослепляющие и удушающие гранаты. Впрочем, на этот случай сработал мой хайратник, защитив забралом глаза и нос. Я прыгнул к транспортеру с оружием, по дороге свалив какого-то раззяву-клерка. Оперативников было так много, что и стрелять им оказалось не в жилу. Я схватил меч и перекинул бластер Кате. Развалил от головы до седла одного нападающего, а напарница метким выстрелом уложила другого. Потом я ее из виду потерял, да и сечь продилась еще секунд десять не более.
Несколько раз мой меч попадал на отражающие поверхности доспехов-дефлекторов, потом заинтерферировал парировании вражеского клинка. Едва я увильнул от острого вихря, как перед лицом возник черный шар и… полный отрубон — мне будто снесло голову.
Выплыл я ниоткуда спустя эн часов и нашел себя в довольно странном пространстве. Легкие подергивания конечностей указывали на то, что я получил приличный удар по нейронам гравитационной волной. Сейчас я пребывал в пузыре или аквариуме, заполненном какой-то жидкостью, из моего рта выходила струя и следом втекала обратно.
Слыхал я про это дело. Так гидромутанты дышат. Ведь легкие способны поглощать кислород из жидкости, если та перенасыщена полезным газом, а грудная клетка при том работает как очумелая. Она действительно у меня вкалывала крайне интенсивно благодаря адреналиновой стимуляции мышц. Это означало, что через сутки я превращусь в чрезвычайно истощенный совершенно обезжиренный труп. И, соответственно, стану напоминать жертву диетического питания, изображенную на листовке антивегетарианского движения.
— Вы думаете в правильном направлении, — это обратился ко мне через Аниму чей-то голос. Впрочем сам источник голоса виднелся через стенку аквариума довольно неприятной расплывшейся во все стороны фигурой. — Если вы не станете с нами дружить, то у вас, прямо скажем, плохие перспективы.
— Я еще не знаю, с кем вынужден иметь дело, однако ясно, что вы — варвары. Человека в банку посадили, намеки какие-то делаете. Вам нужно выдать дубину с гвоздями и тряпку для прикрытия яиц, а затем послать на Землю.
Слова в жидкости, конечно не зазвучали. Но поскольку имели вид четких нервных импульсов, направленных на голосовые связки, то были восприняты Анимой и переданы собеседнику.
— Мы отнюдь не варвары, Ф.К123, особенно учитывая, какую угрозу вы представляете для всей Космики.
— Без угрозы стало скучно жить?
Голос стал более резким и низким. Я ощутил его эмоциональную подоплеку — явно принадлежал он ревностному служаке, готовому во имя ложно понятого долга перекрошить всех и вся.
— Только не надо хамить, Ф.К123. Кислород-то в моих руках.
Тут собеседник существенно понизил процент дыхательного газа и я сразу забился как рыба на суше. Отвратительное ощущение, рвотно-астматическое.
— Стоп, стоп, начальник, давайте вежливо разговаривать. Я просто не знал, с кем имею честь.
— Генрих А965. Директория службы «Бет», начальник отдела внутренней безопасности. Удосужьтесь рассказать, чем вы занимались во время рейса на секретную базу плутонов. Учтите, мы со всем вниманием изучили данные телеметрии, бортовые и системные журналы, записи черных ящиков и станций навигационной проводки. Естественно, что пошерстили вашу Аниму и личный мемо-кристалл. Так вот, для начала укажите название и номер астероида, на котором находится база плутонов.
Хорошенькое начало. Так ведь не поверит же бетовский следователь, что я ни фига не знаю и еще меньше понимаю.
— Да погодите вы, коллега Генрих. Насколько я въезжаю, мы работаем в одной корпорации, если вы, конечно, не шпион сатурниан. У меня есть начальники, к ним и обращайтесь, потому что я действую не по собственному хотению, а по их поручению. На том Техноком стоит и стоять будет, принося верную прибыль.
Тут Генрих и обрисовал, что случилось с моими начальниками, передав видеоклип непосредственно на мой зрительный центр.
Начальник службы «Алеф» показан был в своем кабинете, еще точнее в туалете при кабинете. Только не было у коллеги Чертковица уже ни больших, ни малых нужд, судя по отсутствию каких-либо движений тела и лица.
Генрих тут прокомментировал, что Чертковиц, скорее всего, покончил жизнь самоубийством. Способ выбран довольно оригинальный, в прямую кишку через анал запущена кибермногоножка, которая, шмыгнув по кишечнику и желудку, прогрызлась в само сердце.
Я поинтересовался, почему для самоубийства выбран такой мудреный прием. А не мог ли какой-нибудь злоумышленник запустить подлую тварь диверсионным образом через канализационную трубу?
Генрих не исключил, что убийство было подстроено «непосредственным конкурентом» Чертковица — руководительницей важнейшего отдела Екатериной М010. Это мнение, дескать, разделяется и главными акционерами Технокома. Во всяком случае, отдел внутренних экспертиз упразднен и его функции переданы другим подразделениям, в то же время сектор безопасности службы «Алеф» переподчинен отделу внутренней безопасности службы «Бет». Так что отчет мне придется держать только перед коллегой Генрихом.
— Погодите, погодите, а Екатерина М010 арестована или нет? — спросил я, поскольку догадался, что у дамочки серьезные неприятности.
— К сожалению, она погибла при оказании сопротивления группе захвата, которая на космодроме проверяла оперативную информацию.
Тут же мне продемонстрировали еще одну видеозапись. Там была показана Катя: правая кисть отсечена, хлещет кровь, но левой она кидает сюрикен, который превращает в дымящуюся кучку трех членов группы захвата. Заметно, что все они квибсеры. Тут оперативник стреляет в Катину спину из импульсника-плазмобоя. Я вижу как из ее груди летят пламя и копоть. Она падает на живот, мне еще показывают крупным планом вывернутую вбок голову и прокопченное лицо.
У меня, конечно, внутри все оборвалось. Это как же понимать, едва у меня с бабой отношения стали налаживаться, и ее тут же в холодную!
— Суки-падлы, ну давайте, задушите меня и поскорее покончим с этим!
Добрый Генрих отреагировал сдержанно, как бы даже сочувственно.
— Коллега Ф.К123, ничего подобного мы делать не собираемся, так что больше не просите. Напротив, мы дадим вам успокоиться и более того, добавим в, так сказать, «околоплодную жидкость» расслабляющие средства. Надеюсь, у вас получится вспомнить детство, вернее пренатальный период. После того как придет покой, мы с вами потолкуем по душам. И поймите, Фома, вам не на кого положиться, кроме нас. Согласно закону за контакт с плутонами вас ожидает смертная казнь или же двадцатилетний срок заключения в каком-нибудь серном бульоне на Ио. Но при наличии смягчающих обстоятельств можно попасть в куда более легкую зону на Европе. Таковые обстоятельства сможем найти лишь мы на стадии ведомственного расследования. Подумайте еще и о том, что женщина, к которой вы относитесь со столь теплыми чувствами, могла элементарно подставлять и использовать вас. Вспомните, что в борьбе с плутонами Космика потеряла двенадцать тысяч своих сыновей и дочерей, это еще не считая мирных граждан. Кого вы выгораживаете, что вы покрываете?