За низкими дверями была лестница, которая вела вниз, в темную пустоту. Едва я поставил ногу на первую ступеньку, как все во мне воспротивилось. Даже мысль о том, что мы вот-вот окажемся внутри Релье, где лежал ЦТХУЛХУ и видел свои злые сны, приводила меня в смятение.
Но Лоскамп уже осторожно пошел вперед и, пригнувшись под низкой дверной перемычкой, исчез в глубине здания, не задержавшись ни на секунду. А тамплиеры бесстрашно последовали за ним, так что мне пришлось поспешить, потому что у меня не было никакого желания оставаться одному в этом городе безумия.
Когда мы начали спускаться по лестнице, болезненный серый свет остался позади нас. Некоторые тамплиеры зажгли факелы, принесенные с собой, но их свет был каким-то бледным и потерянным, как будто здесь, в этой башне, что-то поглощало его. Честно говоря, этого света хватало только для того, чтобы рассмотреть ступени под нашими ногами.
Узкими витками лестница вела вниз, на дно, и каждая ступенька отличалась от предыдущей по форме и величине, что приводило к дополнительным трудностям. Я начал считать ступеньки, но скоро сбился со счета и сдался. Интуитивно я чувствовал, что из этой башни мы будем уходить другим путем, если вообще сможем уйти отсюда.
Прошла целая вечность, прежде чем нестройный звук наших шагов стих, а факелы, которые до сих пор напоминали растянутую цепочку маленьких островков света, разорванную на поворотах лестницы, выстроились в круг. Я понял, что мы наконец-то дошли до основания лестницы.
Лоскамп подождал, пока соберутся все его воины, оставшиеся от нашей маленькой армии, затем поднял руку и взмахнул факелом, давая знак, что можно продолжать путь.
На этот раз дорога была короткой. Две или три минуты мы шли молча в полной темноте, и мне опять стало интересно, каким образом тамплиеры ориентируются в подобных условиях.
Однако вскоре мы пересекли помещение, в которое спустилась по лестнице, и подошли к еще одной двери из изъеденного ржавчиной железа. Дверь была приоткрыта, на ней были высечены глубокие линии, из которых складывался бессмысленный рисунок, а из расположенной за дверью комнаты пробивался зеленый мерцающий свет.
Лоскамп медлил, не решаясь войти в эту комнату. Время, как мне показалось, тянулось мучительно долго. Гер посмотрел на меня, и то, что я увидел в его глазах, заставило меня содрогнуться. Но уже в следующее мгновение фламандец собрался с духом, опустил факел, взялся рукой за ручку и с силой толкнул дверь.
Гигант торжествовал: его план сработал, ловушка окончательно захлопнулась, и долгожданная жертва была теперь близко, очень близко.
Источник невероятной магической силы оказался еще более мощным, чем он думал. Значит, теперь его собственная сила может подняться до невообразимых высот, если он объединит ее с той силой, которой обладает его жертва.
На короткий миг гигант почувствовал что-то похожее на легкое беспокойство, как будто не все, задуманное им, складывалось так, как хотелось бы. Но он быстро отбросил эту мысль и полностью сосредоточился на том, чтобы подготовиться для решающего удара…
Помещение было таким огромным, что его стены и потолок терялись где-то вдалеке, и разглядеть их невооруженным глазом было невозможно. Оно было больше, чем остров, чем сам Релье, возможно даже больше, чем пещера, из которой был виден берег океана. Но эта мысль потрясла меня лишь на один миг, потому что теперь мы были не в человеческом мире, а во дворце утонувшего ЦТХУЛХУ, где законы природы больше не действовали и внутреннее пространство могло быть намного больше, чем внешняя форма здания. Жуткий зеленый свет висел в воздухе подобно светящемуся туману, а под нашими ногами булькал двадцатисантиметровый слой из водорослей и умирающих моллюсков, глубоководных рыб с глазами навыкате и существами, которых люди еще никогда не видели.
Но на все это я не стал обращать особого внимания. Всю свою концентрацию я направил на гигантский трон из застывшей лавы, который возвышался перед нами, и на существо, которое невозможно былоописать простыми словами. Оно возлежало на троне, вызывая отвращение и страх. Это чудовище умерло, когда мир был еще пуст, а звезды были молодые. Но оно умерло, чтобы однажды проснуться.
Это извращенное порождение и был ЦТХУЛХУ, самый сильный из ДОИСТОРИЧЕСКИХ ГИГАНТОВ, спящий бог в своем ужасающем обличий!
Лоскамп застонал. Его рука так сильно сжала рукоятку меча, что стало слышно, как хрустнули суставы. Лицо фламандца исказилось.
Но когда я рванулся к гигантскому трону, он удержал меня и покачал головой. Его движение было настолько медленным, как будто оно потребовало от него невероятных усилий.
— Нет, — прошептал Гер. — Не смотри… туда, Роберт. Это… не то, что ты думаешь.
— Что ты имеешь в виду? — озадаченно переспросил я.
Тяжело вздохнув, Лоскамп обвел рукой гигантский зал.
— Ничего из того, что ты видишь, на самом деле не существует, — пробормотал он.
Несмотря на ужасный холод, сковавший воздух, лоб Лоскампа блестел от пота, а в глазах появился безумный блеск.
— Это… воспоминания, — продолжил он. — Воспоминания… существа лабиринта. Только иллюзия, Роберт. Картины, запечатленные в его памяти, и существа, которые оказались здесь, когда оно еще было вратами. Но мы очень близко от него. Я… чувствую это.
Я растерянно посмотрел на чудовище с головой каракатицы, лежавшее на огромном троне. Это существо совсем не казалось мне иллюзией. Но у меня не было причины, чтобы сомневаться в словах Гера. Тем более что маленькая часть моего сознания, оставшаяся незамутненной, подсказывала мне, что если бы здесь действительно появился поднявшийся из пены спящий бог, то мы едва ли до сих пор были живыми.
Нет, и этот город, и затаившийся в глубинах гигант, и остров, который восстал из океана, — все это было не более чем тень, бледное отражение того, что сохранилось в воспоминаниях лабиринта. Однако я понимал, что даже этоможет уничтожить нас, если мы позволим себе хотя бы на миг расслабиться.
Лоскамп вновь двинулся вперед, и на этот раз я поспешил стать рядом с ним, чтобы не потерять фламандца из виду. Мы пересекли помещение, держась на приличном расстоянии от огромного трона, где спал бог с головой каракатицы.
Кажущаяся бесконечность зала тоже была иллюзией. Уже через несколько шагов мы увидели контуры противоположной стены, проступившие из зеленого светящегося тумана. У стены стояло нечто черное, довольно внушительных размеров, но странным образом ускользающее от моего взгляда. Я не мог толком рассмотреть это, но ясно чувствовал угрозу, исходящую от него. Зеленый свет стал ярче, и вместе с этим усилился запах гниющих морских водорослей.
Вскоре мы поравнялись с предметом, который мне не удалось разглядеть издалека. Он выглядел как черный алтарь. Я обнаружил его не сразу, а только после того, как Лоскамп остановился в нескольких шагах от него и сделал мне знак рукой, чтобы я тоже остановился.
Черный стол высотой где-то в два раза больше человеческого роста был сделан из старого пористого камня. Он был полностью покрыт линиями и рисунками, изображающими непонятные движения, и бугристыми отростками, которые выглядели как обрубленные щупальца…
Врата.
Таинственные врата, перед которыми я стоял всего лишь два дня назад, даже не догадываясь, что это. Тогда мне казалось, что я нахожусь в другом окружении, и их внешний вид тоже был другим. Теперь же впервые я видел их такими, какими они были на самом деле: старые, полуразрушенные, изъеденные временем и болезнями.
А у основания врат, в чаше из черного базальта странной формы, лежало…
В первый момент мне показалось, что я смотрю на сверкающий всеми красками радуги бриллиант величиною с голову. Затем я решил, что это огромное, изготовленное из кристалла сердце, которое билось и стучало в глухом ритме. Однако, приблизившись почти вплотную, я увидел изборожденную поверхность, одновременно знакомую и пугающую форму…