Лида чмокнула меня в щеку, тепло улыбнулась и беззаботно сказала:
— Хватит голову себе морочить. Погода на улице отличная стоит. Пойдем по городу прогуляемся.
— Да, знаю я, этот город. Одна площадь в центре, одиннадцать улиц, мастерские, пять постоялых дворов, казармы ополченцев, три трактира, покосившаяся церквушка, пять купеческих лавок, которые принадлежат городскому голове и двое ворот. Вот и весь Новград на Оке. Подобное, я видел не раз. Скучно, и остается только лежать и ожидать, пока организм окрепнет.
— И все же, пойдем. Тебе двигаться больше надо и развеяться не помешает.
— Как скажешь, золотце ты мое.
Улыбнувшись, я резко вскочил с дивана, крепко обнял подругу и прижал ее к себе. Принимая любовную игру, она игриво взвизгнула и, в итоге, в город мы отправились только через час.
Прогулка как прогулка, ходим по улицам, заглядываем в лавки и прицениваемся к различным товарам, пообедали в трактире, и так проходит около двух часов. Собрались вернуться на постоялый двор, но, проходя через городскую площадь, обнаружили нечто необычное. На помосте в центре площади, с которого к своим землякам с объявлениями обращался городской голова, стоял высокий и мощный мужчина одетый в черную длинную сутану, какую носят православные священники. Вокруг него собирался местный народ, уже человек пятьсот набежало, а он, поднимая перед собой большой золотой крест, висящей на толстой шее, целовал его, потрясал им в воздухе и что-то объяснял горожанам.
— Подойдем? — спросила подруга.
— Давай, — согласился я.
Расталкивая толчею, мы пробились к самому помосту и прислушались к тому, о чем здесь идет речь.
— Отец Ювеналий, — выкрикнул из толпы несколько истеричный мужской голос, — не томи, прочитай послание патриарха! Всем миром просим!
Священник оглядел людей, которые спокойно стояли вокруг и не о чем его не просили, отпустил свой крест и из-за пазухи достал внушительный свиток с красной сургучной печатью. Не торопясь и держась очень важно, он раскатал его, втянул в себя воздух и начал читать:
«Вольному люду города Новграда и всех окрестных земель.
Братья и сестры! Все кто верит в Господа Бога нашего Иисуса Христа! Взываю к вам о помощи в великом деянии и зову вас на подвиг!
От верных людей, пришедших с далекой Кубани, Святой матери церкви стало известно, что в городе Харькове и областях, окружающих этот некогда славный град, появились и размножились богомерзкие еретики, верующих в то, что проклятый Князь Тьмы Люцифер есть истинный Бог и Господин людей. Они утверждают, что именно он наслал на заблудшие народы, погрязшие во грехе, чуму, которая изничтожила большую часть всех разумных человеков. Они вершат богомерзкие обряды, бессчетно губят людей, глумятся над святынями и плюют на веру в Спасителя. Святая матерь церковь и лично я, Патриарх Всероссийский Константин, скорбим о погибших и заявляем, что не можем терпеть подобного объединения людей, верующих в Князя Тьмы и помогающих ему вернуться из глубин ада на нашу грешную и многострадальную землю.
К оружию, братья и сестры! Встанем же все как один! Отложим в сторону мирный труд и возьмемся за труд ратный. К Великому Походу и Битве за Веру призывает вас церковь, православные люди русской земли. Обретите мужество, возьмите щит веры и шлем спасения, и укрепленные примером Господа нашего, положившего за нас грешных самое дорогое, что было у него, собственную жизнь, идите в город Тула, где собирается против проклятых сатанистов Войско Христово во главе с нашим пастырем и духовным поводырем патриархом Всероссийским Константином.
Если Господь претерпел смерть для человека, будет ли человек медлить с принятием смерти за Господа? Нет, мы непоколебимы в нашей вере и докажем это делом! Вступайте в могучее и непобедимое Христово Войско, и вы обретете место в раю, где каждого истинного христианина ждут нетленные богатства и спасение души. Полагаясь на силу Господа, патриарх Константин обещает каждому вставшему на путь Рыцаря Христова, полное прощение всех его грехов, в которых он раскается устами и сердцем, а также увеличение надежды на вечное спасение в качестве воздаяния. Не опасайтесь злословия неверующих и язычников, во множестве живущих на исконных православных землях. Не страшитесь препятствий на своем пути. Отряхните всякую суету души своей и ступайте в Тулу.
Мы ждем вас братья и сестры! Встаньте за святое дело и, идя по пути истинной веры, ничего не страшитесь, ибо с нами Бог, который дарует нам успех! Верьте, в победу, ибо ангелы небесные возьмут каждого воина под свою опеку, и это будет тем самым шагом, с которого и начнется Возрождение Золотых Веков!
Писано 15 мая 2065 года от Рождества Спасителя нашего Иисуса Христа. Город Тула, Всехсвятский кафедральный собор».
Священник замолчал, а я негромко сам себе удивился:
— Надо же, видать дошел отец Евстафий до Тулы.
— А кто это такой, Евстафий? — спросила Лида.
— Священник один из Краснодара. В Тулу пешим походом пошел, патриарха стремился увидеть. Вот и дошел, а заодно и о том, что на пути встретил, Константину поведал. Будет интересно, вечером расскажу.
— Хорошо.
Тем временем, отец Ювеналий скатал свиток и снова спрятал его за пазуху, а тот же голос из толпы, с надрывом выкрикнул:
— Защитим веру православную! Встанем всем миром, пойдем к Туле, а от нее к Харькову! И даже если погибнем, то в раю окажемся!
Однако горожане на войну не рвались и по-прежнему хранили полнейшее молчание, а многие, услышав, ради чего собирался народ, начали расходиться. Видя такое дело, снова заговорил священник, который нарочито басистым голосом громко произнес:
— Встаньте люди! Отзовитесь на зов патриарха и всей Русской Православной Церкви!
— И будет вам счастье, — хохотнул чей-то голос.
— А далеко этот Харьков? — следом спросил священника молодой парень, в кожаной безрукавке распахнутой на мускулистой груди, не иначе, наемник.
— Верст шестьсот, я так думаю, — ответил Ювеналий.
— А сколько и чем патриарх платить станет?
— Крестовый поход против сатанистов и еретиков дело святое и он не оплачивается.
— Тогда на хрена он нам нужен, этот самый поход? Тут дикари под боком ордами бродят и работы непочатый край, а ты говоришь поход. Нет уж, Ювеналий, дураков в другом месте поищи. Нам с тобой и твоим патриархом, который не так давно на нас войной собирался, не по пути.
— А я пойду, — к самому помосту выбрался хлипкий мужичонка в рваной рубахе, по голосу, тот самый, который поддерживал местного священника.
— Иди, кто же тебе не дает, — отозвался парень, и легко толкнул мужичка в бок. — У тебя ни кола, ни двора, ни оружия, ни бабы справной. Иди, Санька, может быть, чему путному в дороге научишься, а нам недосуг.
Люди еще о чем-то спорили, и священник сыпал призывами, а мы с подругой вернулись на постоялый двор, и я собрал своих офицеров на совет.
Сначала основной вопрос. Стоит ли в связи с начинающимся Крестовым походом против харьковских сектантов нашему отряду присоединиться к тульскому войску? Совещались недолго и постановили, что нет, делать этого не надо. Про то, какие порядки в армии патриарха Константина мы были наслышаны от нашего товарища повольника Сени Бойко, и они нас не устраивали. Опять же, неизвестно когда войско тронется в путь, каким путем пойдет и с какой скоростью. Мы торопимся, а значит, пусть крестоносцы идут своим маршрутом, а мы пойдем своим.
Раз уж собрались все вместе, то обсудили дальнейшие планы. Решили, на отдых в Новграде выделить еще три дня, а затем двигаться к следующему анклаву, городу Перемышль.
Офицеры продолжили отдых, а я вызвал майора Красина, который завтра собирался уходить на Москву, и при нем, написал записку московским министрам, в которой уведомлял их, что, знал об их планах относительно моего отряда, и наш договор считаю недействительным. Майор записку прочитал, ни слова не сказал, но подмигнул мне как старому приятелю и чему-то злорадно усмехнулся. В этот момент мне снова подумалось, что Красин совсем не такой простак, как может показаться на первый взгляд, и моя записка, скорее всего, попадет не к министрам, а куда повыше.