Тэмучжин распалился. Он кричал, что Бектер с Бельгутаем не первый раз обижают их, а недавно отняли жаворонка.
Оэлун выгнала мальчишек на улицу и через несколько минут забыла обо всем: дети всегда ссорятся.
Через некоторое время в юрту вернулся один Хасар, младший, всегда послушный Тэмучжину брат. Он взял луки и стрелы — сказал, что они пойдут в лес на охоту.
А пошли они на поле, за стойбище, где Бектер пас лошадей.
Тэмучжин зашел сзади. Хасар — спереди.
Бектер испугался. Он сел на корточки, закрыл голову руками и стал просить, чтобы его пощадили.
Тэмучжин выстрелил первым, в спину Бектеру.
И крикнул Хасару:
— Стреляй же! Он еще живой!
И Хасар тоже отпустил тетиву.
Бектер упал.
Мальчики стояли над его телом. Они не знали, что делать дальше.
Потом Хасар заплакал.
По холму бежали люди. Впереди всех — Оэлун.
— Вы дикие псы! Вы волки! — кричала она на своих сыновей. — Вы словно щука, хватающая исподтишка!
Преступление было страшным. Добро бы случайно, играя, — нет, это было преднамеренное жестокое убийство, совершенное тринадцатилетним мальчиком.
Неясно, решил ли вождь тайджиутов наказать Тэмучжина именно за это. «Сокровенное сказание» не приводит дат. Но если Тэмучжин вскоре после этого не совершил нового проступка, то можно допустить, что племя решило навести порядок в семье своего бывшего вождя. Однажды к становищу подскакали нукеры и потребовали выдать им Тэмучжина. Тэмучжин убежал в лес. Хасар, характером не в брата, стал отстреливаться. У него отняли лук, но оставили в покое.
А Тэмучжин скрывался в лесу девять дней. И, только совсем изголодавшись и замерзнув. — наступала осень, он вышел из леса и сдался нукерам, которые спокойно ждали у становища, зная, что мальчик вернется домой.
Тэмучжина связали и отвезли в ставку тайджиутов.
Там его заковали в колодки, как мелкого преступника.
Его кормили по очереди в бедных юртах, у батраков и рабов, там же он и ночевал. Однажды он провел ночь у батрака Сорган-Ширы. Сыновья батрака прониклись к мальчику жалостью. Когда он уходил утром, сыновья батрака ослабили ему колодку.
На следующий день другой батрак, человек слабосильный, должен был привести Тэмучжина на праздник, который отмечало племя. Тэмучжин понял, что наступил выгодный момент: шел пир, и тайджиуты перепились. Тэмучжин свалил батрака с ног и бросился к реке, где скрылся в тростниках.
Его быстро хватились. Знали, что далеко не уйдет.
Стояла жара. Тэмучжин снял колодку и пустил ее по течению, а сам затаился в зарослях. Он был терпелив.
На счастье, первым на него наткнулся Сорган-Шира. Он велел Тэмучжину потерпеть еще, а сам крикнул, что в тростниках никого нет.
Когда стемнело, батрак отвел дрожащего Тэмучжина к себе в юрту, накормил его, но велел тут же уходить. За мальчика вступились сыновья Сорган-Ширы. Они уговорили отца подождать до рассвета и дать беглецу лошадь, иначе его догонят.
А пока его спрятали в повозку с шерстью, что стояла за юртой.
И вовремя: в юрту Сорган-Ширы пришли с обыском. Хотели разворошить повозку, но батрак сказал, разведя руками:
— Кто в такую жару там усидит? А мне потом шерсть снова укладывать.
Нукеры послушались. Ушли.
На рассвете Сорган-Шира вывел коня и показал Тэмучжину дорогу домой.
Вернувшись, Тэмучжин уговорил Хасара уйти с ним в лес. Там они скрывались несколько недель.
Потом эта история забылась. Тэмучжина простили.
Прошло три года. Тэмучжину исполнилось шестнадцать лет.
Жили они в кочевье племени, к которому принадлежала Оэлун. Жизнь была хоть и небогатой, по самые трудные годы были уже позади.
Тэмучжин всегда помнил, что у него есть невеста. Хоть и видел он ее всего несколько дней, очень давно.
И вот Тэмучжин отправляется к отцу Бортэ и просит его выполнить обещание — отдать дочь.
Тот оказался человеком слова.
Тэмучжин получил не только Бортэ, но и приданое. Мать невесты подарила ему шубу из черных соболей.
И здесь Тэмучжин впервые проявляет себя дальновидным политиком. Вместо того чтобы бережно хранить шубу, которая стоит дороже, чем все добро его семьи, он отправляется с шубой к хану кераитов, одному из самых могущественных хозяев Степи, бывшему союзнику его отца.
Разумеется, шуба была лишь символом. Можно допустить, что у кераитского хана таких шуб было немало. Но приезжает к нему не бедный волчонок, не отщепенец. Приезжает будущий князь, наследник славы своего отца. И хан Торгул, приняв шубу и посадив юношу как равного, рядом с собой, объявляет этим всей Степи, что верен старой дружбе.
Может быть, этот жест хана объясняется еще и тем, что он сам в юности пережил то же, что и Тэмучжин. Когда Торгулу было семь лет, он попал в плен к меркитам, был рабом, и лишь через шесть лет его отец смог освободить сына. А еще через шесть лет Торгул снова попал в плен, на этот раз к татарам. И снова был рабом, пас верблюдов. На этот раз Торгул так и не дождался помощи — сам убежал. Но Торгул не простил своих детских несчастий родичам — своим дядям. Это они входили в сговор с врагами, они, держа в руках слабовольного отца Торгула, отказывались платить выкуп за мальчика. Они хотели, чтобы тот погиб в неволе и не унаследовал ханского трона.
Торгул смог захватить власть только потому, что в 1171 году ему помог Есугэй-багатур. И тогда он казнил побежденных родичей.
Прошло два года, внешне мало что изменилось: небогатая монгольская семья живет в стойбище чужого племени. Но у Тэмучжина, судя по летописи, начинают появляться первые воины — нищие, как и он, отщепенцы, изгои, почуявшие в нем вождя, который умеет и любит повелевать.
Правда, воинов у Тэмучжина немного, да и вряд ли они живут вместе с ним. Ибо, когда меркиты наконец решили, что наступил момент, когда они могут отомстить за оскорбление, нанесенное им Есугэем, рядом с Тэмучжином никого, кроме его братьев, не оказалось.
Однажды на рассвете, когда, как сообщает «Сокровенное сказание», «лишь начал желтеть воздух», старая рабыня, вышедшая набрать воды, услышала отдаленный топот множества копыт. Так быстро, да еще в такое время гости не скачут. Она вбежала в юрту и разбудила хозяев.
Началась суматоха. Седлали коней, запрягали возки.
Влезший на дерево остроглазый младший брат Тэмучжина закричал, что это меркиты.
И тут Тэмучжина охватила паника. Oн крикнул братьям, чтобы скакали за ним, бросив все — женщин, детей, добро.
Летописец не жалеет Тэмучжина: он говорит, что тот взял с собой заводную лошадь, хотя мог бы посадить на нее Бортэ.
Братья ускакали.
Старая рабыня, решив спасти Бортэ, посадила ее в возок, запряженный коровой, завалила шерстью и погнала корову прочь от стойбища. Навстречу меркитам. Это был хитрый шаг; меркиты, встретив возок у стойбища, пропустили его: кто же будет убегать им навстречу?
И, может, все бы обошлось, но, когда меркиты, захватив женщин и детей, забрав все добро, ехали обратно, они заметили возок, который старуха спрятала в стороне от дороги. И решили на всякий случай его обыскать. Так Бортэ тоже попала в плен.
Следующей ночью Тэмучжин, скрывавшийся в лесу, послал одного из братьев в становище и узнал, что случилось.
Тогда он отправился к кераитскому хану Торгулу, надеясь, что хан помнит о подарке.
Хан помнил. И помнил зло, причиненное меркитами ему самому. Но так как его войско в то время воевало с татарами, он посоветовал Тэмучжину поехать к Джамухе, который уже вырос и стал вождем своего племени. Может, тот не забыл детской дружбы?
Изможденный, почерневший от гнева и ненависти, юноша вошел в богатую белую юрту Джамухи. Джамуха знал о его горе. И не забыл детской дружбы. И согласился собрать войско.