На вопрос девушки о состоянии Тимара юноша ответил:

— Тимар тяжело болен: у него согнулась спина и пропало зрение.

— А как его конь? — спросила девушка.

— Хозяин постарел, а конь, пропади он пропадом, не стареет и в чаще лесной пасется.

Девушка обрадовалась этой вести.

Она сыграла на гармошке на нижнем балкончике и попросила младшего сына, чтобы он сделал на коне пару кругов вокруг башни.

Три круга прогарцевал юноша, а на четвертом конь коснулся передними копытами балкончика. Младший сын схватил девушку. Она начала биться в его руках, но юноша держал ее крепко.

— Ты, Тимар? — спросила девушка.

— Я не Тимар, а его третий сын, — ответил юноша.

— Я дала клятву быть женой только того, кто снимет меня с этого балкончика, — сказала девушка.

Схватил юноша эту девушку и привез к князю. Князь пришел к девушке, и она сказала ему:

— Если ты не искупаешься в молоке морской кобылицы, то не имеешь права дотронуться до меня.

Князь призвал всех ему подвластных и потребовал достать молоко морской кобылицы. Люди не могли достать это молоко и сказали князю, что тот, кто привез птицу и девушку, может достать и молоко морской кобылицы.

Князь попросил младшего сына Тимара достать ему это молоко. Младший сын ответил, что посоветуется с конем.

— Вот чего я с самого начала боялся, — сказал конь. — Пусть князь прирежет трех коней. Из их шкур приготовит куски сафьяна и даст меру клея.

Долго ли, коротко ли они ехали и прибыли на берег моря. Конь попросил вырыть две ямы, где им обоим можно было бы спрятаться. Младший сын смазал клеем три куска сафьяна и обмотал ими коня. Затем конь ударил копытами по воде, заржал и спрятался в яму.

Выскочил из моря жеребец, заржал, стал носиться по берегу и опять опустился в море.

Копь спросил юношу:

— Каков он был, когда выскочил из моря, и каким он стал когда опускался в море?

— Когда он выскочил из моря, на нем был аркан с тремя узлами, а когда опускался в море, один узел развязался.

Второй раз ударил конь копытами по воде, заржал и спрятался в яме. Как и прежде, выскочил из моря жеребец; поносился по берегу и, ничего не обнаружив, вновь опустился в море.

Конь спросил юношу:

— Каким был жеребец, когда вышел на моря, и каким стал, когда опускался в море?

Юноша ответил:

— Когда он выскочил из моря, два узла развязались, а когда опускался в море, остался один узел.

В третий раз ударил конь копытами по воде и спрятался в яму. Выскочил из моря жеребец; поносился по берегу и без единого узла на аркане, опустился в море.

Конь копытами взбурлил море и стал на открытом месте. Выскочил из моря жеребец и начал драться с конем юноши.

Морской жеребец срывал с коня куски сафьяна, а конь срывал с морского жеребца куски мяса. Подмял конь морского жеребца.

— Я владыка этой большой земли и этого моря. Я сделаю все, что ты прикажешь, — взмолился морской жеребец.

— Выгони всех кобылиц и жеребят из моря, иначе я расплескаю его! — сказал конь.

Жеребец выгнал всех кобылиц, младший сын Тимара оседлал своего коня и прибыл с кобылицами к князю. Вскипятили они в большом котле молоко кобылиц. Князь сказал, что сначала в этом котле должен искупаться младший сын Тимара, а он выкупается лишь после него. Младший сын ответил, что должен посоветоваться с конем.

Конь юноши ответил так:

— Скажи князю: «Если возле котла поставите моего коня, то я искупаюсь».

Юноша так и сказал князю.

Князь приказал поставить коня рядом с кипящим котлом молока. Юноша опустился в котел, а конь одним дуновением охладил молоко в котле. Увидев это, князь приказал, чтобы рядом с котлом, когда купаться будет он, поставили коня юноши. Конь жарким дуновением убил князя.

Младший сын Тимара собрался ехать домой. Он взял девушку, золотая птица уселась на его плечо, а жеребец погонял кобылиц. В дороге младший сын стал худеть. Девушка спрашивает:

— У тебя золотая птица, какой не видел ни один человек, табун морских коней, да и я в придачу. Почему ты худеешь?

— Я отправился из дому искать лекарство отцу от его недугов. Я не нашел и потому худею.

Золотая птица, сидевшая на его плече, сказала:

— Если ты вырвешь из моего правого крыла перо и потрешь им отца, он станет моложе тебя.

Прибыли они домой. Сын вырвал из правого крыла птицы перо и потер им отцу глаза и спину. Отец стал моложе сына. Оборачивается отец и видит птицу, которую не мог поймать, девушку, которой не мог добиться, и табун кобылиц, о котором мечтал. И сказал отец своему младшему сыну:

— Ты меня во всем превзошел: ты достиг того, чего я достичь был не в силах.

Сын выдал девушку за отца.

Семь дней и семь ночей играли свадьбу. Приготовили такую пищу, которая и зубов не касалась, приготовили такое вино, которым и губ не обмочить.

Я был там, дал им тума[88] и вернулся домой.

16. Отцовское наследство

Опубликован на чеченском и русском языках: СМОПМК. Вып. 29, 1901.

Записал и перевел Т. Эльдарханов.

В селе с двенадцатитысячным населением жил когда-то человек по имени Нельбий Чуара[89], такой бедный, что чуть не умирал с голоду. Раз он сказал своей матери:

— Нет у меня коня, чтобы ездить, нет одежды, чтобы как следует одеваться, нет оружия, чтобы опоясаться. Видно, мой отец был бедным. Едва ли я выйду из бедности!

Мать сказала:

— Отец твой не был беден. После его смерти остался конь; он пятнадцать лет стоит в темной конюшне и кормится только кремнем и железом. Он очень зол и страшен. Если у тебя есть смелость осадить его, то он твой. Осталась также броня. Она тяжела, пятнадцать молодцев только могут сдвинуть ее с места, она твоя, если сможешь носить. Осталась также шашка, если сможешь владеть ею.

Нельбий Чуара оседлал отцовского коня, легко поднял и надел броню, опоясался оружием и, перепрыгнув на коне через три ограды, выехал бродить по белому свету. Долго ли он ехал, коротко ли, но наконец наткнулся на семь братьев нарт-орстхойцев, спавших на дороге крепким сном. При его приближении кони нартов сказали коню Нельбий Чуары:

— Куда путь держишь, бороздя, как плугом, дорогу и, как крот, поднимая землю? Если бы мы не боялись разбудить своих хозяев, то этот день был бы для тебя последним.

— Если бы я не спешил в далекий неведомый край, то я, как росу с травы, стер бы вас с лица земли, — сказал конь Чуары и проехал мимо.

Долго ли, коротко ли ехал Нельбий Чуара, но доехал он до большого шахара. Подъезжая к шахару, он бросил поводья, предоставив коню завернуть во двор, где им обоим было бы хорошо. На другом краю шахара стоял особняком дом вдовы: в этот двор и завернул конь Чуары. Чуара, утомленный с дороги, рано лег спать. Поздно ночью он увидел, как блеснула молния, хотя небо кругом было ясное. На другой день Чуара рассказал вдове о ночном явлении. Вдова объяснила, что шахар этот озаряется светом молнии в тот момент, когда царская дочь во сне переворачивается с боку на бок.

Узнав от вдовы, что дочь падчаха очень красива, Чуара послал старушку к падчаху спросить, не выдаст ли он за него свою дочь. Вдова передала желание Чуары падчаху: последний на это сказал, что он не вправе распоряжаться дочерью, так как едет со ста двадцатью всадниками сын другого падчаха, чтобы увезти ее силой.

Узнав это, Нельбий Чуара сел на коня и поспешил навстречу сыну падчаха. Долго он ехал и наконец встретился с сыном падчаха. Говорит сын падчаха с пренебрежением:

— Что за создание едет нам навстречу?

Чуара с достоинством ответил:

— Ты видишь перед собой Нельбий Чуару, которому пролетающая птица бросает в виде дани перо, а пробегающий зверь — копыто. Такой я, скоро увидите!

Сказав это, он ударил плетью коня и бросился с обнаженной терсмайльской шашкой на тех, кто был вместе с сыном падчаха. Конь давит тех, кто попадается ему под ноги. Кто попадается под руки, того убивает Нельбий Чуара.

вернуться

88

Тума — десять рублей, червонец.

вернуться

89

У чеченцев и ингушей человека называют только по имени. В фольклорных произведениях сначала ставится имя отца, а затем сына.