— Можно, — сказал Мерий-Тотал. — Между двух гор лежит сармак, в нем — заяц, в зайце — коробочка, в коробочке — рыбешка. Если потереть ее этой рыбешкой, то она станет прежней.

— Если ты все это знаешь, почему не поедешь туда? — спросил сын старика и сам отправился на поиски сармака.

Говорит ему конь:

— Видишь вон тот лес?

— Вижу.

— Это на сармаке дыбом волосы встали. Видишь вон тот туман?

— Вижу.

— Это пар из его ноздрей валит. Я постараюсь подскочить к нему со стороны, и только он разинет пасть, прыгни в нее и перережь все его внутренности. В потоке крови ты поймаешь зайца.

Они поехали. Сармак обдавал сына старика огнем, разевал пасть, скрежетал зубами, но сын старика проник в его внутренности, перерезал их и в потоке крови поймал зайца. Вытащил из зайца коробочку, а из нее рыбешку. Потер рыбешкой жену Мерий-Тотала, и она ожила. Бросился Мерий-Тотал к сыну старика и стал просить, чтобы он рыбешкой потер его нос.

— Если ты расскажешь, что случилось с твоим носом, то потру, — сказал сын старика.

— Когда я избивал жену, она исцарапала мне нос. Я проклял ее и сказал: «Да превратишься ты в льдину!»

Сын старика потер нос Мерий-Тотала рыбешкой, и нос стал прежним.

Сестра семерых братьев, пьющих людскую кровь, видела из окна башни все, что делал сын старика, спустилась вниз и сказала своим братьям:

— Благословите мое замужество и осушите чаши с вином. Нечего больше испытывать молодого человека.

Так сын старика женился на сестре семерых братьев.

18. Двадцать муталимов[100] и двадцать первый мулла

Записала М. Чапанова в 1977 г. на чеченском языке от М. Хацаева, с. Итум-Кале ЧИАССР.

Личный архив И. А. Дахкплъгова.

Жили-были двадцать муталимов, а двадцать первый был муллой. Среди них был один красивый муталим, исполнявший назмы[101]. Через некоторое время этот муталим умер. Похоронили его муталимы и, печальные, возвратились домой. Говорит им мулла:

— Он во всем превосходил нас, нет среди нас достойного его!

Но один муталим сказал, что он достоин его.

— Если так, то ты должен этой ночью положить на его могилу нож! — сказал мулла.

Муталим пошел ночью на кладбище, чтобы положить нож на могилу покойного. Как только он вошел на кладбище, все вокруг озарилось ярким светом. Тогда он стал громко произносить слова молитвы.

Вдруг на него набросилось какое-то чудовище с одним глазом. Но муталим не испугался и, продолжая произносить слова молитвы, схватил чудовище. Оно еле вырвалось, а в руках муталима остался башмачок.

Пришел муталим на могилу и увидел, что могила разрыта, а с лица покойника сдернут саван. Муталим понес покойника на речку, обмыл его, вновь захоронил и вернулся.

Наступил рассвет, и муталим увидел, что башмачок не простой, а золотой. Поутру муталимы и мулла спрашивают:

— Почему ты так долго задержался на кладбище?

Он не стал им рассказывать о случившемся, а сказал, что был в мечети на молитве и там уснул. Но одному из муталимов он рассказал обо всем и показал золотой башмачок. Этот муталим рассказал второму, второй — третьему, и все дошло до муллы. Обо всем узнал и народ.

В этом селе проживал один богатый эрмало[102]. Прослышал он обо всем и стал утверждать, что этот башмачок принадлежит ему, что, мол, с этим башмачком у него похищены многие другие вещи. Муталим ничего не мог доказать и пришлось обратиться в кхел. Судья решил:

— Сегодня понедельник. Если до следующего понедельника вы найдете пару этому башмачку, то эрмало покинет ваше село и оставит вам все свои богатства. Если же вы не найдете, то станете его рабами и будете всю жизнь работать на него.

После такого решения муталим отправился на поиски второго башмачка.

И вот доходит он до огромного моря. Видит: по морю плывет корабль. Просит он его остановиться, но тот не останавливается. Бросился муталим в море, доплыл до корабля, взобрался на него, и он тут же остановился. Люди на корабле сказали, что муталима следует бросить в море, так как корабль вдруг перестал двигаться. Муталим стал просить их не бросать его в море и обещал узнать, почему они остановились. По краю судна он стал спускаться на дно. Вдруг на дне он наткнулся на чью-то руку, с пальца которой сорвал кольцо.

Корабль тронулся.

Переплыл муталим море, пошел по горным отрогам и увидел голубя, который играл с маленьким ребенком. Схватил он голубя за хвост, но тот оставил у него три перышка и вырвался. С маленьким ребенком муталим оказался в одном селе. Вошел он в дом на краю села. Видит — хозяйка и хозяин сидят опечаленные.

Спрашивает у них муталим:

— Чем вы опечалены?

Хозяин ответил, что у них был единственный ребенок, который пропал два дня назад, потому-то они так и печальны.

Тогда муталим привел к ним отобранного у голубя ребенка. Хозяева узнали в нем своего сына и очень обрадовались. Затем он показал им золотой башмачок и сказал, что ему нужен второй.

— Такого башмачка сам бог не сделает, — сказали хозяева.

Пошел муталим дальше и за семью горами увидел башню без дверей и окон; она упиралась в небо. Он взобрался на верх башни и нашел отверстие. Через него он проник в башню и увидел три кровати и стол. На столе стояла еда на троих, а на кроватях — по гармошке. Муталим попробовал из каждой чаши еды, а потом спрятался.

Через некоторое время в башню влетели три голубя. Сбросили они с себя оперение и превратились в девушек. Сыграли на гармошках, поели и стали рассказывать о том, что случилось с ними.

Старшая сестра сказала:

— В одном селе жили двадцать муталимов и двадцать первый мулла. Среди них был один красивый муталим, прекрасно исполняющий назмы. Всем людям он нравился, и они часто приходили его послушать. И я ходила на него смотреть. Этот муталим скончался. Ночью я вытащила его из могилы, приподняла саван с лица и стала любоваться им. В это время на кладбище пришел один из муталимов. Я преобразилась в одноглазое чудовище, чтобы напугать его. Но он не струсил. Громко читая молитву, муталим бросился на меня. Я вырвалась от него, но в руках у него остался мой башмачок. Не мешало бы такого муталима иметь и среди нас.

Стала рассказывать вторая сестра:

— На просьбу одного канта корабль в море не остановился. Он бросился в море и взобрался на него. Я остановила корабль, чтобы люди, находившиеся на нем, сбросили канта в море. Но он спустился на дно и поймал меня за руку. Я вырвалась, но у канта осталось мое кольцо. Не мешало бы иметь такого канта среди нас.

Стала рассказывать младшая сестра:

— В одном ауле жили муж и жена, у них был единственный ребенок. Я давно мечтала его похитить. Я похитила его и играла с ним. Вдруг меня схватил за хвост один кант; я еле вырвалась, но у него остались три пера от моего хвоста. Такой кант нам, конечно, был бы на радость.

Посла этих слов муталим вышел и сказал, что все трое говорили о нем, и показал башмачок, кольцо и три перышка.

Девушки стали уговаривать его остаться, играли ему на гармошках, веселили. Но муталим не соглашался и продолжал горевать. Он рассказал им о своих делах и о том, что до истечения срока, назначенного кхелом, осталось лишь двое суток. Девушки его успокоили.

Утром, проснувшись, он оказался в сельской мечети с двумя золотыми башмачками. Муталим отправился в село. Мулла и муталимы стали спрашивать его о делах и были уверены, что второго башмачка он не нашел и им придется идти работать на эрмало. Муталим не признался, что достал башмачок.

Девятнадцать муталимов и двадцатый мулла пошли к эрмало. Тот сидел, гордо подбоченясь, и важно говорил:

— Одни будут пасти моих коров, другие — овец, третьи — рубить дрова, четвертые — косить сено.

вернуться

100

Муталим — ученик медресе.

вернуться

101

Назма — песни религиозного содержании.

вернуться

102

Эрмало — армянин.