Что?! Да почему все на этом проклятом острове так и норовят меня отведать?!!
— А обещала поцеловать, — укоризненно пробормотал я.
— Плохо знаешь женщин, — бросил друг, не глядя на меня. Ох, сколько «похвал» предстоит выслушать! Но за дело. И как я мог поддаться? Более того, за малым не накинулся на неё сам, стыдно-то как… Но она такая красивая! Это всё проклятое воздержание виновато!
— Она рыба, Кай. Ры-ба. С жабрами. Я понимаю, что ты истосковался по женскому вниманию, но это соблазнительное тело — лишь видимость. Наваждение. Тебе ли объяснять?!
Обидно…
— И она бы тебя слопала, если бы не я!
А вот это обидно вдвойне!
— Что, барышня, у вас тут под водой голодные времена наступили? — возмутился я. — Или здесь купаться запрещено?
Ю фыркнул, уже более дружелюбно.
— Накануне штормов, — принялась оправдываться русалка, — косяки рыбы откочевали в открытое море, а я живу здесь. Мы, русалки, всегда привязаны к побережью. В глубинах слишком много опасных тварей. О-Химэ-сама не дарует нам заступничество перед ними.
— Кто такая О-Химэ-сама? — я хоть и обиделся на попытку нападения, но любопытство сдержать не мог.
— Дочь повелителя Вод и Облаков — Дракона. И Небесной Владычицы. Морская Дева.
— Мы знакомы. Веди, — коротко приказал всё ещё разгневанный Ю.
— Но я не могу, мне нет туда дороги! — заскулила русалка. — О-Химэ-сама отреклась от нас с тех самых пор, как мы потеряли священную жемчужину! Говорят, она скрывается в самом горячем сердце. Поэтому мы…
— В моём никакой жемчужины нет, — сухо сообщил я. — И я продрог до внутренностей.
— Как тебя зовут? — властно спросил ки-рин.
— Лиэрилли, мой господин!
Я попытался произнести имя хотя бы мысленно, и понял, что вслух можно и не пытаться.
— Лиэрилли, — не моргнув глазом, выговорил тот, — Лиэрилли, нам нужна твоя помощь. В оплату за оскорбление, нанесённое моему спутнику, доставь нас живыми и невредимыми к порогу Подводных Чертогов. И я тебя прощу, Лиэрилли.
Знакомый подход, действует безотказно. Лиэ… в общем, Риэ[56] содрогнулась, но перечить не посмела. Кстати, а как же Коюки с Фуурином? Так и бросим ребятишек на произвол судьбы?!
— А остальные, — ответил на невысказанный вопрос юмеми, — присоединятся к нам позже. Если беседа будет удачной. Так что держи мысли под замком, и, ради всех богов, не польстись на хозяйку! В отличие от этой, Химэ действительно дева.
Наша подводная тропинка неуклонно понижалась, но ступенями её можно было назвать с изрядной натяжкой. Когда-то, вероятно, так и было, но теперь белые каменные плиты едва прощупывались через песок, а жемчужные створки, обрамляющие её с двух сторон, разбросало переменчивым течением. Сияние, исходящее от них, чередовалось с участками жадной тьмы, и направления мы не теряли лишь благодаря тусклому мерцанию из-под песка да огонькам впереди. И здесь упадок, как на суше. А ведь кто-то обтёсывал эти глыбы, придавал им форму раковин…
— Кто проложил эту дорогу? — не выдержав, обратился я к нашей проводнице, та оглянулась и ничего не ответила.
— Верные подданные принцессы, — бросил Ю с таким видом, что я не отважился подступиться с расспросами. Всё ещё разгневан моей выходкой. Будто сам я не сознаю промаха!
— Кстати, Ю, предвижу небольшую трудность, — перевёл я разговор на волнующую тему. — Как ты намерен представить меня Химэ?
— Для тебя она — О-Химэ-сама!
— Безусловно. Так вот, будет ли О-Химэ-сама — дева, целомудренная в своей невинности — рада знакомству с мужчиной, не совсем… одетым?
Русалка, плывущая впереди, издала сдавленный смех. Ки-рин фыркнул, дыхание радужными пузырьками унеслось к поверхности. Смотрю, животное неплохо чувствует себя под водой! Правда, и я — тоже. Наверно, всё дело в Ступенях, как-то связанных с Юме.
— Целомудрие — одно, а ханжество — совсем другое, — отсмеявшись, сообщил он. — Химэ — рассудительная особа, повидавшая на своём веку очень многое… и многих. И знай, в мастерстве наваждений равных Дочери Дракона нет. Ей подвластно Море, величайшая из форм Воды.
— Которую я так нежно люблю, — пробормотал я, вспомнив Угря. Если Морская Дева хоть капельку похожа на него, лёгким испугом не отделаться… — Скажи, а она, случайно, не сикигами Воды?
— Даже думать об этом не смей! — мой спутник в непритворном ужасе замотал гривой. — Сикигами подчиняются ей точно так же, как самому Угрю. Это долгая история. В каком-то смысле, она его наместница в Хоннэ. Или ты думал, Пятёрка Изначальных способна явиться и не разрушить при этом ваш мир до основания? Нет, Кай, такое исключено. Подобно тому, как император назначает местных правителей, и те повелевают его именем, Силы наделяют своих представителей всеми полномочиями. Так что потрудись понравиться Химэ, это не будет лишним. Тем более, мы собираемся просить о большом одолжении.
— Каком? — навострил уши я.
— А разве кое-кому не нужно вернуться в Тоси?
— И как она нас доставит?
— Мало ли способов, — уклончиво заявил тот и ускакал вперёд. Надо же, вода почти не стесняет его движений! Должно быть, среди "шерстинок от каждой твари" затесалось немало рыбьих чешуй…
— Отстаёшь, смертный? — притворно-слащавым тоном обратилась ко мне русалка. — Может, спеть для придания сил?
— Если так, как пели раньше, то лучше не надо, — отказался я. — Силы-то появятся, да не те…
— Ишь, какой разборчивый сделался! А на суше даже замызганную дурнушку слушал в упоении, — процедила та. — Я всё видела!
— Дурнушка отмоется и станет чистой, — отрезал я в обиде за Коюки. — Возможно, даже прехорошенькой!
— Да, отмоется она о-о-чень скоро, — пропела Риэ, и злорадство в её голосе мне не понравилось.
— Ю! А ну-ка живо сюда! — распорядился я, и тот мигом оказался рядом, даже не пререкаясь. Ещё попомнит впоследствии, конечно. — Почему наша подружка считает, что Коюки предстоит скорое купание? На поверхности дождь?
— О бо-о-ги, — простонал Ю, на мгновение утратив дар речи. — Прилив! Какой же я дуралей, ведь эта узенькая полоска наверняка затапливается, а по скалам наверх не подняться! Лиэрилли!
— Да, господин? — уже совсем иначе переспросила русалка.
— Немедленно плыви обратно, забери девушку и приведи её к нам. Ступенями. Живой и здоровой! Если с ней будет мальчик — его тоже! Быстрее!
— Но как же вы?..
— Доберёмся сами, с тропы всё равно не сойти. Доставь их во дворец, Лиэрилли! Это приказ!
Ни слова не промолвив, светлая тень исчезла в глубинах.
Имя мико дословно означает "священный танец".
Как и все уроженцы Миясимы, Кай не видит особой разницы между буквами «л» и «р», склоняясь в произношении к последней. Говорят, на некоторых островах Империи дела обстоят иначе.
Глава 5
Волшебство
(Второй День Руды месяца Светлого Металла, 499-ый год Алой Нити)
— И что, берег затапливается до самой скалы? — взволнованно спросил я. — Выше человеческого роста?
— Не знаю! — мотнул гривой друг. — И такое бывает. Как я не сообразил, это же очевидно! Если деревяшки расколошматило в тонкую щепу и превратило в подобие войлока — значит, волны били их о скалы с отчаянной яростью!
Наверно, моя бледность стала заметна собеседнику даже сквозь толщу воды, так как он поспешно добавил:
— Не переживай, шторма ещё впереди, а Небесный Прилив — позади.
— Небесный Прилив?
— Он случается раз в полтора года, когда ночное светило делается столь сильным, что спорит с дневным, кто главнее. Но и в полнолуние — кстати сказать, в новолуние тоже, волны дотягиваются выше обычного. Впрочем, положимся на Лиэрилли, она должна успеть.
— Выходит, совы не зря призывали цунами в ночь Тёмной Луны? — догадался я, но юмеми шевельнул гривой.
— Чем больше думаю о питомцах Геру и их делах, тем сильнее сомневаюсь в сказанном. Нет, Фуурин-то искренне убеждён в своих словах, но ведома ли ему вся правда? Совы никогда не обладали подобным могуществом. Кто-то их подстегнул да поддержал, причём незаметно. Вот только кто?
56
Как и все уроженцы Миясимы, Кай не видит особой разницы между буквами 'л' и 'р', склоняясь в произношении к последней. Говорят, на некоторых островах Империи дела обстоят иначе.