Дядя знал дорогу до водопада лучше, поэтому шел впереди. Как только они оказались в лесу, авантюрное настроение Глеба заметно поуменьшилось, сменившись тревогой. Он старательно всматривался в лес, надеясь заметить какие-нибудь странности, и, одновременно, не желая этого, но ничего не заметил. Лес был обыкновенным лесом, деревья — деревьями, как и везде, в любом самом обыкновенном московском парке. Филевском или Измайловском, например. Они добрались до болота за сорок минут и остановились у берега. Глеб вытащил компас, как сделал это вчера, и выбрал направление.
— Нам туда, — сказал он, показывая на восток.
Дядя кивнул.
Фотоаппарат висел на шее и при каждом шаге стукался в грудь. Глебу пришлось придерживать его рукой, а другой раздвигать раскидистые кусты и низкие ветви. Спустя несколько минут, он остановился и повернулся к дяде.
— Я не уверен точно, но мы где-то рядом. Аленка отошла в сторону… примерно туда.
Они осмотрелись. Деревья росли густо, и уже в десяти метрах от того места, где они стояли, разглядеть что-либо было невозможно. Дядя шумно потянул носом воздух. Глеб последовал его примеру — пахло травой и сыростью, и еще листьями. Ничего необычного.
— Давай искать.
Они разошлись, договорившись время от времени звать друг друга, чтобы не потеряться. Глеб пробирался вперед, стараясь держаться так, чтобы солнце било ему в глаза, как тогда, когда он снимал свой знаменитый кадр. Пройдя несколько метров ему пришлось остановиться и снять сапог. Носок сбился в ком, и он принялся расправлять его, прыгая на одной ноге и вращаясь на месте, как юла. Почва пружинила, и никак не удавалось нащупать опору, а еще эти ветки и корни. Справившись с носком, Глеб натянул сапог и поднял голову.
Впереди, метрах в пяти возвышался закрученный спиралью ствол. Если бы Глеб продолжал идти на солнце, то просто прошел бы в стороне и не заметил его среди других деревьев. Потому что теперь ствол не казался черным. Скорее, он был серым и мало выделялся на фоне других обычных деревьев. Только форма его сохранилась.
Сердечный ритм в мгновение удвоился, а во рту пересохло. Шутки кончились — впереди была самая настоящая чертовщина.
— Дядь Сереж! — хрипло прокричал Глеб и прислушался. Ему ответила тишина.
— Дядь Сереж!
Где-то в стороне хрустнула ветка.
— Ты где?
— Здесь! Идите сюда! Кажется, я нашел!
— Ты уверен?
— Здесь! Точно, как на фотографии… Почти.
Место выглядело немного иначе, но сомнений не оставалось — это именно та поляна. Шесть закрученных в спирали деревьев поднимались из невысокой, жухлой травы. Из серых стволов вылезали тонкие побеги и стремились вверх, шелестя молодыми ярко-зелеными листьями.
Глеб стоял, боясь шелохнуться, ожидая каких-нибудь странных ощущений. Но они не приходили. И все равно, что-то здесь было не так. Какая-то плохая аура довлела над этим местом. Дядя шагнул вперед, и солнечный свет окутал его долговязую фигуру, как будто того охватило яркое пламя. Он немного постоял на месте, а потом медленно пошел к одному из деревьев.
Увидев, что с дядей ничего не произошло, Глеб двинулся следом.
Они блуждали по поляне, подходили к спиральным стволам, смотрели, щупали. Поляна выглядела нормальной, совершенно нормальной, в ней не было ничего странного, только неприятное чувство какой-то неуловимой неправильности.
Глеб медленно пошел вдоль кромки леса, внимательно глядя под ноги. Скоро его внимание привлек какой-то яркий предмет в кустах, метрах в полутора от него. Он подошел ближе.
— Дядь Сереж — идите сюда!
— Что там?
— Смотрите!
Перед ними в траве валялась синяя шапочка. Большой черный жук быстро пробежал по ней и пропал из вида.
— Это Аленкина.
Дядя поднял ее и покрутил в руках, рассматривая со всех сторон.
— Что-нибудь чувствуешь?
— Да нет.
Глебу не хотелось говорить о своих ощущениях враждебной энергии и выглядеть при этом идиотом, который слишком много читает фантастических книг.
— Я вот чувствую. Здесь что-то… нехорошее.
Глеб преувеличено равнодушно пожал плечами.
— Пойду еще раз осмотрю поляну. Может найдем еще что-нибудь.
Глеб вытащил из чехла фотоаппарат и отошел на пару шагов назад. Затем включил дисплей и стал внимательно рассматривать последнюю фотографию. А потом снова посмотрел на поляну. Ему хотелось найти то самое место, с которого он фотографировал вчера.
«Если встать там, то можно будет сделать точно такой же кадр, а потом сравнить их».
Он едва не упал, запнувшись о толстый корень, и тихо выругался, вспомнив свой сон. Поляна начинало действовать на нервы.
«Надо уходить отсюда», — подумал он. — «Вот только сделаю кадр».
Наконец он отыскал то самое место и посмотрел в видоискатель. В кадр попала темная фигура дяди, стоящего рядом с одним из деревьев и глядящего куда-то вверх. Глеб нажал на кнопку. Дядя обернулся.
— Думаю, мы увидели все, что могли. Пойдем отсюда.
Глеб не стал спорить. Он кивнул а, когда стал убирать фотоаппарат обратно в чехол, руки его слегка дрожали.
После обеда все разошлись, кто куда. Аленка отправилась к себе слушать сказку про Муми-Троля, тетя легла спать, а дядя ушел на крыльцо курить. Глеб остался один, и это его вполне устраивало. Он присоединил фотоаппарат к телевизору и сел перед экраном, ожидая, когда появится изображение. На сером фоне постепенно проступил лес и часть поляны. Глеб придвинулся ближе, внимательно вглядываясь в картинку.
«Ну покажись. Покажись…».
Его взгляд скользил по деревьям, внимательно анализируя каждый сантиметр.
«Ну где ты?».
Он был настолько уверен, что снова увидит ту самую аномалию, которую снял вчера, что теперь не мог поверить своим глазам. Перед ним был лес, обычный лес, и больше ничего. Никакого замутнения или неясного образа — деревья, хилая трава на поляне и два закрученных спиралью ствола.
И все.
«Жаль. Одна фотография ничего не стоит. С ней могло произойти все, что угодно. Просто неудачный кадр. И никаких тебе привидений».
Погруженный в собственные мысли, он нажимал кнопки смены кадра. Вперед-назад, вперед-назад. Последняя фотография сменялась предыдущей и наоборот, как в мультике. Точка съемки оказалась удачной, и кадры почти полностью совпадали. Кроме…
«Это еще что?».
В центре фотографии что-то двигалось, что-то происходило. Глеб уставился в телевизор, не веря своим глазам.
Спиральные деревья — они изменились. Стволы стали выше. Ощутимо выше. И угол поворота спирали теперь был другим, как будто они вылезали из земли, вращаясь вокруг своей оси. Цвет коры сменился с черного на серый, и теперь почти совпадал с другими деревьями. И на них появились побеги. На первой фотографии их не было. Глеб сидел, пораженный, без конца переключаясь между кадрами, и смотрел, как лезут вверх странные стволы.
«Наверное, можно было бы найти этому объяснение, если бы они поднялись на сантиметр, или два. Но за один день они вымахали чуть ли не на полметра! Это невозможно! И побеги. Деревья не растут так быстро! И не крутятся…».
Неожиданно ему вспомнился утренний кошмар.
«Господи, что тут происходит?»
Дядя долго молчал, глядя на мелькающие кадры, и тер бороду. Глеб тоже притих, ожидая его реакции.
— Может быть, ты встал ближе?
— Но остальные деревья в порядке.
— Да. В порядке.
Он снова замолчал.
— А что это за деревья?
— А? По-моему, осина.
— А осина быстро растет?
— Не знаю… В любом случае, не настолько.
— Что будем делать?
— Останови.
Глеб положил фотоаппарат на пол и посмотрел на дядю, инстинктивно, еще по детской привычке, предоставляя решать старшему.
— Думаю, надо подождать.
— Может сделать еще несколько кадров? Посмотрим, что получится.
Дядя повернулся к нему.