Увы, это действительно так. Впрочем, иногда у женщин оказывается больше возможностей, чем можно было предположить, — задумчиво произнес он.
Какие же это возможности? Стать контрабандисткой? Разбойницей? И сколько так можно прожить? И что будет с моей репутацией к тому времени, когда эта игра кончится? Вряд ли вы сможете открыть передо мной новые возможности. Я обдумала их все, и все они одинаково непривлекательны!
Да, женщинам тяжело приходится. Я всегда это знал. Но кто знает, что ждет нас завтра!.. Мне всегда казалось, что случай предоставляется для того, чтобы им воспользоваться. Хотите от- правиться с нами?
Джейн изумленно смотрела на него, чувствуя, как желание и надежда борются в ней со здравым смыслом.
— Отправиться с вами? — переспросила она. — Вы имеете в виду, заняться контрабандой?..
Глава 16
В ее голосе был такой ужас, что Тобиас расхохотался.
Мы предпочитаем говорить «свободная торговля». Но вообще-то, вы совершенно правы. Мы отплываем через денек-другой.
Какая наглость— предложить ей такое! Но, придя в себя от изумления, Джейн обнаружила, что вовсе не так уж шокирована. Более того, она вдруг поняла, что ей ужасно хочется пуститься в это приключение. Если она откажется, такого случая ей больше в жизни не представится, это уж точно.
На мгновение ей показалось, что совесть и чувство приличия побеждают, но, к своему собствен- ному ужасу, она воскликнула:
— Во Францию? Вы плывете во Францию? Тобиас понимающе улыбнулся.
Да нет, — отозвался он извиняющимся голосом, словно разговаривал с ребенком, которого не хотел разочаровать. — Нам не успеть туда и обратно за сутки, а я не думаю, что вы согласитесь отсутствовать дольше, как бы мне этого ни хотелось. Это было бы слишком уж неприлично. Разве вы решитесь на такое? Нет, я хотел смотаться в Ирландию. Нам надо кое-что туда доставить и кое-что забрать. Мы вполне успеем обернуться за день и ночь.
Об этом не может быть и речи, — холодно отозвалась Джейн. — И потом, как я объясню столь долгую отлучку?..
А разве столь независимая девушка, как мисс Берроуз, обязана спрашивать разрешения у кого бы то ни было? К тому же вы еще не замужем за его светлостью. Не забывайте, у вас еще нет ни столового серебра, которое необходимо пересчитывать, ни детей, которые цепляются за ваши юбки.
И, скорее всего, никогда не будет, если я поддамся на ваши уговоры! — сухо заметила Джейн. — А что я скажу дедушке?
Она сама не понимала, почему все еще ведет этот бесплодный разговор. О подобном путешест- вии не могло быть и речи: разве она сама только что не сказала об этом Маккарти? Это же безрассудство! Подобным поступком она навсегда скомпрометирует себя в глазах общества. Она должна думать о чувствах своего деда и о собственном будущем. Разве мужчине понять, как отличается положение женщины от его собственного и как дорого приходится платить женщине за подмоченную репутацию?
Небрежно, как будто ему было совершенно все равно, примет ли она его предложение, и все же с той же ноткой нежности в голосе, которая так удивляла и завораживала ее, Маккарти проговорил:
Неужели вы не сможете придумать что-нибудь? Притвориться больной? Никогда не поверю, что у вас недостанет изобретательности!
Джейн растерянно взглянула на него, и он, ко- нечно, понял, как сильно ей хочется поехать. Может быть, она может довериться своей горничной? В ее живом уме немедленно возникло несколько вариантов. Не то чтобы она собиралась ими воспользо- ваться, нет, конечно, но все же…
Когда вы отчаливаете? — осведомилась Джейн неожиданно для себя.
Тобиас с трудом удержался от улыбки.
Ну, скажем, послезавтра. У вас достаточно времени, чтобы придумать что-нибудь поубедитель- нее. Мы отправимся в полночь. Если вы не появитесь, мы отплывем без вас…
Джейн вовсе не собиралась давать окончательный ответ равно как и отправляться в путешествие. Все это пустая болтовня, не больше.
Интересно, с чего вы взяли, что я соглашусь рискнуть своей репутацией, решившись на подобный шаг? — осведомилась она с видом праведницы. — Если в мире есть справедливость, вас скоро схватят, и, когда я услышу о вас в следующий раз, вы будете за решеткой. Он расхохотался.
Давайте не будем говорить о страшном, моя прелесть! Вы можете лгать мне — хотя, должен признать, у вас это получается не слишком убедительно, — но вы слишком честны, чтобы вечно обманывать себя. Вы можете плыть с нами, можете отказаться — как хотите. Но если вы решите плыть, мы наконец навсегда покончим с вашими дурацкими сантиментами и устаревшими понятиями о приличиях и оскорбленной невинности. Вам они вовсе не идут, да у нас и нет на них времени. А теперь я должен вернуть вас его светлости графу Макгрегору, а то он снова объявит розыск и заподозрит, что у вас слишком много общего с дикими шотландцами, живущими на его землях.
При этих словах Джейн почувствовал, что к ней возвращается здравый смысл.
Мы что-то слишком размечтались, сэр! Вы, кажется, забыли, что Макгрегор намеревается арестовать вас в ближайшие несколько дней! Вы должны немедленно уехать отсюда!
Она и сама прекрасно понимала, что в голосе ее звучит горькое разочарование.
Вы очень похожи на моих маленьких племянниц, когда они вдруг не получают обещанного подарка, — тихо произнес Маккарти, чуть ли не вплотную приблизившись к ней. — Я не могу разочаровать девушку, особенно когда она смотрит на меня изумрудными глазами и так старается скрыть огорчение! Если вы задержитесь в этих местах, то скоро поймете, что здесь все не так предсказуемо, как в Англии, и что между тем, что Макгрегор хочет, и тем, что произойдет на самом деле, большая разница.
Но ему сообщили о том, что вы здесь! Говорю вам, все очень серьезно! Я уже давно поняла, что вы напали на нас тогда на дороге лишь с целью досадить ему, но как бы вам не пришлось об этом пожалеть. Макгрегор как-никак важная птица в этих местах и намерен стать еще важнее. Он не успокоится, пока не засадит за решетку любого, кто посмеет унизить его как раз тогда, когда он начинает завоевывать расположение местных жителей.
Джейн была сама удивлена тем, что сказала. Когда разбойники напали на карету его невесты чуть ли не рядом с его поместьем, у графа был довольно дурацкий вид. Так что после этого ему стало еще труднее завоевать в округе уважение. Он стал посмешищем и, конечно, понимает это.
Похоже, ее слова удивили и Тобиаса.
Благодарю вас за тревогу обо мне, моя прелесть! Ваше беспокойство мне очень льстит. Но давайте вернемся к тому, о чем. мы говорили. Итак, плывете вы с нами или нет? Мне бы не хотелось, чтобы вы поступали против своей воли. Вы сами должны принять решение. Так как же?
Я поплыву с вами, — ответила Джейн, прекрасно понимая, что сжигает за собой мосты. Но как только она дала ответ, ей немедленно стало так легко и весело, что она не смогла бы переменить решение, даже если бы захотела. Ну и что из того, что она ведет себя безрассудно? Она ни за что не откажется от такого необычного приключения!
Тобиас улыбнулся с довольным видом и тут же перешел к практической стороне дела. Он объяснил ей, как одеться и как незаметно выскользнуть из дома, и пообещал, что ее встретят и проводят до шхуны. Детали несколько обескуражили Джейн: предстоящее путешествие уже казалось менее романтичным, и она подумала, что, наверное, сошла с ума и еще не раз пожалеет о своем безрассудстве. Но Тобиас будет презирать ее, если она начнет колебаться и откажется от поездки. Он и так считает ее безвольной женщиной, и его мнение лишь укрепится.
А не затем ли он растолковывает все эти далеко не романтические подробности, чтобы дать ей возможность переменить решение, пока не поздно? Но эта мысль только укрепила ее решимость, и она выслушала его инструкции не моргнув глазом, как будто ей частенько приходилось подкупать горничную и дожидаться, пока слуги улягутся спать, чтобы незаметно ускользнуть из дома. Она старалась не думать, что ведет себя, как безумица, и что еще поплатится за это.