— Посмотри, что тебе мешает быть искренней.
— Я не говорила, что неискренна.
— Хорошо. Тогда выбери сейчас какого-нибудь человека и начни рассказывать о происходящей ситуации.
— Больше всего меня напрягают отношения с мужем. Мы женаты почти двенадцать лет, я рано вышла замуж. Я всегда осознавала, что мы очень разные люди, у нас нет ничего общего, хотя он очень добрый, хороший человек. У нас с ним хорошие дружеские отношения. Я отношусь к нему, как к брату, отцу, сыну. Но мы чувствуем по отношению друг к другу обязательства. Он работает, обеспечивает меня и сына. У меня есть возможность не работать. Ему очень важна моя моральная поддержка, ему важно то, чтобы я была рядом с ним. Это не только моральная поддержка — это создание интереса в жизни, потому что моему мужу трудно придумать, чем бы себя занять, и раньше я плясала вокруг него, как массовик-затейник. Ему важно, чтобы я вносила содержание и смысл в его жизнь. Иначе, если этого нет, он готов пить водку. Он человек непьющий. Просто когда ему скучно, он может выпить.
— То есть он оплачивает услуги культмассового работника, с одной стороны, и философа, дающего смысл жизни, с другой?
— Не только это. Более того, он уже три года живет в Америке, там работает. Для него это возможность реализоваться в профессиональном плане и зарабатывать вполне реальные деньги.
— Да, он зарабатывает, потому что знает, что ему нужно делать. Если его лишить этого смысла, то, возможно, он вообще не будет ничего делать. Что вас связывает на самом деле?
— Сын.
— Я говорю про другое. Что общего между вами? Как мне видится, ни вы, ни он не знаете, зачем живете. Два несчастья, сошедшихся вместе. Два одиночества, находящихся вместе и еще более усиливающие это состояние.
— Даже когда мы женились, мы это осознавали. Не было большой любви: ему было по-своему плохо и мне тоже.
— Так что же ваш союз поддерживает и усиливает? Мы сейчас вышли на то основное, что на самом деле вас и притянуло: непонимание того, зачем ты находишься в мире. Он ждет понимания от вас. А вы — от меня.
— Прежде всего я хотела это получить от него, и первые четыре года очень сильно на это надеялась.
— В чем заблуждение? В том, что вы пытаетесь получить понимание от кого-то извне. А его можно получить только из самой себя. Никто и никогда вам не скажет, кто вы и зачем вы, если он не захочет вас использовать для чего-то. Если бы мне, допустим, нужно было бы вас использовать, я бы сказал: вы рождены для того, чтобы прийти в Школу холистической психологии и начать заниматься набором групп. Я могу внедрить в вас эту мысль. При том состоянии, в котором вы сейчас находитесь, и при моем умении обосновывать разные мысли, я могу это сделать. В нашем мире, где всяк пытается использовать других для себя, это не является чем-то необычным. Я так не делаю. Именно поэтому я и раскрываю возможность этого. Я просто хочу на данном примере пояснить, что никто не даст вам этого. Если вам будут давать, то только для того, чтобы получить что-то для себя. Мне от вас ничего не нужно, я вам говорю то, что есть на самом деле. Вы можете получить это только от самой себя.
— Я поняла: мне это надо искать в самой себе. Поэтому я и говорила о самокопании.
— Да не в самокопании надо искать. Самокопание — работа обусловленного ума.
— Главная проблема: скучно. Давай весели меня, родная. Давай ребеночка еще заведем.
— Да, скучно, скучно. Я уже засыпаю. Завести ребеночка — единственный способ развеселиться, потому что ничего мы другого не знаем. Вот смотрите, две зануды собрались!
— Но почему же они не хотят этого оставить!
— Не хотят. Посмотрите, у всех есть своя любимая форма занудства. Неслучайно у нас этот разговор зашел, потому что тема касается всех. Не бывает ничего такого, чтобы не касалось всех. Сидят и ждут, что я скажу, как на этот раз одухотворю всех присутствующих! Я не занимаюсь самокопанием, поэтому у меня есть сила духа и у меня есть желание. Независимо от того, придет сюда кто-то или нет, я всегда найду то, что мне надо делать. И найду в этом глубокое удовлетворение. У меня есть это, потому что я нашел его в себе. А многие люди приходят сюда для того, чтобы усилить вдохновение, потому что у них этого нет. Они хотят получить это. Но не надо жить моей жизнью. Фанаты — это люди, которые выбирают кого-то и начинают его боготворить. Так происходит в разных сферах. Но я не попадусь в ловушку.
Фанаты и те, кому они поклоняются, связаны друг с другом. Например, фанаты, которые аплодируют певцу, и сам певец связаны. Он без них ничто. Он в них нуждается так же, как и они в нем. Если он является человеком, который нуждается в каком-то внешнем подтверждении себя, он зависим. Вдохновение можно черпать только из самого себя. Но оно рождается из глубинного интереса, перерождающегося в страсть. Например, в страсть познания себя. У меня есть страсть к познанию самого себя. Она мною движет. Можно ли купить ее, может ли ее кто-то дать вам? Нет. Я могу создать условия, при которых зачатки этой страсти и Огонь Божий, Искра Божия начнут разгораться. Костер начинается с чего-то маленького, со спички. Но дальше вспыхивают, загораются дрова, и это может стать большим костром. Но надо все время подбрасывать дрова. А самокопание является водой, которая тушит костер. Занимайтесь самоисследованием, которое является тем, что разжигает вашу Божественную Искру.
— Мы собрались с определенной задачей, и наш сегодняшний состав совершенно не случаен. Именно в этом составе можно увидеть какие-то вещи, которые при других обстоятельствах увидеть сложно. Что это?
— Мне кажется, что это страх перейти к чему-то самому главному, увидеть, что пора уже заканчивать старые отношения.
— Страх перемен.
— Те, кто пришли сегодня, говорят на уровне действия. Предшествующая группа вышла на очень высокий уровень видения подобных моментов. Уровень действия мы уже не обсуждаем. Перед нами две полярности.
— Для нас это как закрепление пройденного. Мы можем оценить, чего достигли за данное время.
— С одной стороны, это закрепление, с другой — из данного сочетания может родиться нечто совершенно новое. Каждый этап ведет нас к чему-то следующему. Не бывает повторений: они просто невозможны. Здесь создается такое смешение энергий, которое позволяет сделать скачок. Такая возможность всегда существует. Но каким образом она будет реализована, то есть скачок куда и какого рода будет произведен, мы можем выяснить только в процессе.
— У меня ощущение, что я какая-то неполноценная, мне не хватает чего-то очень важного.
— Хорошо. В присутствующих здесь людях есть что-то, что относится к тому, чего вы хотите? В ком-то это проявлено?
— Да.
— В ком и что?
— Я чувствую это в Вере, Жене и Ларисе. Я чувствую в них то, чего у меня нет.
— Что это?
— Не знаю.
— Хорошо. Что бы ты хотела, например, от Людмилы? Какие ваши отношения доставили бы тебе радость?
— Мне думать трудно.
— Именно поэтому ты все время пытаешься это делать?
— От нее исходит тепло, чувство уверенности в себе, какая-то легкость и, что очень важно, уверенность в своей привлекательности.
— У каждого имеется некий запас энергии. На что она вами направляется? Допустим, на телесный, эмоциональный или на ментальный контакт. Или перекрывается и вообще ни на что не направляется. Тогда возникает внутренний взрыв.
— У меня предощущение внутреннего взрыва.
— Конечно. Потому что ты себя никак не проявляешь. Отсюда у тебя постоянные разговоры о самореализации и т. д. Какая может быть реализованность, если ты закрыла возможность своих проявлений на всех уровнях! Хоть на каком-нибудь ты разрешаешь себе проявляться?
— Занудничать разрешаю.