Эдель перенес брата на более ровное место и, бережно уложив на траве, проверил сердцебиение.
— Жить будет? — негромко поинтересовался сайрийец и, дождавшись утвердительного кивка, собрался уходить.
— Постой!
Уверенный окрик, больше похожий на приказ, заставил Лано обернуться.
— Почему ты помог нам?
— Не вам. Ему. Очень скоро мне понадобится его помощь.
— И ты хочешь, чтобы я замолвил за тебя словечко?
— Нет. Когда это время придет. Я сам его попрошу. И может быть он не откажет. Кстати, подружку пусть ищет под землей, — сказав это, сайрийец исчез.
Глубокий вздох сообщил Эделю, что брат пришел в сознание.
— Я знал, что ты придешь, — слабо улыбнулся Лиалин, коснувшись руки старшего брата.
— В этот раз я оказался рядом случайно. Лин! Ну сколько можно? Мы немедленно отправляемся домой!
Лиалин закрыл глаза, пытаясь сосредоточится на самоисцелении. Тело болело так, будто его касался сайрийец…
— Я никуда не уйду. Здесь что-то неладное твориться. И… Лееса пропала…
Эдель и не надеялся, что сумеет легко уговорить брата отказаться от своей затеи, какой бы безумной она не была, но его последние слова, просто повергли хранителя в шок.
— Кто пропал?
— Лееса, — спокойно повторил Лиалин, поднимаясь с земли. — И Шиэла нет нигде…
— Ты в своем уме? Она пропала десятки лет назад! Кто такой Шиэл? Домой пошли, говорю!
Эдель призвал велина, но Лин вцепился в него, будто в последнюю надежду:
— Отзови велина. Поверь мне. Она здесь. Помоги мне. Умоляю.
Эдельвейрик в недоумении смотрел на младшего брата, желая понять: в своем ли тот уме. Его пугало то, что Лиалин действительно верил в то, что говорил. И его пугало, что он не находил в себе сил, чтобы ему отказать.
Хранители вышли на небольшую поляну, сплошь засыпанную мелким и крупным гравием, перемешанным с серой супесью. Внутри что-то нехорошо ёкнуло. Эдель протянул руку в желании остановить брата, но Лиалин уже уверенно шел вперед. Только шорох гравия и редкий стрекот немногочисленных насекомых — все, что нарушало покой этого места. Неожиданно Лин остановился, словно увидел что-то под ногами, наклонился… Легкая дрожь пробежала по поляне, и насыпь обрушилась, унося с собой под землю младшего Хранителя. Эдельвейрик очертя голову бросился к нему, но спасать было уже некого. Ничего, кроме гравия и земли. И вновь та же легкая дрожь…
Сверху посыпалась земля. Лиалин поднял голову и едва успел отскочить. Рядом с диким криком рухнул Эдель.
— Дааа, поорать ты всегда был мастер, — с доброй усмешкой, заметил Лин, и помог брату подняться. — Ты в порядке?
— Выживу, — Хранитель Предрассветного Тумана хотел утереть отчего-то мокрое лицо и шею, но острая боль при прикосновении этого не позволила.
Легкое касание Целителя заживило порез на щеке и вывихнутое плечо.
— Надо запомнить это место. У них тут вход…
Хранители двинулись вдоль узкого коридора, стараясь не шуметь и даже не разговаривать.
Справа, из-за очередного поворота, донеслись шорохи. Лиалин знаком сказал брату остановиться. Там, за поворотом, находилось что-то вроде спального района этих тварей. Глухо ворча один из дроптэнов выкарабкался из своей норы и шатающейся походкой направился в сторону, противоположную Хранителям.
Эдельвейрик перевел судорожное дыхание и немного расслабился:
— Какие уродцы! Как ты с ними общаешься?
Лиалин загадочно улыбнулся:
— Это с виду они чудовища, а внутри — ну просто душечки! Но знакомиться с ними с бухты-барахты — не советую! — театрально похлопав брата по плечу, Хранитель Дневного Света скрылся в сумраке узких коридоров, оставив Эдельвейрика охранять место выхода.
Эшора очнулась от невероятной вони, почти осязаемой в этом «склепе». Опершись одной рукой на валявшуюся рядом корягу, девушка с трудом приподнялась и села. Низкий землистый свод потолка давил своей мрачностью, даже сидя она легко могла достать до него. Зачем дропам, что почти в половину выше человеческого роста, такие низкие помещения? Холодно… Эшора зарыла ноги в сенную труху и поежилась…. Разорванная куртка ничуть не грела… да еще и глаз совсем заплыл…
— Шиэл? — шепотом позвала она, но ответа не последовало. И все же девушка была уверена, что у дальней стены в полумраке можно было различить как минимум три человеческих силуэта. Это она ясно видела даже одним глазом…Подождав немного, Эшора хотела позвать еще раз, но передумала. Сама… Лучше сама… Сколько она ползла? Минуту? Час? Вечность… ей казалось, что целую вечность. Ноги почти не двигались, беспомощно волочась сзади… И все же она доползла. Крик полный ужаса застрял в груди, и вместо наружу вырвался только стон. Это были не тела… это были куски тел. Разорванные, разрезанные, недоеденные и сваленные в один заиндевелый угол. Это не тюрьма. Это их пищехранилище!
Не хватало воздуха! Не хватало сознания! Все вокруг походило на дикий кошмар, от которого никто почему-то не хотел ее будить! Здесь были не только ки'коны. Представители разных рас были рассортированы в разные углы… Разумных рас… Эшора бессильно уткнулась лицом в землю, рядом с останками, но это соседство ее больше не пугало. Было до странного спокойно, спокойно до безразличия. Бежать некуда…Помощи ждать неоткуда… Девушка повернулась на бок и почти уткнулась носом во что-то теплое.
— Эй! — девушка рывком поднялась и, не обращая внимания на боль, подтянула тело к себе, — Шиэл?
Голова эскида безвольно качнулась, открыв глубокую рваную рану от уха и до плеча.
Эшора ласково, как безумная, провела по черным в разлет бровям ки'кона и разрыдалась. Она не хотела этого! Она не была к этому готова! Ее учили драться, вести переговоры, что угодно, но только не терять друзей! Они жили, чувствовали как единый организм! Почему никто не предупредил об этом! Как больно! Как больно…
Эшора прижала Шиэла к груди, баюкая словно дитя. Слезы давно высохли и осталась только тупая боль и безысходность…Где-то сейчас Лин… Его вывезут с Каранту… Кто ему поможет… Шиэл погиб…
Совсем рядом за дверью послышалась глухая возня и резкий громкий шум… Дрогнул засов. Эшора инстинктивно вцепилась в эскида. Раздался глухой хлопок и мягкие быстрые шаги. Девушка открыла здоровый глаз и увидела белокурого Хранителя.
— Лиалин!
Перескочив через тело дропа-охранника, Хранитель бросился к ней и опустился рядом с ней на колени.
— Сокровище ты моё, беспокойное! — прошептал он, ласково касаясь её разбитого лица. Чуть заметная серебристая пыль упала на воспаленную кожу: синяк мгновенно посветлел, а ранки затянулись, будто их и не было! — Я люблю тебя!
Эшора не ответила. Внезапно пронзившая ее боль заставила позабыть обо всем. Исчезла пещера, исчез воздух, исчезла она. Осталась лишь пустота. Бездонная, безграничная…Боль исчезла так же внезапно, как и появилась. И ее место заняла невероятная легкость. Казалось, стоит двинуться и взлетишь… Высоко-высоко, за облака. Туда, куда даже птицы не всегда могут долететь. Она-ветер! Да! Ветер! С бешенной скоростью несущийся вперед. Далеко внизу мелькают незнакомые луга, равнины, леса, лесные озера, реки… реки… Она — вода! Конечно! Она-вода! Какое спокойствие, какое… Только не хватает воздуха. Эшора волной рванулась в небо и сделала глубокий вздох. Огромные сияющие жизнью глаза уставились на склонившегося над ней Лиалина.
— Уходить пора, — едва заметно улыбнувшись, Хранитель двинулся к выходу, но запнулся о чье-то тело.
— Они убили Шиэла.
Лин так и замер на полушаге. Как убили? Он боялся, что Шиэл может стать заложником, но умереть?!.. Взглядом указав девушке на дверь, он склонился над эскидом.
С точки зрения ки'конов — это труп. С точки зрения Хорса — эскид жив, но безнадежен… А на самом деле… Лиалин глубоко вздохнул и надавил на яремную вену Шиэла. Что ж… полетаем…
— Лин! Берегись!!!
Хранитель медленно выходил из транса. Голова кружилась будто с перепоя… Рядом тяжело упал с перебитой шеей дроптэн.