— Ну, я читала, что если кто-то добровольно отдаст свою кровь вампиру ради спасения жизни последнего, то образуется что-то вроде связи… — растеряно отозвалась я, хотя именно в этой теме для меня было слишком много белых пятен. В книгах, что мне попадались, сам обряд обходили стороной, давая ссылки на какие-то явно вампирские первоисточники, а их-то в библиотеке и не было.
— Не совсем так, но близко к сути. Добровольная жертва — это обязательство, причем дается оно обеими сторонами. И вампир, и его жертва, соглашаясь на этот ритуал, многим поступаются — и прежде всего своей свободой… Дело в том, что в своем первоначальном смысле это брачный обряд. Разумеется, сейчас это официально считается чуть ли не варварством — все-таки в глазах обывателей ни один нормальный человек жертвой не станет, да и сложно поверить, что для вампиров слова "пища" и "возлюбленная" могут быть синонимами. А ведь для нас действительно особой разницы между этими понятиями нет, разве что в обстоятельствах. Есть просто "еда" — это люди, которым мы крайне благодарны за их дар и которых в дальнейшем мы стараемся не оставлять без собственной помощи — незримой помощи, ибо чаще всего они и сами не в курсе, что когда-то оказали подобную услугу кому-то из моего племени. И есть — тэ'риль. И последнее это не просто дар жизни — это и есть сама жизнь. Собственно поэтому к кандидату в тэ'риль предъявляется множество разнообразных требований. И выполнение всех условий — обязательно при любой ситуации.
— Спир, ты это сейчас к чему ведешь? — я озадачено уставилась в спину вампира. Как-то невзначай вспомнились слова Каримы и отчего-то стало на душе отвратительно и мерзко. Неужели целительница была права? — К тому, что я подхожу тебе? Хочешь, чтобы я стала этой твоей тэ'риль.
— Нет, ящерка, не хочу, — почти неслышно произнес он. Забавно, но в этот момент мне было за себя почти обидно — вот такая я вот непоследовательная и непредсказуемая. — Потому что ты ей уже лет шесть как являешься, — тяжело вздохнув, все-таки сообщил он.
Как обухом по голове.
— Но… но как?! — мыслей нет, лишь где-то на задворках сознания плещется стремительно подступающая паника.
Он снова обернулся. Всего один взгляд — и я сразу же успокаиваюсь. Действительно, какая разница, насколько тесно мы связаны, ведь свободы воли это не лишает. Надеюсь…
— Не помнишь? Это еще один довод, доказывающий истинность моих слов. Никто из тэ'риль никогда не помнит о своем подвиге. Хотя это вполне объяснимо — память стирается автоматически в момент укуса, и не имеет значения, имел он добровольную основу или был обычным актом насыщения. Вот и ты не помнишь… хотя обычно все не столь безнадежно. Знаешь, вампирам редко когда помогают случайные знакомые, гораздо чаще это бывают друзья и возлюбленные, которые прекрасно знают, на какой шаг идут — и ради чего. В нашем случае все было не так — мы и знакомы-то были всего пару часов… собственно, по этой причине в твоей памяти не осталось и следа от нашей встречи.
Ну почему же? Что-то осталось. Незримые цепочки почти невесомых, но светящихся в темноте следов. Не удивительно, что он казался мне знакомым… правда, вспомнить, я все равно не могу. Совсем. Печально.
— Не хмурься. Отсутствие воспоминаний о нашей встрече нормально, если честно, я бы очень сильно удивился, если бы ты о ней что-то помнила. Ладно, раз так, то зайдем немного с другой стороны: а наше посольство помнишь?
— Да, но Сарайд представляли всего три вампира, и я помню всех их, — все еще не до конца осознавая услышанное, но уже веря, откликнулась я.
— И Джила? — уточнил он.
— Джила? Это ты про Джилиуса? Да, помню, — я невольно улыбнулась, вспомнив морковно-рыжего очаровашку, который умудрился чувствовать себя и среди светлых, как дома. — Очень забавный вампир. Он словно играл в посольство, а не был дипломатом в потенциально вражеской стране.
— Именно. Не знаю, что он тогда натворил, что так проштрафился, но отец явно посылал его в надежде если не избавиться навсегда, то хотя бы проучить. Я в то время, как раз находился в светлых землях после одного незначительно инцидента… Инкогнито, разумеется. А Джил, мало того, что нашел в городе мои следы, так еще и на церемонию прощания с посольством пригласил. Вот так я и оказался в этом дворце. На приеме. Если честно, я уже плохо помню подробности, да это и не удивительно, если учесть, что именно было подмешено в вино, но одно я могу сказать точно: без твоей помощи я бы тот день не пережил…
— Тебя пытались отравить?! — вот теперь я была удивлена по-настоящему. Кому может быть интересен какой-то темный, которого притащил посол на прием? На любом более-менее важном мероприятии таких "неучтенных" гостей сотни — их и не считает никто!
— Не меня — Джила. Я просто взял не тот бокал. Разумеется, впоследствии провели необходимые розыскные мероприятия и козла отпущения нашли, но не думаю, что сложись тогда все чуть иначе и это чем-нибудь мне помогло.
А вот тут можно и не продолжать. Раз отравить пытались посла, то скорее всего замешан мой любимый дядюшка — уж очень он любит убирать неудобных ему людей чужими руками, причем так, что обладатель этих самых "рук" чаще всего свято уверен в том, что он сам и отец и мать своих планов на чужую смерть.
— Что тогда произошло? — спросила я, чтобы окончательно убедиться в верности своих выводов.
— Много чего, и если бы не стечение обстоятельств, думаю, никто бы и не понял, что там произошло в действительности. Яд был замедленного действия, чтобы никто не мог связать смерть вампира и правителя светлого королевства, но посольство чуть задержалось, да и я решил провести побольше времени с другом детства… В общем, когда мне стало нехорошо, я не придал этому особого значения и просто вышел в сад, тем более уже давно настали сумерки, а в темноте мы чувствуем себя куда уютнее чем днем. Я даже почувствовал себя чуть лучше, а потому, желая немного побыть в одиночестве, свернул с основной тропы… там-то я и столкнулся с тобой и Никой. Вы были такими забавными. Ты в каком-то розовом платье, где за бантами и ленточками не видно было самой ткани, и твоя сестра в потертых серых штанах, в которых гоняют здешние мальчишки, и в испачканной белой рубахе навыпуск — колоритная парочка, я скажу. Что странно, Ника в первое мгновение меня испугалась, а вот ты шагнула вперед вполне уверенно, словно была уверена, что я не причиню тебе вреда. Не знаю, каким образом ты поняла, что я неважно себя чувствую, но ты вынудила меня следовать за собой — и я повиновался. Именно в эту беседку ты меня и привела. Что в тот момент меня заставило послушать какую-то светлую малявку явно аристократического происхождения, я сказать не могу, но за прошедшие с того дня годы я ни разу не пожалел об этом…
Мне было неуютно видеть его улыбку, потому что предназначалась она не мне, а той маленькой девочке, что когда-то взяла на себя смелость выходить вампира.
— И что было дальше? — глухо спросила я, понимая, что его слова не находят никакого отклика в моей душе. Мне словно рассказывают историю о ком-то постороннем, кто совсем не важен мне и только раздразненное любопытство мешает мне повернуться и уйти.
— Дальше? Ну, потом я уже сам понял, что дело плохо. Звать кого-то на помощь было поздно, а ты тем временем отослала сестру в дом с наказом принести немного воды, а сама посмотрела на меня так серьезно-серьезно и спросила, сумею ли я регенерировать, если получу свежую кровь. Я так удивился осведомленности ребенка о своей природе, что ответил чисто рефлекторно — да. Хотя могу себе в оправдание сказать, что никак не ожидал, что девчонка-аристократка десяти лет от роду вместо того, чтобы кликнуть какого-нибудь слугу, начнет расшнуровывать собственное платье.
— А отказать ты, разумеется, не мог? — чуть язвительно поинтересовалась я, пытаясь спрятать таким образом от чужих глаз свое замешательство и смущение. Впрочем, следует отдать Спиросу должное — он на это не повелся.
— Ты не понимаешь, отказаться от возможности обрести тэ'риль невозможно, особенно, если жертва настолько идеальна. Ты не искала выгоды, ты не видела во мне чудовище, ты заранее приняла все мои достоинства и недостатки… твоя душа была настолько чиста и открыта, что оттолкнуть подобный дар было бы кощунством с моей стороны. Но я все равно попытался тебе объяснить ситуацию… и знаешь, что ты мне сказала? Нет? А ты посмотрела на меня с совсем недетской серьезностью и сказала: "Ты сначала выживи, а потом уже и о возможных последствиях рассуждай".