Почему-то сразу вспомнилось, что бабушка была одной из самых сильных колдуний столетия. Конечно, об этом мало кто знал, но сохранившиеся дневники тех времен… если я унаследовала хоть десятую часть ее дара, то моя жизнь скоро изменится и довольно существенно. И уж тогда точно никто не сможет диктовать мне свою волю.
Я задумчиво поднесла к губам наколотую на вилку картофелину, но в этот момент что-то наполнило воздух пронзительным гулом. Удивленно вздрогнув, я повернулась в сторону ворот. Не смотря на то, что в доме я ориентировалась из рук вон плохо, я была уверена, что сейчас смотрю именно в их направлении.
— Кажется, у нас гости, — с некоторым удивлением произнес директор.
— Да, — механически откликнулась я. — Две женщины. И одна из них светлая. Очень сильная светлая…
Теперь оба мага смотрели на меня, внимательно так смотрели, словно увидели на моем месте трехголовую гидру и пока еще не решили, что с ней делать.
— Как ты узнала? — резко потребовал ответа Фотис. На этот раз директор не стал его одергивать, видимо, его самого волновал тот же вопрос.
— Не знаю, — как-то обреченно ответила я, ибо действительно так и не поняла, что произошло.
— А что вторая? — мягко спросил Абрахас. Не смотря на то, что он ничего не уточнял, я его прекрасно поняла.
— Темная, довольно слабенькая пока, но потенциал есть. Правда, она первая в роду — наследия нет и не проявится.
— Первая? — вот теперь заинтересовались оба мага. Не сговариваясь, они встали и направились к двери. Немного подумав, я отправилась за ними.
Глава 3. Первая в роду
У ворот, как я и сказала, обнаружились две женщины. Одна из них, уже в почтенных летах, была похожа на чью-нибудь добрую тетушку. Невысокая, полная, с круглым улыбчивым лицом и прямым взглядом, она производила приятное впечатление.
Ее же спутница, напротив, напоминала озлобившегося маленького звереныша. То, как она смотрела на нас, то, как держалась — все это выдавало ее страх. Но при всем при этом, ее ужас практически не ощущался. Гордая посадка головы, холодный испытывающий взгляд из-под насупленных черных бровей… Красавица. Действительно, красавица. А если ее еще и принарядить немного — не одно мужское сердце будет покорено и разбито.
— Карима! Вот уж не думал тебя увидеть так скоро! Ты же вроде отправилась в Темные баронства.
Женщина, чуть недовольно поморщилась, словно ей было неприятно вспоминать о своем путешествии.
— И где девушка, за которой тебя посылали? Вряд ли это, — Фотис смерил презрительным взглядом девушку, сопровождавшую Кариму, — дочь барона Эртана.
Женщина снова поморщилась, как от зубной боли.
— Ваша баронесса умудрилась за эти два месяца замуж выскочить и понести.
— Но ты быстро нашла ей замену, верно? — лукаво улыбнулся Абрахас, внимательно рассматривая еще одну "непредусмотренную" первоначальными планами девушку.
— Это бедное дитя я едва ли не с костра сняла. Если бы ее дар не пробудился так своевременно, то боюсь, не помогло бы даже мое вмешательство.
Все вновь посмотрели на девушку. Лично я бы от такого пристального внимания предпочла держаться подальше, уж слишком оно неприятно — словно тысячи лапок насекомых скребут твою кожу. Невольно передернув плечами, я перевела взгляд на лес.
Ночью он казался совсем не таким, каким я его запомнила днем. Темнота, странные звуки, далекие яркие звезды, шепот листвы на ветру… немного странно, но очень красиво, нисколько не похоже на ночь в городах.
— Может, все-таки войдем в дом? Или вы собрались нас тут до рассвета продержать? — ворчливо напомнила о себе светлая колдунья. Я против воли улыбнулась. Такие же интонации были у моей нянюшки, когда ее что-то не утраивало. Но это вовсе не было выражением раздражения или злости, скорее дружеское поддразнивание.
— Лика? Может, мы пойдем в дом? — сухая теплая ладонь легла мне на плечо.
— Да-да, конечно, вы входите, я сейчас.
Я почувствовала, как директор согласно кивнул, и еще раз мазнула взглядом по ярким огонькам звезд, проглядывающих в просветах листвы.
Наверно, и, правда, лучше вернуться в дом. Ночь в лесу не самое безопасное время. Хотя, бесспорно, красивое.
Как и следовало ожидать, все живые существа обнаружились на кухне. Карима вовсю наслаждалась горячей пищей, а вот ее спутница ковыряла вилкой явно с неохотой. Впрочем, мне бы тоже в горло кусок не полез, если бы на меня смотрела с таким интересом парочка светлых магов.
— Доброй всем ночи, — улыбнулась я, немного запаздало приветствуя только что прибывших.
— Доброй, — Карима едва заметно кивнула. Теперь в свете двух десятков свечей, я поняла, что волосы у нее не просто светлые — седые, а глаза того необъяснимого желто-зеленого оттенка, что со временем рождается из орехово-карего цвета. Не чистокровная. Скорее всего, родилась она в какой-нибудь деревне, где после и училась на знахарку, пока пробудившийся дар не потребовал дополнительного обучения в городе.
— Мое имя Лика, — просто представилась я, понимая, что вряд ли кто из присутствующих вспомнит о том, что гостей необходимо знакомить, — уж слишком маги увлеклись изучением феномена "первая-в-роду".
— Карима. Я мастер-целитель, ну и маскировочные чары знаю, так что именно это и буду преподавать.
Мастер-целитель? А я ее недооценила. Очень редко кто из светлых выбирает этот путь, потому что лечить маги могут лишь забирая боль себе, а на это мало кто решается. Белые лишь кичатся своей святостью, а на деле очень немногие приносят себя в жертву во имя спасения чужих жизней.
— Рада с вами познакомиться, госпожа, — тепло улыбнулась я. А потом перевела взгляд на девушку. — Может, представишься?
Та сразу же вскинулась и надменно посмотрела на меня, словно решая, достойна ли я узнать ее имя. Я спокойно встретила ее взгляд — и не с такими общалась.
— Надира, — наконец произнесла она. Хм, а голос у нее тоже приятный. Будь она чуть попроще — цены бы ей не было, а так слишком горда, слишком холодна — такие, конечно, нравятся мужчинам, но быстро надоедают, потому что сильной половине человечества не нужно много времени, чтобы понять: здесь ловить нечего.
— Что ж, Нади, может, расскажешь нам свою историю, — чуть насмешливо выделив голосом ее имя, произнесла я.
Темно-серые, похожие на предгрозовое небо, глаза раздраженно вспыхнули.
— Меня зовут Надира. На-ди-ра! Надеюсь, теперь даже ты со своими куриными мозгами запомнила!
Я безразлично повела плечиком, словно бы сбрасывая легкий палантин — жест куда более уместный на великосветских раутах в окружении кавалеров, способных оценить его небрежность, чем на кухне затерянного в лесах дома. Хотя и здесь эти самые "ценители" нашлись… по крайней мере, Фотис глянул на меня с нескрываемым интересом. Вот только, что-то мне подсказывает: интерес этот далеко не матримониальный.
— Как хочешь — так и будет. Может, все-таки расскажешь, что тебя тревожит. Нади?
Я почти слышала, как она скрежещет зубами. Вот и замечательно. Сейчас главное выбить ее из панциря страха, а дальше посмотрим — я совсем не уверена, что мне так уж понадобятся хорошие отношения с этой девицей.
Директор, оценив мою попытку, едва уловимо улыбнулся. Все-таки будет лучше, если Надира станет злиться на меня, чем если она затаит обиду на кого-нибудь из своих будущих преподавателей.
— Надира, девочка, расскажи им, они помогут, — Карима тепло улыбнулась девушке и успокаивающе сжала ее ладонь.
— Хорошо. Я расскажу. Но пусть эта, — быстрый взгляд в мою сторону, — помалкивает.
Я изобразила все доступное мне внимание на своем лице. Надира раздраженно хмыкнула, но все-таки начала свою историю:
— Я родилась в небольшой деревушке у северных границ Темных Земель. Наша деревня в разное время относилась то к одной стороне, то к другой — крови намешали порядочно. Но инквизиторы никогда не интересовались приграничьем, так что жилось нам спокойно. Если где и появлялись монстры, то мы уничтожали их своими силами. И только где-то раз в два года приезжал сборщик податей из столицы, а все остальное время мы были предоставлены себе. Бабка Тама, наша знахарка, приняла не одно поколение наших и явно не собиралась на покой, но как и положено пожилой женщине имела при себе ученицу — меня. До этого данную роль исполняла моя сестра, а до нее моя мать. В общем, мы только значились "для порядку", как любила говорить сама бабка, а на самом деле кроме нее с настоящей силой никто и дел-то не имел. Вернее, она обучала нас, но скорее так же "для порядку", чем всерьез. Ну, травки там какие от чего помогут, когда лучше сеять ту или иную культуру, а когда и собирать пора — вещи вроде бы несложные, но в любом деревенском доме пригодятся. Так было из года в год, все привыкли и к бессменной бабке Таме и к ее ученицам, которые время от времени "отказываются от силы" и выскакивают замуж. А потом в деревне вдруг стали появляться чужаки. Вначале они просто выспрашивали, что да как, а потом… — лежащие на столе руки Надиры вдруг сжались в кулаки с такой силой, что побелели, — однажды появились инквизиторы и обвинили бабку Таму в черном колдовстве, а меня в пособничестве… они убили ее на моих глазах… — последние слова были произнесены едва слышно с тихим отчаянием человека, который так и не смог смириться с несправедливостью этого мира.