Пусть порой мы в этом противостоянии варвары, пусть между нами нет единства в вопросе «Как надо?», но мы твердо знаем, как «не надо». И это нас объединяет. Мы знаем, что слабые и грешные, но нас сплачивает решимость плыть против течения.
Спящее царство ждёт витязя, которой придёт в назначенный час и разбудит…
Филипп просил её присматривать за квартирой и бабулей в его отсутствие. Сиделок там было, правда, хоть отбавляй — все свекровьины соратницы по компартии, и ещё какие-то новые лица, много интеллигенции. Похоже, у них на квартире свили что-то вроде штаба — вечно толклись, печатали, заседали, спорили, митинговали. Но, правда, квартира была в идеальном порядке, ничего не пропадало, свекровь ухожена — и Иоанну это вполне устраивало. Когда появлялись Филипп или Денис, революционеров как ветром сдувало, с ней же они не церемонились — свекровь объявила, что она «наша», её называли по имени, кормили пельменями /ели здесь исключительно пельмени, пачками была забита вся морозилка/. И пили чай — на плите всегда кипела пара чайников. Кофе считался буржуйским напитком, и вообще всякая прихоть в еде порицалась, когда народ голодает и бедствует. С этим Иоанна была вполне согласна. Жевала резиновые пельмени, выслушивала сетования на несознательный электорат и продажные СМИ, охотно сочиняла для митингов броские стишки и плакаты.
Квартира напоминала Смольный 17-го, речи становились всё круче, лозунги — воинственнее, лица — худее и злее.
С ними она немного выпускала пар, хоть и знала, что дорвавшись до кормушки, многие из народных мстителей будут так же хапать и жиреть.
Новые, призрачно фосфорисцирующие, как ночью на кладбище, блуждающие и шокирующие имена, нещадная при этом обжираловка в телекамеры. И престижной батюшка, освящающий мероприятие. Душа жаждала, как «пустыня безводная», и Иоанна тосковала о временах, когда всё казалось ясно и просто — Лужино, труд на земле, отец Тихон… Даже Ганю там на Олимпе, в уединении, перемены достали, что уж говорить о ней! Молиться, копаться в земле, читать Флоренского, потом гулять с Анчаром по лесу, переваривая прочитанное, слушать вечерний гомон птиц…
Но она — на останкинской игле, она уже не может без ненависти, страдания, отвращения, без этой «злобы дня». Она стала мазохисткой, ей как воздух было необходимо это ежечасное не отпускающее ожесточение. И с ужасом чувствовала порой, как и в ней вместе с ненавистью прорастают когти и клыки, готовые впиться им в горло.
Выдирать их, как клещей, из тела Родины и давить, давить… Она боялась, что когда-нибудь, услышав разбойничий свист, все же вцепится, хоть и не хорошо брат на брата… Но можно ли считать упыря братом?
И тогда снова появился Егорка.
ПРЕДДВЕРИЕ
«Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдём своих единомышленников… своих союзников и помощников в самой России.
Из литературы и искусства мы, например, постепенно вытравим социальную сущность, отучим художников, отобьём у них охоту заниматься изображением, исследованием, что ли, тех процессов, которые происходят в глубинных массах народа. Литература, театры, кино — всё будет прославлять и изображать самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства, — словом, всякой безнравственности.
В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху.
Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого…
Хамство и наглость, ложь, обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом, беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов, все это мы будем культивировать, всё расцветёт махровым цветом… и лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать, что происходит… Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдём способ их оболгать и объявить отбросами общества.
Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного не земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания» /А. Даллес, доклад на закрытом заседании сената США в 1945 г./ Этот текст ходил по Москве восьмидесятых, а в девяностых всё потрясающе сбылось… Ну, а вылетело это пророчество, действительно, из ведомства Даллеса или Андропова — какое это имеет значение!
Граждане не внимают пророкам, в том числе и оперпророкам.
Мораль? — Очень жаль!
Свинья под дубом: «Лишь были б желуди — ведь я от них жирею».
Обирая народ, они покупают на эти деньги прессу, ТВ, власть, милицию, чтобы держать этот же народ в повиновении. Вкалывая на вампиров, народ помогает им всё больше закабалять себя, работать на установление нового мирового порядка грядущего Антихриста. Ловушка, заколдованный круг.
Мы своими руками выращиваем змеёнышей, мы работаем на змеиной ферме, призванной нас же уничтожить.
«Поймите же… что Россия никогда ничего не имела общего с остальною Европою, что история требует другой мысли». /А Пушкин/
«…Мы не Запад… И не говорите, что мы молоды, что мы отстали… У нас другое начало цивилизации… нам незачем бежать за другими…» /Чаадаев/
«Мы положили больного /т. е. Россию/ на операционный стол, вскрыли ему грудную клетку, но у него оказалась другая анатомия». /Дж. Сакс/
«Это государство, которое даже при достижении им мировых успехов, можно лишь принимать на веру, а не принимать как факт». /К. Маркс/ Не кичиться своим имением, богатством следует, а страшиться их, трепетать пред ними — это все ДОЛГ твой перед самим Творцом. И давно включен «счетчик» и надо успеть вернуть все с процентами за земную жизнь. Иначе — полное банкротство на Суде, где «только то, что отдал — твое»… Отсюда проповедь нестяжания. Отсюда слова Спасителя, что «легче верблюду пройти в игольные уши».
Ибо с помощью богатства заповедано нам СЛУЖИТЬ, отдавая ДОЛГ.
Коммунисты возились с каждым человеком, брали на поруки, не давали пропасть, стать тунеядцем, пьяницей, «морально разложиться». Но массы втайне жаждали «бочку варенья». И очень немногие — Тайну.
Имение дается НА СЛУЖЕНИЕ, это как повышенные обязательства. Забирая, захватывая львиную долю благ от Целого, ты обязан осуществлять и наиболее ответственную и главенствующую функцию /больше дано — больше спросится/. Иначе — нарушение Замысла, ПРЕСТУПЛЕНИЕ.
Понятие НАШЕ, соответствующее Замыслу, несовместимо с Вампирией. ИЗАНИЯ: МОЕ свободное творческое исполнение для НАШЕГО использования.
При Иосифе мы ПОДНИМАЛИСЬ. Это был жёсткий инструктор, требующий максимальной отдачи на пути к цели, но бывает ли лёгким ВОСХОЖДЕНИЕ?
Он дал нам радость Победы, хоть и «со слезами на глазах».
«Волк и ягненок». «Демократия» НАТО.
Из письма строителя БАМа Бориса Борисова к своему отцу:
«Пробираясь сквозь непроходимые дебри, мы шли, где не было никогда дорог. И не было бы никогда, если бы мы не шли. Мы шли при факельном свете современников, вечности, грея свои тела у костров, а не в ванной седьмого этажа. Мы осуществляли наши идеалы, надрываясь от напряжения, не было ничего больнее для каждого из нас, чем невозможность переложить любую беду товарища на свои плечи. Да не переведутся на земле люди, которым легче умереть, чем предать! Да не переведутся на земле люди, которые смогут преодолеть все искушения! Не потеряем же мы и главного достоинства — свободы мыслей и поступков. Не усомнимся в себе, в вере в себя, в вере в те идеалы, которые толкают человечество вперёд».
«Виктор Красников — это я и есть. И жестянщик, и конструктор, и кавалер ордена Ленина, многих медалей, лауреат Сталинской премии…