– Мне пора. Береги себя, – спокойно произнес Маркус и положил трубку.
– Я уже иду, миссис Крэбтри, – сказала Люси домработнице, стараясь не заплакать от холодности Маркуса.
Миссис Крэбтри дала понять, что ей нравится перспектива жить в одном доме с женой Маркуса, и вот уже в течение нескольких вечеров они с Люси разговаривали о том, что можно изменить в слегка старомодной кухне.
– Вам только что пришла посылка, – сказала домработница.
– Да? – переспросила Люси, прошла в кухню и с любопытством уставилась на стоящую на столе коробку.
К посылке была прикреплена записка, написанная рукой Маркуса: «Надеюсь, что это поможет, сделать каждое наше утро достойным того, чтобы просыпаться».
Слегка краснея, Люси начала разворачивать ее. В коробке оказалась кофеварка.
– О, Маркус, – прошептала она, охваченная эмоциями, которые сама же пыталась подавить.
– Он сказал, что по утрам вам очень не хватает эспрессо, – широко улыбаясь, произнесла миссис Крэбтри.
Люси очень хотелось позвонить Маркусу и поблагодарить его. Но, сообразив, что он может быть занят с клиентом, она решила просто написать ему сообщение.
Люси облегченно вздохнула. «Кажется, вечеринка идет как по маслу», – подумала она.
– Люси!
– Дорланд! – радостно прокричала Люси, когда редактор и владелец журнала взял ее за руку и повел к одному из столиков.
– Ты очень плохо поступила, не рассказав мне о вас с Маркусом, – произнес он, покачав перед ее носом пальцем. – Я узнал о вашей помолвке из «Таймс».
Люси выдавила из себя смешок.
– Вини в этом Маркуса, а не меня, Дорланд. Но ты ведь придешь на свадьбу?
Выражение его лица смягчилось.
– Конечно, – ответил он. – Люси, я хочу поговорить с тобой кое о чем, – добавил Дорланд, внезапно посерьезнев. – Подойди сюда и присядь на минутку.
– В чем дело? – спросила Люси, как только они разместились в уголке, где никто не мог их видеть.
– Один из моих осведомителей сообщил, что на прошлой неделе ты была в «Браззери», что на Понт-стрит, вместе с Эндрю Уокером.
Люси покраснела.
«Как я раньше не догадалась? – спрашивала себя она. – Я же видела тогда папарацци на улице, но мне и в голову не пришло, что я и есть их мишень. Да-а, у Дорланда везде глаза и уши».
– Он приятель моего двоюродного брата, – попыталась, как можно более спокойно ответить она, но, заметив, что Дорланд качает головой, поняла: уловка не сработала.
– Он очень плохой человек, Люси. На твоем месте я не стал бы связываться с ним.
Люси, заметив серьезный взгляд Дорланда и услышав те страшные слова, которые он произносил, беспокойно посмотрела на него.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты много о нем знаешь? – спросил Дорланд.
– Он очень успешный бизнесмен, основавший в Турции свое дело. Он привозит оттуда в Лондон обслуживающий персонал для богатых людей, которые не успевают заниматься своими домашними делами.
– Это только верхушка айсберга, своего рода прикрытие, – прямо сказал ей Дорланд. – На самом деле он возглавляет одну из восточноевропейских преступных группировок, занимающуюся отмыванием денег. Те работники, которых он привозит из Турции, в основном нелегалы, работающие здесь, так как опасаются за свою жизнь. Бедные ребята выкладывают тысячи только для того, чтобы приехать в нашу страну, а по прибытии им говорят, что, как только власти узнают о них, они в любую минуту могут выслать их обратно. Поэтому их заставляют работать практически бесплатно и содержат в нечеловеческих условиях. И это еще не самое худшее. Молодых женщин или даже девушек продают Уокеру их же родственники. Он заставляет их заниматься проституцией, и они переходят из рук в руки. То, чем он занимается, – это самый жестокий в мире бизнес. Он играет на горе и пороках людей. И, кстати говоря, его на самом деле зовут вовсе не Эндрю Уокер.
– Откуда ты все это знаешь? – поинтересовалась Люси.
– Я знаю это потому, что в прошлом году он обратился ко мне с предложением купить «Светскую жизнь». Тогда он сказал, что ищет, куда бы инвестировать прибыль от своего турецкого бизнеса. Он говорил о возможности издавать «Светскую жизнь» в Европе и даже в России. Должен признать, что я попался на эту удочку, причем не только из-за денег, которые он предлагал, а они были колоссальными. Но как только я решил копнуть глубже и стал задавать вопросы, правда постепенно начала вылезать наружу. Он хотел купить «Светскую жизнь» для того, чтобы с ее помощью отмывать деньги, заработанные на труде беженцев и проституток. Он предложил мне нанять специальных девушек, которые смогли бы принимать участие в вечеринках, устраиваемых журналом. Он говорил об этом так, что я не нашел ни одного изъяна в его плане, – Дорланд покачал головой. – Но потом оказалось, что дело обстоит иначе. Он хотел использовать «Светскую жизнь», чтобы рекламировать высокооплачиваемых проституток.
Чем дольше Дорланд говорил, тем сильнее билось сердце Люси.
– Не хочу лезть в твои дела, Люси, но я знаю, как работают эти люди: они предлагают заключить с виду потрясающую сделку, при этом попросив свою жертву никому не рассказывать о ней. Если ты встречалась с ним из-за бизнеса, то я посоветовал бы тебе держаться от него подальше.
– Но если все так, как ты говоришь, почему власти до сих пор не арестовали его? – печально спросила Люси.
– Возможно, потому, что он слишком умен, и они не могут ничего доказать. Я знаю все это только потому, что в свое время начал задавать кое-какие вопросы и обращался к нужным людям. В Лондоне в последнее время обосновались многие русские олигархи. Я знаю некоторых из них, а они, в свою очередь, знакомы с людьми, которые в курсе того, что… и так далее. Именно они сообщили мне, что с этим человеком лучше не связываться. Ты уже говорила Маркусу о том, что виделась с ним?
Люси покачала головой.
– Нет. Я не могу… Не сейчас…
– Да. Ему это точно не понравится, – согласился Дорланд.
– Мы с Эндрю просто встретились один раз, – стала оправдываться она. – И ничего более.
– Что ж, на твоем месте, Люси, я сделал бы так, чтобы эти встречи больше не повторялись. И дал бы Уокеру понять, что не заинтересован в его предложениях как в настоящий момент, так и в будущем. Конечно, это не мое дело, но мне всегда нравилась «Праздник для вас», да и ты тоже. Ты молодец, Люси, я восхищаюсь твоим умением управлять компанией даже тогда, когда дела пошли из ряда вон плохо. Он ищет именно таких людей, и, раз уж решил использовать тебя в своих грязных делишках, тебе придется очень постараться, чтобы отделаться от него. Эти люди знают, как сделать так, чтобы их жертвы попали в зависимость от них. Сдается мне, что они втянут в эту историю и Маркуса.
Люси посмотрела на письмо, которое только что дописала. Оно было адресовано Эндрю Уокеру, и в нем говорилось о том, что, так как Люси собирается выходить замуж, она решила отказаться от их совместного проекта. Для достоверности она решила написать, будто ее муж сам станет ее деловым партнером.
Она подписала письмо и вложила его в подписанный конверт. Запечатав его, она слегка вздрогнула.
«Слава богу, Дорланд предупредил меня о том, что на самом деле представляют собой Эндрю Уокер и его бизнес, – подумала Люси. – Как бы мне хотелось, чтобы власти не позволили ему продолжать свои темные делишки».
Но она тут же вспомнила слова Дорланда, с которым она поделилась своими чаяниями:
– Его арест не решит проблему – его место займут сотни других людей. Нелегальные работники – очень выгодный бизнес, а люди типа Уокера получают двойную прибыль: сначала бедняги, которых они привозят, платят ему за то, чтобы, как они надеются, получить свободу в другой стране, потом эти несчастные вынуждены отдавать большую часть своего жалованья для того, чтобы их не выдали властям. Властям тоже очень трудно что-либо предпринять – жертвы этих людей слишком запуганы и не станут обращаться за помощью. Это беспроигрышный вариант.
«Хорошо, что я ничего не рассказала Маркусу, – подумала Люси. – Представляю себе его реакцию, если он узнал бы, насколько легко я позволила Уокеру уговорить себя. Наверняка он не преминет напомнить мне, что всегда советовал мне бороться со своей наивностью. Маркус вернется днем, и мы поедем на крестины, – вспомнила она. – Неужели у меня мало проблем? Зачем нужна эта история с Эндрю Уокером?»