Ну, а кроме того, Гус — человек очень набожный и искренний — предложил целый ряд реформ, настоятельно необходимых.
Например, священники не подлежали мирскому суду: они могли делать любые преступления, и их судил только духовный суд. Ну, сами понимаете, что блат и тогда был. Так что засудить священника, даже за убийство, было практически невозможно. Они очень пренебрегали своими обязанностями: часто эти священники были безграмотны, на память и плохо служили обедню, пьянствовали. И вообще, разложение католической церкви было гораздо больше, чем в наше время в той же Европе, не говоря уже о России.
Гус сказал,
— что это надо прекратить, велел учиться и сдавать зачеты как положено, иначе им двойки ставил;
— что священников надо наказывать;
— что первые места должны быть предоставлены чехам, а не немцам. Потом — пусть у себя в — Неметчине (Германии. — Ред.) живут.
На него, конечно, написали донос. Император Сигизмунд, брат Венцеслава — вызвал его в Констанц, где был собор, для того чтобы обсудить его мнение, и дал ему Охранную грамоту.
Гус приехал, был арестован. Никто его не стал выслушивать, сделан был суд над ним немедленно. Причем Гус был осужден большинством в один голос. И этот голос принадлежал самому императору, который нарушил собственное обещание.
Большинство кричали: «Его осуждать нельзя, немецкая честь требует соблюдения своего слова!»
Но, в общем, его осудили и сожгли.
Вы, может быть, скажете, что эта казнь ученого, мученика, искреннего человека оказала большое влияние на чехов!
Да, какое-то влияние она оказала. Но только с очень большим опозданием, — через четыре года Гуса сожгли в 1415 году, а восстание в Праге против немцев и против католиков — было в 19-м году. Вот это очень важно, эта маленькая деталь.
Значит, не на поступок реагируют люди, а волна идет такая, которую нельзя остановить, лавинообразный процесс. Он еще не созрел в 15-м году и созрел, даже без всяких поводов, к 19-му году. И после этого чехи подняли восстание. Они заявили, что хотят вернуться в православие, то есть причащаться под двумя видами: хлеб и вино и слушать проповедь и Слово Божие на своем родном славянском языке, то есть вернуться к Византии и России.
Это у них не получилось только потому, что Византия в это время уже на ладан дышала, а Россия еще не поднялась. Но оказалось достаточно, для того чтобы чешские инсургенты — повстанцы, разбивали немецкие войска, своих братьев, таких же славян — моравов, которые остались католиками, и словаков. Разбивали венгров, уничтожили почти третью часть Германии, потому что они восприняли и самую высокую в то время военную технику, а именно — татарско-монгольскую. Они стали ездить на телегах и на ночь огораживать, делать из телег загородку, как бы крепость. Потом эта крепость переезжала на другое место. Это чисто монгольский способ самозащиты и одновременно наступления. Они его усвоили у половцев, которых было много в Венгрии. Победы у них были с 19-го года по 34-й.
Но потом оказалось, что среди них возникли тоже две партии. Одна — крайняя, которая вообще не давала никому жить, другая — такая, умеренная. Умеренные победили крайних, перебили их всех безжалостно. И Чехия превратилась в обычное европейское королевство с протестантскими тенденциями.
Вот краткая демография: перед началом событий в Чехии было 3 миллиона жителей, после конца — в 1618 году — после Белогорской битвы, которую чехи проиграли, — 800 тысяч. То есть вы видите, что это самое Возрождение, которое мы называем, по-моему, более правильно, — надломом, оно — вещь жестокая.
Но Гус, когда его везли на костер, сказал: «Я-то гусь (так и есть), но за мной придет — «лебедь». И вы с ним — не справитесь».
И через сто лет пришел «лебедь» — Мартин Лютер,[618] который долго и очень хорошо изучал Священное Писание, вообще, знал все порядки в церкви. Он был иеромонах, священник и монах одновременно. И он написал 95 тезисов, которые, по его мнению, неправильны в католической церкви.
Ну, самым большим был, конечно, вопрос об индульгенциях («нельзя отпускать грехи за деньги»). Ну, и целый ряд других способов. Он против монашества выступил. Сказал, что это — противоестественно, что человек должен быть с женой, потому что иначе это будет — та или иная форма разврата. Ну, — много сказал. Ну, что бы с ним сделали — в наше время? Господи, сказали бы: «Гражданин, пройдемте!» И — с концами.
А тогда, император Карл V, во владениях которого не заходило солнце,[619] сказал: «Что? Какой-то монах хочет с нами спорить? Ну, что ж — заслушаем его».
И устроил Собор, на котором сидел в центре сам, рядом — папский легат, по левую сторону — духовные прелаты, по правую сторону — вельможи Великой Германской империи. Они вызвали этого монаха и говорят: «Ну, — объясняйся, в чем ты виноват, и говори, почему ты — против всего христианства?!»
И Лютер замялся, потерялся, не смог слова сказать. (Ну, естественно, — такая ситуация вызвала нервность у него.)
Карл сказал: «Ладно, уведите его. Завтра приведите к отречению и отпустите».
А Лютер за ночь всё передумал. На следующий день, когда он должен был уже каяться и отрекаться, — вышел и сказал: «Ich stehe hier und kann nicht anders» («Я здесь стою и не могу иначе!») и пошел крыть!
Вы знаете, сила его убеждения была такова, что половина светских герцогов высказалась в его пользу: «А ведь и верно говорит!»
Ну, Карл велел его все равно посадить. Но только — опоздал. Так как мысль императора легко угадать опытному царедворцу, то герцог Саксонский, прежде чем Лютера схватили, послал своих людей, которые его посадили на коня, увезли в какой-то скрытый замок в Саксонии, о котором никто ничего не знал, и спрятали его там. А слова Лютера разошлись по всему христианскому миру. Поскольку он по-латыни говорил совершенно свободно, говорил и по-немецки, и по-французски, его могли понять всюду, — оказалось большое количество людей, ему сочувствующих. Так родилось лютеранство, так родился протестантизм.
Там Лютер сидел очень долго, в этом замке. Он не в тюрьме сидел, а в одиночестве. Ему приносили еду, и никто с ним не разговаривал. Чтобы не сойти с ума от скуки, он сел и перевел Библию на немецкий язык. Это считается классическим немецким языком — тем самым, который у нас изучают в школе — литературный немецкий язык.
Трудно ему там сиделось. Черт к нему приходил, но он — не испугался и запустил в черта чернильницей. До сих пор показывают это пятно. Я уж, не знаю, действительно ли — черт приходил, или от одиночества и нервных напряжений у него были галлюцинации. Но для нас это не существенно.
Для нас важно, что сильный пассионарий, каких было в предыдущую эпоху — каждый десятый, в это время (Л. Н. Гумилев показывает на графике «Изменение пассионарного напряжения в этнической системе» на фазы надлома. — Прим. ред.) оказался таким, который сумел влиять на всех. Вот это и есть спад пассионарности.
Это не отсутствие пассионариев (реликты существуют), но это соотношение сильно пассионарных людей, которых было в акматическую эпоху сколько угодно, а в эпоху надлома их стало уже маловато.
И те, которые уцелели, получили колоссальное преимущество. За Лютером пошли другие проповедники: Кальвин,[620] Цвингли,[621] Томас Мюнцер,[622] Иоанн Лейденский[623] — вообще много, но я рассказывать не буду. Историю Реформации прочесть легко.
Но, самое главное, что мы знаем теперь, в чем этнический смысл Реформации — это снижение пассионарности, при наличии отдельных сильных пассионариев, которые могут сделать то, что в предыдущую фазу — могло сделать большинство.
618
Лютер Мартин (1483–1546) — христианский реформатор. Сын рудокопа. В 1517 г. прибил к дверям дворцовой церкви в Виттенберге 95 тезисов против продажи индульгенций. 1519 г. выступил на диспуте по вопросу о божественности власти папы, каковую отрицал наравне с авторитетом соборов. В 1520 г. публично сжег папскую буллу об отлучении, на Вормском сейме в 1521 г. твердо стоял за свои убеждения против Карла V.
619
Карл V (1500–1558) — император Священной Римской империи, король Испании, в силу обширности своих владений оказался глубоко вовлеченным и в династическую борьбу с Францией, в отчаянные попытки остановить турецкое нашествие и в арьергардные бои католических государств с Реформацией.
620
Кальвин Жан (1509–1564) — реформатор, вместе с Цвингли, основатель реформатской церкви. В 1534 г. стал протестантом. В Женеве учредил консисторию для соблюдения чистоты веры и охранения нравов.
621
Цвингли Ульрих (1484–1531) — швейцарский реформатор. В отличие от Лютера и Кальвина, отличался терпимостью и гуманностью. Считал Святое Писание единственным авторитетом в деле веры, отрицал папскую власть. В 1522 г. провел реформу церкви в Цюрихе. Погиб в битве с католическими кантонами при Каппеле.
622
Мюнцер Томас (ок. 1490–1525) — немецкий революционер, идеолог народного течения в Реформации, один из главных вождей восставшего крестьянства и городского плебса в крестьянской войне 1524–1526 гг. в Германии.
623
Иоанн Лейденский, Ян Бокельзон (1509–1536) — вождь мюнстерских анабаптистов, прежде портной в Лейдене. В 1533 г. явился в качестве странствующего пророка в Мюнстере и распространял идеи «Царства Христова» и «Нового Сиона». Провозгласил себя апокалипсическим царем Нового Израиля, ввел многоженство, казнил многих. После взятия города в 1535 г. попал в плен и в 1536 г. казнен после страшных пыток.