Она, конечно, пыталась успокаивать взыгравшие в ней чувства, объясняя себе, что, во-первых, он не человек и отнюдь не обязан хорошо относиться к расе воевавшей и практически уничтожившей его собственный народ, и что он вообще, — темный, и ведет себя в точности как и полагается представителю народа находящемуся в близком родстве с дроу, и что в конечном счете, он же не бросается резать кого ни попадя, а спрашивает у нее разрешения, которого она конечно ему никогда не даст, так что еще не все для него потеряно… Но тем не менее, искушение дать по шее наглому малолетке с замашками кровавого маньяка, было практически нестерпимым!
— Я так и думал, что этот вариант тебе не подойдет. — Хладнокровно пожал плечами альфар. Я тебя понимаю. Действительно, бросать свой родной мир, налаженный быт, дом и друзей из-за какой-то, пока еще гипотетической опасности, даже не попытавшись дать бой… Не правильно это. Так что оставим данный вариант на крайний случай.
— Еще, можно попробовать жить как жили, скрывая любую магию, в надежде, что все свидетельства о заморозке этого… Как его?
— Гогаберидзе. — Подсказала Ольга.
— Вот-вот, этого самого Беридзе, который Гоги.
— Не Гоги. Гогаберидзе, — это фамилия. А зовут его Асланом. — сочла нужным поправить его Ольга.
— Да хоть Верблюдом, — безразлично отмахнулся эльф. — Мне, в общем-то людские имена как-то малоинтересны. Главное в том, что; либо мы все же не выдержим, и в чем-нибудь да проявимся, либо нам устроят какую-нибудь провокацию, и все равно придется проявить свои возможности. Да и паспорт мой… Сама понимаешь, вряд ли им понадобится очень много времени, чтобы установить что к тому несчастному бомжику у которого ты сей документ позаимствовала, я не имею ровным счетом никакого отношения.
— И что ты предлагаешь? — прищурилась Ольга.
— Вариант третий. Необходимо продемонстрировать им, что мы все такие крутые, и в то же время полезные, что с нами однозначно нужно водить дружбу, ценить и уважать, не в коем случае не обижая.
— И как ты этого хочешь добиться? — заинтересовалась Ольга.
— Довольно просто, — и Рау изложил возникший у него план.
— ……..!!! — Обычно Ольга избегала мата, тем более в обыденной речи, но никаким из слов, подобающих приличной девушке, охарактеризовать это предложение она не могла. — Ты что, не мог найти способа менее болезненного самоубийства? — Отведя душу, поинтересовалась она у заинтересованно внимавшего её речи альфара. Не вздумай творить ничего подобного! Тебя просто пристрелят. Из снайперки. С максимально возможного расстояния!
— Не хочу хвастаться, — скромно пожал плечами ничуть не обескураженный эльф, — но меня не так-то просто убить… Практически уверен, что Щит Отражения, которым я владею в совершенстве, вполне способен отразить винтовочную пулю.
— Тогда тебя пристрелят из крупнокалиберной снайперки. Или пулемета. Или противотанковой пушки. Но пристрелят обязательно! Нет, в принципе, твой план не так уж плох… Вот только в него надо внести кое какие коррективы. Во первых, ты не будешь никого убивать. И изображать из себя злобного отморозка ты не будешь тоже. Вместо этого… Как у тебя с чувством юмора?
Выслушав предложенную Ольгой альтернативу, Рау восхищенно присвистнул.
— Слушай, а ты уверена, что ты чистокровный человек? — несколько настороженно поинтересовался он.
— Да, а что? — сейчас, когда решение ставшей перед ними задачи было найдено, Ольге не терпелось поскорее выпроводить братца восвояси, и наконец-то приступить к тому делу, ради которого она собственно сюда и зашла. Видимо, это отразилось на её лице, поскольку Рау, настороженно взглянув на нее, пожал плечами и, сняв защитное заклинание, выскользнул за дверь. И, лишь когда он уже перешагивал порог 'комнаты уединение' он тихо прошептал: — Да так, ничего… Просто единственная известная мне раса, склонная к подобным пакостным шуткам, — это драконы. Ну, еще немного дроу, но у них несколько иной стиль… Даже демоны, и то не стали бы так издеваться над несчастными служаками…
— Ну да. Они бы их попросту перебили, — буркнула Ольга, закрывая дверную защелку.
— А ты откуда знаешь? — донеслось снаружи.
Рау мрачно шел по запушенным коридорам больницы. Шел он не скрываясь, и не прилагая никаких усилий, чтобы замаскировать свое присутствие. Увы, но любое заклинание, имеет свои недостатки и 'Ледяной призрак' не был счастливым исключением из этого правила. Одно из наиболее эффективных маскировочных заклинаний требовало столько энергии, что еще как минимум пару часов он будет способен разве что на самые простейшие, органически присущее ему как альфару благородного рода свойства.
Впрочем, мрачен он был не поэтому. Подумаешь, маскировка не работает. Мелочи жизни, которые не в коей мере не могли расстроить опытного бойца. Но вот предложенный Ольгой план действий… Нет, Рау прекрасно понимал, что он и впрямь оптимален, и дает куда большую вероятность благополучного исхода, чем его собственный. Его даже не расстраивало то, что данный план был выдвинут не им самим, а его названной сестренкой. В конце концов, ни одному нормальному (и ненормальному тоже, — поправил он сам себя, вспоминая о полученной им ментальной травме) альфару подобная извращенная идея просто не могла прийти на ум. Но вот то, что именно ему придется эту идею осуществлять…
— А мне так хотелось сыграть отморозка, — печально пробормотал Рау, вспоминая свой изначальный, безжалостно зарезанный Ольгой план.
— Что вы сказали? — удивленно остановилась пробегавшая мимо медсестра.
— Ничего, я так… Сам с собой, — несколько смутившись от того, что его внутренний монолог слышали посторонние, пробормотал Рау.
Окинув его внимательным взглядом, и особенно заострив внимание на его ушах и косе с вплетенными в неё наконечниками стрел, медсестра несколько подобрела.
— Вы наверно заблудились, да? Вам в соседнее здание. Третий этаж, тридцать седьмой кабинет — почему-то тоже засмущавшись, посоветовала она и убежала, не дождавшись его заверений о том, что он вовсе не заблудился.
— Занятно, — подумал Рау, — интересно, почему она решила, что мне туда надо? — и продолжил свои размышления.
На пути осуществления составленного Ольгой плана было несколько проблем. Во первых, Рау категорически не хотелось играть предложенную ему роль. Но это было не главным, в конце концов, ради пользы дела, он мог и побороть свое нежелание. Главной проблемой было то, что с чувством юмора, как впрочем, и с остальными чувствами, несмотря на произошедшее с ним искажение, у снежного эльфа было… туговато.
И это еще мягко сказано, — все так же мрачно подумал Рау, старательно вспоминая все, весьма немногочисленные просмотренные им комедии. Вот кто бы мне объяснил, почему, если в фильме, стрела вонзается главному герою пониже поясницы, то люди считают что это смешно. А если в грудь, — то трагично? Ведь, когда стрела отравлена, для жертвы в этом нет никакой разницы!
Или, когда на голову падает, допустим, кирпич, благодаря сложной ловушке подстроенной малолетним героем какому-нибудь бандиту — это опять-таки смешно. А когда злодей бросает в упорно ползущего по скале главного героя большие камни — трагично. А в чем разница? Может в том, что в первом случае это происходит благодаря действию ловушки, а во втором — камни кидаются собственноручно? Хорошо бы, если так… — ловушек Рау знал множество, совершенно разных типов и если бы вся задача заключалась только в их применении, никаких затруднений не было бы. Однако, он интуитивно ощущал, что все не совсем так просто, и потому старательно искал другие зависимости.
Погруженный в себя, он уже подходил к выходу, когда ему внезапно вспомнилось несколько загадочное утверждение медсестрички.
— Извините, вы не подскажите, — обратился он к седенькой вахтерше, мирно вязавшей шарфик на своем боевом посту. — Что находится в соседнем здании, третий этаж, тридцать седьмой кабинет?