— Конечно, отдельно. Гард, — позвал я и тот подошел к нам. — Ты же не против иметь свою комнату, правда?
Он кивнул.
— Прости, но я не услышал ответ? — ну вот, начинается.
"Зачем говорить вслух, если можно так?" — раздался в моей голове его голос. Только сейчас я понял, что не услышал от них ни слова за все утро. Они прекрасно обходились без слов!
— Затем, что это одна из особенностей твоего тела, и она, как и многие другие, нуждается в тренировке. Так что, Гард, открой рот и попробуй что-нибудь сказать.
— Хорошо, мастер, я постараюсь. — Его голос оказался неожиданно низким, и он сам удивился.
— У нас мало времени. — Начал я первую лекцию, когда все расселись по своим местам. Рон, как обычно, устроился на столе, Орли с сестрой на диванчике, а Гарду досталось кресло напротив меня. — Можно сказать, его у нас почти нет. До начала занятий в Академии, куда ты, Гард, пойдешь учиться уже в этом семестре, осталось всего пять дней. За это время я должен проверить объем ваших знаний, и научить в первую очередь основам поведения в человеческом обществе, ибо именно там вам и придется жить. Да, мы все отправляемся в столицу соседнего государства. Кроме Рона, очевидно. — Я вопросительно посмотрел на сына, ожидая ответа.
— Не знаю, отец, может получиться так, что я буду бывать там чаще, чем здесь. Во-первых, Дин грозился отпустить Алину к нам, а во-вторых, Дима еще год будет учиться. Так что вы будете иметь удовольствие лицезреть меня довольно часто.
— Хорошо. В любом случае нам нужно срочно найти и купить дом. Не думаю, что мы поместимся в моей холостяцкой квартире. Ты можешь мне помочь?
— Завтра с утра пошлю запрос в магистрат жилищ и владений. Думаю, через несколько дней у нас будет свой дом в Керсове.
Поручая решение этого вопроса сыну, я был уверен, что все будет сделано. Практичности ему не занимать.
— Орли и Сольвэ пока будут ходить в школу при Академии. Думаю, это вам поможет быстро разобраться, что к чему. А сейчас, — повинуясь моей воле, с книжной полки вспорхнули три учебника и приземлились на стол передо мной. — Выбирайте! Главы с первой по четвертую. Времени у вас один час. Потом — я вас погоняю по материалу, и Рон заберет вас на урок фехтования. Сольвэ, ты, дорогая, пойдешь к Линн — она покажет тебе лошадей.
Орли подскочил первым и схватил математику. Сольве досталась история, а Гарду — риторика.
— Это — мне?
— Да. И читать вслух. Время пошло.
Я отделил ту часть, где сидели младшие, звуконепроницаемым экраном и урок начался.
"Дар речи имеет характер всеобщности и находит применение при самых разнообразных случаях. Так как действие при подаче совета, при всякого рода разъяснениях и убеждениях, приводимых для одного лица или для целых собраний, с которыми имеет дело оратор, по существу одинаково, то риторика так же мало, как и диалектика, имеет дело с какой-нибудь одной определённой областью: она обнимает все сферы человеческой жизни. Риторикой, понимаемой в таком смысле, пользуются все на каждом шагу: она одинаково необходима как в делах, касающихся житейских нужд отдельного человека, так и в делах государственной важности: раз человек начинает склонять к чему-нибудь другого человека или отговаривать его от чего-нибудь, он необходимо прибегает к помощи риторики, сознательно или бессознательно. Понимая риторику таким образом, ее определяют как способность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета"
Голос Гарда, вслух читающего трактат по риторике, звучал все еще неуверенно, но после первых страниц он стал делать меньше ошибок. Особенно сложно ему было правильно поставить ударение в незнакомых словах. Я уже догадался, что, несмотря на наличие знания разговорной речи, словарный запас наших юных демиургов не отличался многообразием и представлял собой набор обиходных слов и предложений для каждого из известных им языков.
Парень остановился, чтобы перевести дух и пролистал несколько страниц, чтобы определить, долго ли ему еще мучиться. Долго — целых пятьдесят лет. Потому что наш спор с Атером я уже выиграл. Удивить его оказалось совсем несложно — достаточно было сказать, что у Рона есть сын. Что мой отец и сделал в первую очередь. А разделить себя Первый придумал уже потом, когда понял, что застрял в нашем мире на полвека.
Я и не сомневался, что отец встанет на мою сторону.
Глава 21
Поиграйте с ними в тихие игры!
— Господин декан! Госпожа ожидает вас в гостиной.
Мы уже месяц живем в новом доме. Рон не подвел, один из самых красивых домов на набережной стал нашим буквально через несколько дней после увеличения нашего семейства на "святую троицу", как в шутку обозвала их Розалинда. Украшенный лепкой фасад, резные деревянные рамы высоких окон, подпирающие портал монументальные кариатиды, подъездная порога для кареты, беломраморная лестница, в общем, резиденция, достойная Повелителя Дрейи. Декан факультета магии тоже неплохо там смотрелся. Пришлось, правда, пустить слух о внезапно полученном наследстве, но по сравнению со всем остальным, эта маленькая ложь казалась совсем невинной.
Итак, в нашем распоряжении оказалось три этажа, десять спален, четыре гостиные, бальный зал, в котором можно на коне проскакать из конца в конец за минуту, кухня чуть меньшего размера, чем зал — этим Рон угодил мачехе на сто процентов. Задний двор с конюшней и каретным сараем, и над порталом входа — широкий балкон, где можно пить кофе по утрам и любоваться видом на море. Вышколенные слуги и гордый собой дворецкий — они тоже достались нам по наследству от прошлого хозяина, почившего год назад. Сыновья решили продать дом и переехать в родовое поместье — содержание особняка обходилось недешево. Конечно, требовался небольшой ремонт, но в целом дом был в близком к идеальному состоянии. Не прошло и двух недель, как мы въехали в пахнущий свежей мастикой для паркета и лимонным маслом особняк.
Определить детей в школу оказалось совсем несложно: магически одаренных принимали в любое время года. Сначала я думал, что успею привить им некоторые правила поведения в человеческом обществе, но потом решил: какого черта — пару месяцев в школе сделают это гораздо качественнее. И сосредоточился на более простых вещах. Сольвэ научилась скакать на лошади и частенько пропадала в конюшне. Орли и Гард брали уроки фехтования у Рона, верховой езды у Линн и математики и магии у меня. Магия им давалась легко, но чем дальше, тем сильнее проявлялась их индивидуальность. От Атера, такого, каким его узнал я, в них уже ничего не осталось. Они вели себя, как подростки, и ничем не отличались от своих сверстников. Разве что их поведение оставляло желать лучшего!
— Милый, ты уже дома? Очень хорошо! Посмотри, тебе не кажется, что я несколько поторопилась со светлой обивкой? Я, конечно, уважаю твой принцип свести к минимуму использование магии в быту, но, кажется, сейчас я буду плакать! Ты только посмотри, во что они превратили нашу новую мебель!
Я подошел к перемазанному чем-то розово-желтым дивану и потрогал одно из пятен. Липкая субстанция еще не успела полностью впитаться в ткань, и на пальце остался след. Фруктово-ванильный аромат ударил в нос.
— Шербет?
— Шербет… клубнично-лимонный. Только вчера сварила и поставила в холодильный шкаф, — с грустью в голосе подтвердила мою догадку Линн, и прерывисто втянула воздух.
— Они что, им швырялись?
— Не думаю, скорее ели руками и вытирали пальцы об обивку.
Очередная проделка наших подопечных, конечно, расстроила жену. Но Линн не умела долго злиться. Слезы, блестевшие в уголках глаз, уже высохли, а когда я облизал липкий палец, она улыбнулась, и показала на отпечатки пальцев на спинке дивана. Стена тоже пострадала — несколько капель долетело и туда. Когда мы только переехали в дом, Линн, как комета с хвостом, ходила из комнаты в комнату в сопровождении нашей троицы, дворецкого, секретаря с переносной конторкой в руках — он мне тоже достался в наследство — и кастелянши, гремящей огромной связкой ключей всех видов и размеров. Когда все замечания были сделаны, все пожелания учтены, списки необходимого составлены, Линн отправилась за покупками. Обитая светлой тканью мебель для гостиной стала ее гордостью. И вот теперь…