— Эй, ты куда?
— Добывать себе жену, восстанавливать справедливость, ну и еще по мелочам кое-что… — крикнул он уже из коридора.
Мы все замерли от удивления. Первым отреагировал Рон — он усмехнулся и покачал головой, потом Повелитель как-то странно закашлялся, и Дима шумно выдохнул воздух и хихикнул. Через миг мы все смеялись в полный голос, снимая напряжение последних дней и радуясь тому, что мир изменился к лучшему.
— Вставай, друг! — Рон протянул мне руку, и я без опасений принял его помощь. — Ну что, Шон, будем считать, что мы квиты. — Он потер щеку, на которой уже почти не осталось опухоли.
— Это мы еще обсудим.
За столом, а я очень проголодался, Рон рассказал, как они попали в плен к эльфам, потом Дима что-то говорил, но я его уже не слышал: посреди комнаты появилась гигантская линза, очертание стен за ней причудливо изогнулись, и в ее центре появился человек. Он плавно опустился на пол и весело улыбнулся:
— Всем привет!
Рон вскочил первым:
— Дед, как ты нас нашел?
— Работа такая. Мимо пролетел — смотрю, компания подходящая, решил присоединиться.
— Посидишь с нами?
— Прости, Рон, но я на несколько минут. Ри, — повернулся он к Повелителю, — Тут такое дело… забирай своего ученика, а то он мне уже всех драконов распугал. О, простите, я не представился. Дин! — и протянул мне руку.
Я встал и только тогда понял, с кем обменялся рукопожатием. Челюсть моя отвисла, и я чуть не сел мимо стула, вызвав смех остальных. Мне же Рон говорил, что его дед — демиург, как я мог забыть!
А пока Ри налил своему отцу бренди. Демиург пригубил напиток и обратился ко мне:
— А где твой брат, вас же вроде было двое?
— Сказал, что поехал за женой.
— А, да, Марфа, помню, помню. — Он к чему-то прислушался и потом сказал: — Только он не туда поехал. Но это не беда, я его потом осеню… направлю, то есть. Шон, ну как тебе новая реальность?
Я опешил и чуть не подавился. Пока откашливался, за меня ответил Повелитель:
— Папочка… так все это дело твоих рук? — под конец голос Ри опустился до хрипа.
Дин как-то странно на него глянул и уткнулся в свой стакан, который на наших глазах сам по себе наполнился золотистой жидкостью.
— Что тебе сказать, сын? Положение обязывает. Это мой мир, и только я могу здесь что-либо менять. Работа такая….
Глава 20
Коврики тоже люди
Посреди заднего двора замка сидел треглавый дракончик размером с лошадь. Окрас у него был, самый что ни на есть, замечательный: на коричневом фоне переплетаясь и мешая друг другу, вились желтые полосочки и пятнышки. Причем, они не сидели на месте, а двигались по мягкому бесчешуйчатому тельцу чудовища. Если не принимать во внимание наличие двух лишних голов и расцветку, основные признаки драконообразных у него присутствовали: четыре лапы месили грязь, хвост, украшенный треугольником на конце, мелко дрожал от холода. В пастях белели зубки, а острые гребешки, начинаясь от голов, соединялись в один гребень, который шел по спине до самого кончика хвоста.
— Что это? — упавшим голосом спросил я, уже чувствуя, что ответ стоящего рядом отца меня не порадует.
— Правда, прелесть?
— Угу, прелестный ночной кошмарчик.
Тем временем дракончик заметил нас и сделал попытку подбежать. Неудачно. Все четыре лапы одновременно дернулись в разные стороны, и он плюхнулся желтым пузом в жидкую грязь. Прошедший ночью ливень превратил задний двор в сплошную лужу. Надо будет заставить моих лентяев прочистить забившиеся за лето стоки.
Линн вышла к нам на порог и застыла с округлившимися от удивления глазами. Судя по запаху ванили, она уже успела наведаться на кухню. В животе заурчало, напоминая о том, что позавтракать мне не дали. Поздно ночью вернувшись из Керсова, мы с Роном отправились спать, даже не подозревая о том, какая зверушка завелась у нас на заднем дворе. Рон еще не встал, а вот мне не повезло — отец явился без четверти восемь и нахально вырвал меня из объятий жены. Не терпелось ему похвастаться!
Я зябко поежился, утренний ветерок залетел под рубашку и выдул остатки тепла. Тем временем левая голова дракончика что-то возмущенно прошипела, правая плюнула огнем в лужу, поднимая облако пара, а средняя вытянула шею и осмотрелась. Я понял, что она не ожидала увидеть столько народа вокруг, и опешила, замерев на минуту, а потом цапнула левую голову за гребень и, кажется, взяла управление на себя. Дракончик подобрал под себя ноги и попытался встать.
— Ему надо помочь! — воскликнула Линн, и поспешила к нашему гостю, на бегу превращаясь.
— Что с ним случилось?
Отец потер переносицу и ответил:
— Я ему на свою голову рассказал о разделении сознаний…
— И он понял это буквально, как мне кажется?
— Ну да! И немного перестарался.
Красная дракона подошла к тому, во что превратился древнейший демиург, и осторожно обнюхала каждую голову. Будучи в два раза крупнее, она смотрелась рядом с ним, как мамаша рядом с малышом. Вот только голов у малыша многовато, но он справился: передними лапками обвил шею моей жены и прижался всеми тремя к ней. Первый на самом деле впал в детство и решил, что Линн мама… тройни? Вопрос о папе, думаю, поднимать не стоит…. Я покосился на стоящего рядом демиурга. Он просто наслаждался созданной им совместно с Первым ситуацией. Кажется, мне отомстили за наглость…
— Эй, это моя женщина! — не выдержал я поползновений со стороны Атера. Папа хихикнул.
Средняя голова в ответ на мою реплику фыркнула и показала мне язык, а две остальные завязали шеи в узел, делая объятья еще крепче.
— Отец, признавайся, это ты его надоумил?
— Чего это, чуть что, сразу я?
— Я еще после вчерашней новости не отошел, а ты мне новый сюрприз подбросил.
— Я тут не причем, клянусь! Просто, я ему так красочно все описал и в качестве примера привел трехглавого дракона. Не успели мы оглянуться, как перед нами сидела эта прелесть и клацала зубами. Слуги в шоке, Лиза едва не родила от смеха, ну, я его в стазис и сюда. А потом вас нашел, — отец улыбнулся и посмотрел на меня.
Ох, и не нравятся мне его честные глаза!
— Ну да, своих драконов тебе жаль, а моих дроу нет. Посмотри на них — им грозит смерть от смеха!
По краям двора, не рискуя подходить ближе, уже собрались смеющиеся слуги и охранники, а в центре разыгрывалось целое представление: Линн беспомощно трясла крыльями, пытаясь вырваться из жарких объятий Атера. Она пятилась назад, но дракончик ее не пускал, и просто ехал на попе по лужам, возмущенно попискивая.
— Любимая! — я пафосно махнул рукой. — Я спешу тебе на помощь!
Папа заржал и вытолкнул меня на арену.
— Ладно, вы тут развлекайтесь, а я пошел. Меня Лиза ждет, и вообще… свое черное дело я уже сделал и могу идти.
Я подбежал к Линн, когда она уже почти смирилась с тем, что попала в ловушку, и положила голову на мокрую землю. Трехглавое чудовище так оплело ее шею, что мне пришлось потрудиться. Одна из голов уже жалобно скулила, прижатая собратом к шее Линн.
— Так, посмотрим… Ты — сюда, — я протолкнул зубатую голову в петлю. — Ты — замри, не двигайся! Замри, я тебе сказал! А ты лапу опусти. О, черт, — выругался я, заметив, что коготь передней лапы дракончика застрял между чешуйками Линн, и уже показалась капля крови. Я осторожно вытащил коготь и погладил жену по красной шее, залечивая царапину.
Атер опять было сунулся к ней, но я не растерялся и остановил его пинком по толстому желтому заду.
Все три головы взвизгнули и обиженно посмотрели на меня. Только сейчас я смог рассмотреть их подробно: центральная голова оказалась явно женской, глазки обиженно хлопали и из них потекли слезы. Правая смотрела на меня с интересом, а левая… откровенно враждебно.
— Шутки кончились, Атер! Немедленно превращайся, или я тебя накажу!
Три пары глаз удивленно моргнули и расфокусировались. Я почувствовал, как вокруг дракона начинает собираться магия, предшествуя превращению, и, не зная, чего от него ожидать, отошел к жене под крылышко.