Нам бояться нечего, поэтому попробуем ответить на их вопрос, хотя они нас вряд ли услышат. Да, ваши предки построили великолепную, удобную, интересную и сильную страну, которой могли гордиться. Это удалось им по той причине, что они привезли с собой на “Мэй Флауэр” и высадили на девственную землю такие доблести, как здравый рассудок, железное упрямство и преодолевающее все препятствия терпение, но они прихватили еще одно семя, которое дало на новой почве непредвиденные плоды: свойственный всем разновидностям протестантизма индивидуализм. Вначале эти плоды были прекрасными, ибо индивидуализм в религии порождал личную инициативу в деловой сфере, а эта инициатива двигала производство и торговлю, но настал момент, когда в них начал появляться яд, отравляющий нацию, и сейчас они для белого человека почти не съедобны.
История разворачивалась так. Индивидуалистический антропоцентризм, ставший знаменем Северной Европы после Реформации и преемственно положенный в основание “Декларации Независимости США” в 1776 году, не позволяет организовать совместную трудовую деятельность больших человеческих масс на началах общего энтузиазма, коллективной романтики, добровольной взаимопомощи, братского единения. В уютной Европе это и не было нужно, так как там не было ни больших людских масс, ни масштабных хозяйственных задач общенационального характера. Каждый определял там свое место в экономике размером своего собственного капитала, и это обеспечивало необходимую координацию. Но для развертывания адекватной хозяйственной деятельности в Новом Свете нужны были уже не просто деньги, а б о л ь ш и е деньги, а это, как известно, совсем другое дело, поскольку таких денег у частных лиц нет. Так в Америке решающую роль получили банки: страна была поставлена в зависимость от кредитной системы, а проще сказать — от ростовщиков, а кто самые главные и самые пронырливые ростовщики в мире — тоже хорошо известно — это отнюдь не англосаксы, и ментальность у них далеко не протестантская, ибо она и не христианская вообще. Когда в ходе развития Америки деньги из инструмента построения страны по идеям отцов-основателей превратились в предмет культа, они стали вести Америку по совершенно другому пути, продиктованному интересами владельцев денег. США сделались не такой страной, где с помощью денег осуществляется что-то нужное народу, а такой, где воспроизводятся и приумножаются сами деньги. Не деньги приспособлены сейчас там к человеку, а человека приспосабливают к тому, чтобы он максимально содействовал росту банковских капиталов. А наилучшими в этом смысле являются как раз те безмозглые и жадные до жизни амбалы, которые отравляли существование белым мальчикам в Колорадо, так как они не заглядывают далеко вперед, а, проработав неделю, чтобы получить доллары, тут же тратят их на животные наслаждения, а потом снова работают, ожидая очередной зарплаты. Это дает банкам фантастически быстрый оборот средств и позволяет им не бояться социальных потрясений, так как для подготовки всякого социального потрясения нужна революционная теория, а какую там теорию могут создать простенькие производители-потребители! Если бы белые мальчики все-таки достучались до подлинных хозяев Америки — финансистов, — они услышали бы в ответ на свои жалобы: “Что вы, это же самые ценные наши клиенты, на них только мы и держимся”. Кстати, хозяева уже и сами говорят об этом, не дожидаясь вопросов: в печати все чаще появляются утверждения, что человек в Америке должен стать при “Новом мировом порядке” “экономическим животным”. В США происходит нечто противоположное тому, что происходило в естественной истории: высокоорганизованные американцы проигрывают низкоорганизованным.
Впрочем, все тут сложнее. Чтобы разобраться в этом глубже, надо ответить на вопрос, что дало млекопитающим преимущество над ящерами. Ответ подсказывается самим словом млеко-питающие. Это — существа, которые питают своих детенышей млеком, соком своего организма, специально вырабатываемым ими эликсиром жизни, отдаваемым другому существу. С момента их появления на планете в мир вошло нечто небывалое: самопожертвование, бескорыстное служение себе подобным. Конечно, прорыв осуществился прежде всего на биологическом уровне, но это неизбежно затронуло и большинство других уровней, в том числе и психический. Пусть лишь на время кормления, пусть только у самок, но отныне в природу вошла л ю б о в ь, и не просто вошла, а стала основным фактором воспроизводства жизни, а этого не могло бы произойти, если бы внутреннее устройство живых форм оставалось прежним. Ящер снес яйцо, зарыл его в песок, и на этом его забота о потомстве кончается, а посмотрите, как печется о своих котятах кошка: вылизывает их, перетаскивает с места на место, ища где безопаснее, пододвигает к сосцам, а, если их утопят, жалобно мяукает и теряет аппетит. Новый принцип сохранения видов в сменяющих друг друга поколениях потребовал от животных новой интуиции, новых страхов, новых надежд и новых радостей, и это подняло их на новую ступень совершенства, почему лишенные этих качеств динозавры и оказались по сравнению с ними неконкурентоспособными. А началом всего этого движения вверх было появление любви. Как только в мезозое появились животные, способные любить, судьба ящеров была решена.
Еще раз повторю: мне очень жалко убивших себя белых мальчиков. Да как их не пожалеть — они ведь так похожи на наших родных русских мальчиков. Но если бы я мог к ним обратиться, я начал бы не с соболезнования, а с упрека их пуританским предкам, которые принесли на американский континент дух активности, но не принесли духа любви, и из-за этого динозаврами обернулись не “негры и спортсмены”, а они сами. Негры и спортсмены тоже, конечно, чужды духу любви, но, ощущая в глубине души скудость своей личности, они инстинктивно сбиваются в стадо, а стадо всегда сильнее даже самого сильного одиночки. Вопреки протестантской “Декларации”, человеческое “Я” в отрыве от других таких же “Я” может сделать не так уж много, а если что-то и сделает, то рано или поздно все равно сдаст позиции различным “Мы”, пусть возникшим даже на базе общих пороков. Такие “Мы” сегодня и образовались в Америке и начали делить между собою власть: еврейские националисты, члены всяческих “лож”, феминистки, гомосексуалисты, сатанисты, цветные меньшинства и т. п. Что могут противопоставить их корпоративности потомки англосаксов, кельтов или германцев, которым Лютер внушил, будто “Бог — это Бог в м о е й душе” и “Я все могу понять с а м”? Любви у них как не было, так и нет, а корпоративность на этой религиозно-философской базе принципиально невозможна. Правда, мальчики пытались создать некую корпоративность, причислив себя к обществу “Черные плащи”, но это скорее всего была фикция. Любопытно, однако, что когда об этом обществе было упомянуто в репортажах, в Интернет поступили сотни заявок от желающих в него вступить. Это подтверждает остроту проблемы, но не дает ее решения. Союз против “негров и спортсменов” был бы союзом, держащимся на общей ненависти, а поскольку ненависть — порочное чувство, чем бы он отличался от тех союзов, которые только что были перечислены?
Убивших себя мальчиков уже не вернешь. А другим светловолосым американским парням и девушкам я дал бы такой совет: бегите из своей обреченной страны, все равно она вами уже упущена. Бегите к нам в Россию, мы с радостью вас примем, места у нас хватит. И вместе с вами будем учиться любить, чтобы выжить в окружении чудовищ.
www.circusinfo.ru 6