Весенний день Первого мая оказался роковым. Сергей обидел Свету невниманием, хотя он и отрицает. Света отреагировала бурно, резко и несправедливо. Далее пошло, как снежный ком, супруги все более стремились ущемить, унизить, «разоблачить» друг друга. Как-то Сергей гулял после работы с дочкой. К дому подкатила машина – в ней была наша героиня. Пустячок, конечно, но закончившийся мордобоем и «окончательным решением»... мамы.
Что мне с ними делать? Как объяснить ей, дурехе, что выиграв развод, она потеряет во всем остальном. Произойдут необратимые перемены в ней самой, в общественной оценке ее положения. Она сочувственно перейдет в ранг одиноких неудачниц.
Пытаюсь объяснить – не слышит... «А чего он...» Ну он такой-сякой-переэтакий, но ты-то хранительница очага и семьи! А ребенок? Ей же отец нужен не меньше, чем мать! Что ж ты режешь по живому? Не слышит...
На другой день мне пришлось разговаривать с ироничной и умной женщиной, я рассказал об этом необычном «судебном» визите. Она спросила, буду ли я встречаться с этой парой, я ответил, что – возможно. Она сказала:
– Передайте: те, кто уже одинок, ей не простят...
За тридцатилетнюю практику я повстречал огромное число детей и «синдром безотцовщины». Если обобщать, то разделить их можно на несколько групп – условно, конечно.
Первая – принявшие на себя роль мужчины. Эти дети, девочки и мальчики, стремящиеся к лидерству, дерзкие, не терпящие стеснения и несвободы, организаторы – чаще всего дел, неугодных Богу, морали, правилам и нормам. Как правило, учатся слабо, но по-житейски сметливы и приспособлены. Дерзки, трудновоспитуемы. Для матерей – причина вечных переживаний и слез.
Вторая – не носящие в себе «образ отца», робкие, несамостоятельные, постоянно ищущие помощи у матери, но постепенно понимающие и ее слабость и незащищенность – отсюда еще большая неуверенность и чувство беспомощности, стремление быть все время с матерью.
И, наконец, примерно третья группа – дети с отклонениями от нормы, связанными с результатами безотцовщины. Это ребята с невротическими нарушениями, страхами, ночным недержанием мочи, задержками психофизического развития, акцентуированными (то есть с усиленными не лучшими чертами) признаками. Это дети, платящими дань безрассудству родителей.
И одинокую женщину общество легко отличает от замужней. И по интересам, и по поведению, и по закомплексованности, и по каким-то неуловимым чертам фатальности и увядания. Они – как одинокие пловцы в человеческом море.
Мужчины вне семьи – это особая тема. Не верьте, что они счастливы и свободны – даже если пользуются успехом у женщин. Их спутники – одиночество и неустроенность, а встречи с детьми по расписанию, что голодному дать напиться...
...Юлия Анатольевна, синеокая красавица, одна воспитавшая семнадцатилетнего Женьку, дельтапланеристка и добрейшая душа, рассказывала, как ее «хвостик» в палатке на летном поле разными голосами и с разными интонациями тренировался:
Папа!! Папа... Папа! Папа?
А спустя пару лет уже школьный Женька самоутверждался в той же палатке: – Пошел ты на...! Иди на...! Вот, ...тебе! И т д.
Не бывает в распавшемся браке победителей, есть только побежденные да потерянные.
И я сказал им:
Светлана и Сережа, ну, пожалуйста, не делайте этого, не разводитесь, не рушьте ваш дом, а созидайте его!
Не послушали... Возможно, и причин было больше.
Но вот что примечательно. Ученые люди, пытаясь представить структуру плохой жизни брачных пар, составляли (и до сих пор составляют...) опросники, тесты, мудреные приемы. И, естественно, строят классификации. Главный их вывод:
Никто и не думал о супружеском соответствии, когда под государственно-божественный марш Мендельсона топал по ЗАГСовым коврам. В результате шкала «парной синтонности» (созвучности, согласованности, равновесия, эмоциональной рефлексии в браке) от «очень счастливой» упорно ползла к никудышному – в оценках респондентов и респонденток, по нашему – допрашиваемых. А на вопрос, часто ли посещают мысли о «пустоте» брака, о том, что «лучше никакой семьи, чем такая», «жила б свободной и горе не знала», «вышла замуж за свекровь» и пр., большинство жен и мам ответили не в пользу единственных и ненаглядных.
При этом всем, как учеными определено (да и у каждого своего опыта достаточно), огнетушителем, а также подпоркой под стены брака, является, простите, фаллос, член. Вот почему, наверное, по всей Индии из земли торчат разных калибров, от грибочков до монументов из лучшей в мире стали, лингамы, пенисы, донги и другие фантомы – сам видел. Для укрепления семей, значит...
Ночь (чаще всего – ночь...) – самое компромиссное время суток, если проводится не в одиночестве. Стираются обиды, куда-то разлетаются мелочи и подробности. Зато какой может быть секс! Да и сон после него неплохой. И пусть.
Мы создаем прецеденты там, где их не должно и не может быть. Например, событийный конфликт из-за холодноватого утреннего чая.
А я рассказываю о дорогих моему сердцу стариках, шестьдесят лет проживших вместе, уже ушедших, потому что не могли они жить друг без друга.
Марфа Егоровна после дня трудов тихонечко ложится на кровать, купленную перед Первой мировой войной. Наискосок спит, похрапывая, на печи дед Семен Демидович.
– Сенька, а Сенька! Ляда-то в сенцах не закрыта!
Дед не сразу начинает понимать, потом с кряхтеньем слазит с печи, идет в сени – слышно, как длинной жердью с крючком опускает ляду.
Ничего не говоря, ложится.
– Сенька, а, Сенька! Куры ж, поди, не заперты...
Сенька молча сползает с печи – слышно, как во дворе запирается на щеколду курятник.
– Сенька, а, Сенька! Сметана не выставлена в погреб, закиснет.
– Женщина, да докель стукать будешь, я ж тебе не наковальня? (Дед – кузнец). Угомонись, мать...
А Марфа Егоровна уже тонко и чутко спит. Семен Демидович еще долго кряхтел – сон сбила. Вот уже меня бы кто с вечера так «стукал»... Быть бы жертвам – точно. А он за всю жизнь голоса не повысил.
(Однажды Марфа Егоровна четырехкрылым самолетом АН-2 полетела из села в мой город – впервые в жизни. Что-то там случилось с трубками и самолет через полчаса, спланировав, сел возле посадки у поля. Баба Марфа решила, что так надо и стала покорно ждать. Часа через два пришел автобус, на нем, как и положено, доехала. Ухаживать надо было за маленьким правнучком. Но она уже лет сорок назад родила последнего из пяти и все довольно подзабыла.
Вернее, другими делами занималась, например, вишенки собирала, огород полола.
Вот и подзабыла...
Однажды я пришел с работы, тихонько открыл дверь и увидел, как она пытается качать неподвижную – не предусмотрено – Алешкину кроватку и слагает сказку ему:
– Долы мои росые, леса мои темные... Шла дуреха через лес – не боялася...
Правильно. Чего ей бояться – она ж дуреха. Для страха воображение нужно. Так и запомнил ее... Мудрости в ней было на педагогический НИИ.
А воображение не только для страха нужно, а еще для обид, злости, оскорблений и унижения противной стороны. Только неясно, кому это воображение нужно – искушающей или приемной стороне, а также когда с шипением подойдет конец бикфордова шнура. И что будет дальше.
...Но вот разведка, а также наружное и внутреннее наблюдение, филера и прочие сукины сыны и дочки с высокой достоверностью доносят:
– ИЗМЕНЯЕТ!
Тысячелетний вопрос: что делать?
Психологи и психотерапевты (полное понимание и готовность...) начинают планировать Новое Кутузовское Наступление – Отступление.
· Новость игнорируй, пусть идет как идет, это с ним уже бывало, переболеет.
· Постарайся поймать с поличным, разоблачи, он испугается, побледнеет, прибежит домой и ляжет у ног.
· Узнав, оставь на некоторое время воображение, эйдетизмы (т. е. яркие, образные картины, рисуемые с подробностями, но без карандаша и кисти, а в сознании), мимоходом иронично скажи, что о его интрижке весь город знает. Только не переходи на крик!