Маркхэм мрачно молчал.
– Теперь об удобном случае, в котором он имел преимущество, – продолжал Ванс. – Вы нарушили его рассчеты, сказав, что знаете, с кем обедал Олвин, и что у вас есть достаточные улики, чтобы требовать приговора. Это его не очень устраивало. Инстинкт подсказал ему, что лучше всего, если никто на будет осужден за убийство, и он сыграл свою роль, взяв назад свои показания против леди. Он был достаточно умен и делал вид, что с большим нежеланием дает показания против нее.
– Поэтому вы просили меня намекнуть на мисс Сент-Клер, когда я звонил ему насчет проверки его книг и признания Ликока?
– Совершенно верно.
– А человек, которого покрывал майор…
– …был он сам. Но он хотел, чтобы вы считали этим человеком мисс Сент-Клер.
– Если вы знали, что он виновен, зачем втянули в это дало полковника Острандера?
– В надежде на то, что он внесет свою вязанку хвороста в похоронный костер майора. Я знал, что он был близко знаком с Олвином и его камарильей и что он отъявленный сплетник, который может знать о вражде Бенсонов и подозревать правду. И я также хотел поточнее осветить линию Пфайфа.
– Но мы уже имели линию Пфайфа.
– О, я не имею в виду материальные ключи. Я хотел узнать психологию Пфайфа, его натуру, его особенности, как игрока. Видите ли, это было рассчитанное преступление, хладнокровная игра и, никто кроме человека определенного типа, не мог его совершить.
Теперь Маркхама совершенно не интересовали теории Ванса.
– Вы поверили майору, – спросил он, – когда тот заявил, что его брат солгал насчет драгоценностей?
– Хитрый Олвин, возможно, никогда не говорил о них брату. Я полагаю, источником его информации было ухо, приложенное к двери, аа которой разговаривали Олвин и Пфайф… А разговор о подслушивании навел меня на мысль о возможном мотиве преступления. Ваш Ститт осветит этот вопрос.
– Судя по вашей теории, преступление было совершено наспех, – заметил Маркхэм.
– Детали исполнения были выполнены наспех, – ответил Ванс. – Майор, несомненно, не раз собирался избавиться от брата, он только не мог решить, как или когда. Он мог наметить дюжину планов. Но тринадцатого выпал удобный случай: все условия были налицо. Он слышал обещание мисс Сент-Клер пообедать с Олвином и, следовательно, знал, что Олвин вернется домой примерно в половине первого и что если все сделать как следует, то подозрение падет на капитана Ликока. Он видел, что Олвин взял домой драгоценности. Момент, которого он так ждал, наступил. Оставалось лишь выполнить задуманное и обеспечить себе алиби. Как он это сделал, я вам уже говорил.
Маркхэм задумался.
– Вы убедили меня в его виновности, – признался он наконец. – Но, черт возьми! У меня нет доказательств! Я не могу явиться в суд без них!
Ванс пожал плечами.
– Меня не интересуют ваши глупые суды и дурацкие правила доказательств, – сказал он. – Но поскольку я убедил вас, то считаю, что не должен бросать вас в беде.
– Вот именно, – мрачно отозвался Маркхэм. – Вы свое дело сделали, Ванс, я попробую закончить его.
Сержант Хэс н капитан Хагедорн уже сидели в кабинете Маркхэма, когда мы приехали. Маркхэм деловито поздоровался с ними и занял свое место за столом. На этот раз он был уверен в себе и полиостью соответствовал своей важной должности.
– Я думаю, сержант, – объявил он, – что наконец-то мы нашли нужного человека. Садитесь, я вам все расскажу, но сперва мне надо кое-что сделать.
Он протянул пистолет майора Бенсона Хагедорну.
– Капитан, взгляните на этот пистолет и скажите, можете ли вы идентифицировать его как пистолет, из которого был убит Бенсон?
Капитан торжественно проследовал к окну, положил на подоконник пистолет и разложил рядом разные инструменты, которые он извлек из карманов своего потертого пиджака. Затем он вооружился лупой, какие обычно используют ювелиры, и начал производить какие-то манипуляции. Наконец он также торжественно вернулся на свое место и долго молчал.
– Я вам вот что скажу, – начал он наконец, глядя на Маркхэма. – Да, это, возможно, тот пистолет. Я не могу говорить уверенно без оснований. Но, когда я в то утро разглядывал пулю, я обратил внимание на характерные метки на ней. В стволе есть дефект, который мог оставить такие метки. Я не уверен. Я хотел бы осмотреть пистолет своим прибором.
– Но вы верите, что это тот самый пистолет? – настаивал Маркхэм.
– Я думаю, да, но не уверен. Я могу ошибиться.
– Отлично, капитан, берите его с собой и, как только проверите, сразу же позвоните мне.
– Это тот самый пистолет, сэр, – заявил Хэс, когда капитан Хагедорн ушел. – Знаю я эту птицу. Он бы не стал тратить так много слов, если бы не был уверен… Чей это пистолет, сэр?
– Я отвечу вам, сержант, – устало ответил Маркхэм, – но сперва я хочу выслушать Ститта. Я послал его проверить книги фирмы «Бенсон и Бенсон». Я жду его с минуты на минуту.
Примерно через четверть часа, во время которых Маркхэм занимался различными делами, пришел Ститт. Он небрежно кивнул Хэсу, улыбнулся Маркхэму и с одобрением посмотрел на Ванса.
– Вы дали мне полезный намек и вы угадали. Если бы вы подольше задержали майора Бенсона я бы узнал больше. Пока он был там, он постоянно наблюдал за мной.
– Я сделал все, что мог, – вздохнул Ванс. Он повернулся к Маркхэму. – Знаете, Маркхэм, вчера во время ленча я ломал голову над тем, как заставить майора уйти из конторы и дать возможность мистеру Ститту поработать одному. К счастью, появилось признание капитана Ликока, и майор приехал сюда. Фактически здесь он не был нужен, но я хотел, чтобы мистер Ститт мог работать спокойно.
– Вы нашли что-нибудь? – спросил Маркхэм.
– И многое, – кратко ответил тот. Он достал из кармана лист бумаги и положил на стол. – Здесь краткий отчет… Я последовал совету мистера Ванса и проверил все, начиная от второстепенных отчетов об акциях и кончая расписками за переводы. Я не обращал внимания на всех акционеров, а главным образом изучал дела глав фирмы. Я нашел, что майор Бенсон заложил все ценные бумаги и начал спекулировать акциями. На этом он потерял очень большую сумму, точно я назвать не могу.
– А Олвин Бенсон? – спросил Ванс.
– Он делал такие же трюки, но был более удачлив. Несколько недель назад он скупил акции «Коламбус Моторс» и затем во время бума продал. Он получил крупную сумму и положил ее в свой сейф, по крайней мере так утверждает секретарша.
– И если у майора есть ключ от этого сейфа, то ему повезло, что его брата убили? – спросил Ванс.
– Повезло? Да это спасает его от тюрьмы, – ответил Ститт.
После ухода Ститта Маркхэм долго сидел неподвижно. Последняя соломинка, за которую он хватался в надежде на невиновность майора, сломалась… Зазвонил телефон, Маркхэм поднял трубку, выслушал своего собеседника. Потом медленно опустил трубку.
– Звонил Хагедорн, – сказал он. – Это тот самый пистолет. – Он повернулся к сержанту Хэсу: – Владелец этого пистолета, сержант, майор Бенсон.
Хэс свистнул и широко раскрыл глаза.
Маркхэм позвонил Свэхеру и попросил его соединиться с майором Бенсоном.
– Скажите ему, что я собираюсь произвести арест и хочу его немедленно видеть.
Положив трубку, Маркхэм быстро рассказал Хэсу подробности обвинения майора Бенсона.
– Когда майор придет сюда, – закончил Маркхэм, – я посажу его в это кресло. – Он указал на кресло рядом со своим столом. – Вы, сержант, сядете справа от него и будет лучше, если посадите слева Фелпса или еще кого-нибудь не своих людей. Как только я дам сигнал, вы схватите его, но не раньше.
Когда Хэс вернулся с Фелпсом и они заняли места, указанные Маркхэмом, заговорил Ванс:
– Вы должны быть наготове, сержант. Когда майор узнает, что его дело проиграно, он будет сильно сопротивляться.
– Спасибо за совет, мистер Ванс, – сказал Хэс, – но это не первый человек, которого мне приходится арестовывать. И, кроме того, майор не из сильных людей, да и нервы у него не в порядке.