— Твое право, — сказала старуха, — Дураков им помахать всегда найдется более, чем достаточно. Теперь о твоем деле. Как я поняла, ты из другого мира, и в вашем мире драконов нет и таких вещей не производят. И нашли вы с ним друг друга не потому, что вы — родственники, а по какой-то другой причине.
— Противоположности сходятся, — ответил Легкий, — А разноименные заряды притягиваются.
— Как, как ты сказал? — спросила старуха, — Разноименные заряды? Оригинально. Впрочем, не буду лезть в твои сексуальные проблемы. В моем возрасте это может быть воспринято как-то неадекватно. Так вот в этом мире еще есть чаша и перстень. Что они там делают, и для чего нужны, — не суть как важно. Но когда они все вместе соберутся в одном месте и в одно время, то Владычице то ли очень хочется, то ли совсем не хочется. Короче, как-то ее можно этим шантажировать. А император старому балбесу жить надоело. Вот и решил на старости лет и растряси этот гадюшник, провернув аферу с владычицей. Терять то ему нечего… И вроде бы как чаша уже у него.
— Ты вроде как намекаешь, — сказал Легкий, — Что я тоже могу провернуть подобную аферу и уговорить Владычицу вернуть меня в мой мир.
— Почему же намекаю? — спросила старуха, — Я прямо так и говорю, что от этой дрючки избавляться еще рановато.
— Но тут одна тонкость есть, — сказал Легкий, — Меня вроде как ваш мир не устраивал только в одном- никак я не мог понять, как в нем очутился. а сейчас понимание-не понимание, а что-то такое уже начало проявляться.
— Я же сказала, что мне вроде как решать твои сексуальные проблемы не совсем прилично. Но если все-таки соберешь все это барахло в одном месте, дай знать. Тут недалеко есть хорошая смотровая площадка, залезу на нее и посмотрю конец мира.
Легкому все-таки пришлось заняться этими долбанутыми психованными планерами. Причина была самая банальная — деньги, точнее их отсутствие. За сопровождение караванов платили очень даже неплохо, но тут была большая опасность засветить меч. А с драконом дерешься один на один. Собственно, с ним и можно было драться только один на один. Одного человека дракон просто не воспринимал. Так что можно было без проблем подойти (а драконы глухие) холодным утречком с подветренной стороны и безпроблемно рубить голову. Собственно, с первым, третьим, четвертым, девятым и одиннадцатым драконами так хоть не с первого раза но произошло. Но этот гад попался упорный и какой-то уж очень подлый. Он уже несколько раз притворялся мертвым, а когда Легкий приближался, выкидывал какой-нибудь фокус. Взлететь, слава Владычице, он не мог. Старому дракону, чтобы взлететь, надо бежать и бежать вниз, и желательно еще иметь при этом встречный ветер и небольшую уступочку. И как раз путь ко всему этому перегородил Легкий со своей махалкой. Дракон так устроен, что в случае опасности он всегда пытается взлететь. А когда эта самая опасность увеличивается от его желания, он выходит из себя, начинает бить хвостом о землю, царапать ее и жутко шипеть и хлопать крыльями. Лапами дракон драться не может, они у него слабые и он на них с трудом стоит. Подцепить что-нибуть на лету это еще както получается а стоя на одеой ударить другой и напороться на мечь…дураков нет Может драться хвостом и головой. Хвостом ему ничего не стоит сбить слона, но работает он им не очень точно. К тому же имеет дурную привычку смотреть куда собирается бить. Существует масса способов ухода от хвоста дракона, и Легкий уже перепробовал их почти все. Можно было, конечно, просто отрубить хвост, возможность эта появлялась и не один раз. Но в этом случае дракон начнет дико дергаться, и к нему уже не подберешься. А хвосты у драконов вырастают как у ящериц. Легкому нужен был удар головой. Тут надо просто развернуться и рубануть по этой самой голове на обратном ходе, а потом повернуть меч, чтобы голова его не сбила. Ну а когда от этой самой головы останется только шланг с кровью, надо драпать как можно быстрее. У дракона два мозга, и тот, что возле крыльев, превращает обезглавленного птеродактиля в бешено крутящийся комок мышц, который разносит все и вся к чертям пересобачачьим. Но до этого Легкому еще было далеко. Он, конечно, здорово его покалечил, срезал пол костяного гребня, здорово порвал крылья. Крылья у дракона еще и система охлаждения, поэтому кровищи было много. Такого дракона в живых оставлять нельзя. Этот старый симулянт уже убил двух человек. а с порванными крыльями может и вовсе бросить всякую другую добычу. У драконов есть излюбленный прием. Они ударяют тебя носом и вроде пытаются сбить с ног костяным гребнем. Ударить носом в середину щита дракон все-таки не идиот. Нос у дракона довольно таки чувствителдьное место, а щит у Легкого был утыкан клыками родственников этого крокодила. Хватать же зубами меч дракон все-таки не будет, каким бы дураком он ни был. Вот и остаются всякие подленькие штучки да обманные финты, которые может быть и были бы уместны для какого-нибудь лесного тушканчика, но для летающей змеюки двадцатиметровой длины выглядят как-то не очень солидно.
Тут эта тварь расставила ноги, оперлась на крылья и начала выгибать шею. "Клевок", — жуткая штучка. Сам он ни разу на него не нарвался, но в литературе читал. Клевок дракон делает гораздо быстрее, чем прямой удар, и в сторону можно просто не успеть отскочить. К тому же стоять и смотреть, задрав голову, тоже не очень удобно. А ведь клевок может быть и обратным финтом для обратного удара. Махнет головой где-нибудь рядом, а потом собьет крылом или хвостом по ногам ударит. Этот так делать не будет, — внезапно понял Легкий, — Слишком много он днлал обманных финтов. Наверняка хотел меня приучить к тому, что он старый и осторожный. Какими бы дураками драконы ни были, но в драке они — стратеги высочайшего класса. Единственная проблема — чуть-чуть переигрывают. Отскочить в стороны, махнуть мечом и подпрыгнуть, потому что пойдет хвост. Этот придурок не зря разбросал все камни во время драки. Он может спокойно пустить хвост на высоте пять сантиметров. А если не пять сантиметров, а пятьдесят? — подумал Легкий, — Пятьдесят сантиметров — напрется на меч, даже если я просто держу его в руке. Не будет этот крокодил рисковать. Но этот змей-горыныч рисковал. Рисковал здорово. Клевок он не довел буквально пяти сантиметров до меча Легкого. И Легкий чисто автоматически после маха опустил меч вниз и встретил лезвием огромное кожаное бревно, которое летело на него. Как он отскочил, он не понял и сам. Бревно разлетелось на две части, причем, обе части задергались, со страшной силой молотя по земле. Легкий рванул в сторону, потому что о каком-то разумном поведении тут не могло быть и речи. Но тут перед ним мелькнула голова с раздвоенным языком и выпученными глазами. Дажен не понимая, что он делает, Легкий махнул мечом и побежал дальше.
Жуткое чудище без головы и хвоста еще часа три било о землю ногами, крыльями и остатками того и другого. Это было страшное зрелище, и Легкий благодарил Владычицу за то, что она позволила ему наблюдать это со стороны.
Когда эта бешеная дерготня наконец кончилась, он перекусил и устроился ждать мародеров-живодеров. Просто диву даешься, с какой скоростью эти пираты узнавали о добыче и приезжали на место. Драконы, точнее их останки находили разнообразное применение в народном хозяйстве империи Итабар. А то, что не находило применения в народном хозяйстве, шло в медицину и народное целительство. Остатки скупали доморощенные колдуны, самозванные ведьмы и просто какие-то козодои. В общем, раздраконивали бедягу так, что от него даже кишков не оставалось.
На этот раз приехал старый толстый дуралей, которого Легкий терпеть не мог.
— Здорово, герой! — крикнул тот слазия с маленькой пегой кобылки, Ты, я слышал, мертвечинку продаешь?
— Пошел в жопу, старый пропидорасеный тушканчик, ответил Легкий, тихо — Дракон собственность императора, и должен быть разделан императорскими егерями, и они, кстати, больше заплатят.
— Долго же тебе их ждать придется, — прохихикал дуралей. Они, знаешь, немножко хе-хе заблудились и поехали нсовсем по той дороге. Пока разберутся, вернутся, неделя. И что от него останется? А вонять будет…