– Звонила в ментовку, - отвечали чуть ли не все со смехом (со слов, разумеется, Серёгиного старшего брата), - и плакала, что она убийца, что мол она не помнит, но уверена, что это именно она убила человека и разбросала кишки по помойке, указала точное месторасположение помойки. Пьяная дура, одним словом. А сегодня утром доказывала Серёгиному брату, что она не то говорила, когда звонила; что она первой обнаружила кучу кишков, и обвиняла его, что он получил за неё вознаграждение и требовала вернуть ей деньги. А Сей сейчас защищает её…
– Ладно, перестаньте спорить, - сказал им новичок. - Нет в этом смысла. Владивосток давно уже "город брошенных трупов". Просто мне нужна ваша помощь, ребятки.
– Что случилось? - тут же прониклись все вниманием.
– Помощь очень простая, - отвечал он, - до смешного простая. Начну с того, что в больнице нашей лежит извращенец. Один на всю больницу. Больше таких как он уродов здесь не существует. Это коротко. А теперь по порядку. Слушайте…
Влетает в 707 палату "термоядерный мутант", старшая медсестра; влетает в самый разгар игры "в плешь" максимально развеселившихся детей, и начинает "кайфоломку":
– Так, а ну все в коридор! - усмирила она детей своим приказным голосом. Но загородила им дорогу, как только "послушные овечки" направились к выходу, раз им скомандовали выйти в коридор:
– Куда в одежде?! Разделись все догола!
– Мы больше не будем шуметь! - поняли те суть обращения. - Светлана Олеговна! Пожалуйста! взмолились они.
– Никаких пожалуйста! - была Светлана Олеговна безапелляционна, - разделись и вышли! В следующий раз не будете шуметь! Раздевайтесь немедленно, я жду!!
Раньше Светлана Олеговна к подобным формам наказаний не прибегала. Видимо, идея пришла к ней только вчера, когда она совершенно случайно наткнулась на раздетого девочками 14-летнего парня, Семёна Говлиновича.
И дети уже снимали с себя футболки, трико, трусы и приготавливались к выходу в коридор, на обозрение всего этажа, а возможно и других этажей, как дверь в палату распахнулась и за спиной старшей медсестры неожиданно образовался Пришелец…
– Светлана Олеговна, - заговорил он очень мягким, улыбчивым голосом, как разговаривает, например, пожилой и опытный директор школы с каким-нибудь мудаком-практикантишкой, я думаю, Вам необходимо передумать. Незачем пристыживать детей. А то мама Сени предполагает вернуться для дурацкого нюанса, а я предполагаю загородить ей проход… задний.
– Ладно, дети, одевайтесь, - произнесла-таки Светлана Олеговна, после долгого взгляда на новичка, - я пошутила.
– Вы не договорили, - загородил Пришелец ей проход, заметив, что она собирается выходить.
– Продолжайте играть, дети, - постаралась она сделать как можно естественный вид.
– А халатик расстегнуть, снять трусики и показать всем свои прелести не желаете? - поинтересовался он у неё тихим голосом, когда они вышли из палаты и поблизости никого не было - ничего не мешало разговору тет-а-тет.
– Что? - переспросила она, словно не расслышала. Но не могла она не расслышать.
– Вы ведь ещё молодая совсем, - заговорил он ещё тише. - Не тронутая плева. "Муж объелся груш". Не делайте из детей извращенцев. Вот от чего я хотел Вас предостеречь. Они станут взрослее - познают все формы комплекса неполноценности, и всё из-за того, что Вы сегодня вывели бы их в коридор, не дав им доиграть в свою игру. Вы меня здорово понимаете?
– Вообще-то не надо так со мной разговаривать, мальчик, - ответила она ему почти таким же тихим голосом, но, опять же, выглядеть старалась естественно и непринуждённо. - Можно нормально всё объяснить и я прекрасно пойму. Так что…
– Я объясню прекрасно, - заметил он, - если Вы нормально не поймёте. Ладно, Света Олеговна, не обращайте на меня внимания. Считайте, что мы ни о чём не разговаривали. - И он направился в сторону своей 715-й палаты, под прицелом удивлённого взгляда Светы Олеговны. Пока ей было чему удивляться: её врождённые организаторские способности ещё никому не удавалось нарушить - всегда и везде она была права, и с самых малых лет старалась выглядеть взрослой; стало ей годков поболее и она вошла в образ сильной личности и ещё замужней женщины, нося на безымянном пальце позолоченное обручальное кольцо; пусть никто не догадается, что её до сих пор не лишили девственности. А тут какой-то сопляк пришёл в больницу (пришёл к ней на работу) и чуть ли не шантажирует её! Чего только он добивается?
Пришелец объяснил ребятам, чтоб те заставили пацанов из 713-й наклеветать на своего старшего (14-летнего) товарища, внедрив им, что они живут в одной палате с реальным извращенцем. Товарищ этот (Женя Коньков его звали), пока его соседей по палате подговаривали, находился в душевой, и когда он из этой душевой возвращался, Пришелец завершал разговор со Светой Олеговной, и шёл следом за Коньковым; следом за ним заходил и в палату.
Входя в палату, Женя Коньков никак не мог ожидать, что помимо постоянных восьми-девятилетних клиентов 713-й палаты, там будут не только располагаться "взросляки" из 715-й, но и все до единого будут смотреть в глаза вошедшему Жене… У Конькова аж душа улетела в пятки от внешнего вида этих неприятных взглядов.
– Ты, зёма, чего-то испугался? - тут же отреагировал Рома Горов на изменившееся лицо Жени.
– А что? - произнёс тот, вовсю стараясь демонстрировать обратное.
– Да я смотрю, - ответили ему, - у тебя коленки трясутся. Ну-ка, вытяни вперёд руки.
– В чём дело, ребята? - осведомился Женя.
– В шляпе, - ответили ему. - В дымовой шляпе.
– Не понял.
– Кстати, - неожиданно осенило Кротова, - а чё ты в душевой так долго делал?
– Затнись с душевой! - вполголоса шикнул на него Пришелец. И обратил всё внимание к Жене. - Итак, ты не понимаешь, о чём я? - И взгляд его перевёлся на мальцов.
– Джон, - произнесли те, - мы всё видели этой ночью. Мы не спали.
– Что вы видели? - до сих пор не мог он уразуметь сути.
– Они видели, - ответил за них Пришелец, - как одеяло твоё содрогалось. Что ты под ним делал? Вот что нас всех, здесь собравшихся, интересует.
– Я спал ночью, - ответил он.
– Ты случайно не лунатик? - полюбопытствовал Пришелец.
– Слушайте, ребята, - проговорил он им всем сдержанным голосом, - зачем вы меня провоцируете?
– То есть, ты пытаешься нам сказать, что с дунькой кулаковой ты прошлой ночью не спал? - резюмировал Пришелец.
– С кем не спал? - опять не понял тот.
– Он тебя спрашивает, - перевёл ему Серёга, - не онанировал ли ты прошлой ночью под одеялом?
– А он сам прошлой ночью под одеялом… Я точно так же его могу спровоцировать.
– Значит, тебя провоцируют, - сказал Пришелец, - А если мы проверим тебя на предмет онанизма?
– Что ты сделаешь? - опять не понял он.
– Спустим тебе штаны, - отвечал Пришелец, - позовём кого-нибудь из взрослых девчонок и заставим её сделать стриптиз. У нормального мужика при виде обнажённого женского тела эрекции не происходит.
– Ага, - согласился с ним Мишаня Мелков, - чтоб у меня встал, девчонке моей нужно изрядно поработать, и тысячи стриптизов не помогут. Стриптизы только для дрочил.
– Ну как? - поинтересовался у него Пришелец. - Если я приведу сюда стриптизёршу, тебе это недёшево обойдётся, чем ты сейчас во всём чистосердечно признаешься. Не отпирайся, приятель, тебя ведь видели.
– Вы, пацаны, с ума сошли, - ответил им Женя всё, что мог.
И Пришелец тут же подскочил с места: - Он не верит, что девчонка сейчас тут перед всеми разденется! - выскакивал он за дверь с такими словами.
И ровно через пять минут заводил в палату… одну из троих дзюдоисток.
– Разденьте его догола, - отдал Пришелец распоряжение своим друзьям, - как он это любит делать.