— У нее ведь и раньше были попытки покончить с собой?
— Нет, попытка была только одна. И тоже… там была ссора, был какой-то толчок.
— Но ведь она себе и вены резала…
— Вены она резала в состоянии подпития, но тут же бежала и их зашивали. Она все время боролась. Попытки были, но это было не постоянное желание: наоборот, она хотела жить. У человека, который пьет и которого не лечили, в голове все время возникают какие-то тараканы. Я свидетель, как она выковыряла ампулу (она была "зашита"), напилась, а потом мы искали наркологическую помощь… После таких попыток она тут же приходила в себя, ее это ошарашивало и она начинала дико бороться за жизнь.
Таких гениальных детей нельзя бросать! Ее приподняли, а потом все кинули. А ведь это был человек с сознанием маленького ребенка, при том, что ей было 28 лет, внутри это была маленькая беззащитная девочка. О Нике снято 8 фильмов, ее стихи переведены на 12 языков, она была в Америке, в Колумбийском университете, там даже была конференция о технике перевода стихов Ники Турбиной. Она единственная в России получила премию "Золотой лев" после Анны Ахматовой — даже Бродский не имел этой премии, а она имела. В 12 лет!
— Когда вы виделись с Никой последний раз?
— Перед Новым годом — она меня поздравляла. Я ждала ее на Пасху — раньше она всегда ко мне приходила — но она только звонила. Она занималась в театре-студии в Свиблово, и мне казалось, что у нее вроде бы все нормально. Каждый раз по телефону Ника говорила: "Я приеду, я приеду". Ну вот — приехала…
![Стихи и статьи о Нике i_041.jpg](https://litlife.club/books/120280/read/images/i_041.jpg)
Вячеслав Лашук, радиожурналист, поэт, автор переводов стихов Ники Турбиной на украинский язык:
— Впервые я прочел стихи Ники Турбиной в "Комсомольской правде" 6 марта 1983 года с предисловием Юлиана Семенова. Я поехал к ней в Ялту — было интересно проверить, «искусственный» ли это феномен: ребенок, который говорит о чувствах, понятных зрелой женщине. Дитя XXI века — так я ее сразу для себя назвал.
Приехав, увидел, что ее мама уже мечтает о лаврах всемирной славы, дедушка — писатель, профессионал, тоже в курсе дела. Пообщались мы ни о чем, я почувствовал какую-то фальшь и ушел. Выйдя из дома, на улице встретил Нику, которая возвращалась из школы. Я сразу узнал ее, она взглянула на меня — и я понял, что она сама пишет… Через несколько лет после ее книги «Черновик» мне попалась ее вторая книжка. Там я нашел мало нового. Это была уже не Ника Турбина…
Нельзя сказать, что детский талант разбился о взрослую жизнь — «помогли» взрослые, которые пытались из нее что-то лепить, как-то направлять. Раздули сенсацию: Центральный дом литератора, Евгений Евтушенко — конечно, это «шарахнет» по психике. Как поэт, она успела в возрасте 8–9 лет сказать то, что должна была сказать на этой планете. Может быть, она ушла рано, как человек, но как поэт себя исчерпала.
В ее поэзии — трагедия непонимания: ей проще было говорить с улицей, с телефоном, с золотой рыбкой или тремя апельсинами, чем с родной матерью или еще с кем-нибудь. Подруг у нее не было: "Не дозвонились ко мне друзья — возможно, денег нет…" Ее стихи очень трудно переводить: кроме ритма и рифм надо поймать образ — в нескольких строчках такой концентрат энергетики! Ее стихи невозможно выучить, они входят в подсознание.
![Стихи и статьи о Нике i_042.jpg](https://litlife.club/books/120280/read/images/i_042.jpg)
Михаил НАЗАРЕНКО
— Ника, можно я буду с тобой на ты?
— Господи, нужно! Я ведь еще не очень старая.
— Я тебя разбудил. Что тебе снилось?
— У меня в последнее время ночи без снов. Ничего не снится!
— А раньше снилось?
— Раньше жизнь была — как сон. Милый, хороший сон. А сейчас уже не один год такая «милая» реальность, что со снами затруднительно. Разве что кошмары видятся.
— Что для тебя ночь? Время для отдыха или еще для чего-то?
— Я вообще-то ночной человек, поэтому ночь для меня не время для отдыха. Только ночью я чувствую себя защищенной от этого мира, от этого шума, от этой толпы, от этих проблем. Я становлюсь сама собой. Я наконец-то живу сама с собой!
— Есть такая потребность — быть защищенной?
— Естественно. У каждого человека есть потребность защищаться, тем более в наше, если мягко сказать… время.
— Не стесняйся…
— У меня профессия такая с пеленок — не стесняться. Буду я рудокопом или кем-нибудь еще. Так что все нормально. Хотя я хотела бы иметь стыд. Даже в своих выражениях.
Но каждому человеку в жизни нужно спрятаться. Спрятаться и остаться с тем, что тебе близко. Чтобы окружающий мир был от тебя как-то абстрагирован или ты был абстрагирован от окружающего мира. И неважно, ты один или с любимым человеком, читаешь ты или пишешь. Просто ночь — это мой дом.
— Надо быть уверенным в любимом человеке, чтобы спрятаться с ним…
— Безусловно. Поэтому я уверена только в себе, хотя, конечно, часто сомневаюсь.
— Когда ты почувствовала, что слава для тебя кончилась?
— Я не знаю, начиналась ли моя слава…
— Тебя же на руках носили!
— Ребенком я писала взрослые стихи, все восхищались. Все, в принципе, было замечательно, винить и судить никого нельзя. Евгению Санычу Евтушенко большой поклон за все, что он для меня сделал. Но он, наверное, испугался, подумал: "Хватит с ней возиться а вдруг она больше писать не будет?". Кому нужны чужие беды?
— Ты осознавала, что происходит?
— Да, конечно. Каждый человек не дурак и когда ему делают больно, он это хорошо чувствует, сколько бы ему ни было лет Но надо учитывать возраст. В 13 лет человек ломается, и неважно, чем он занимается: выращивает цветы или пишет стихи. Началось время выживания.
— Слава ушла, а Муза ведь осталась? И сейчас твое имя всплывает…
— Вы знаете, слава если приходит и она заслуженная, если ты признана людьми, то уйти она не может. Кто-то меня помнит, кому-то я нужна, пусть это будет лишь 20 человек.
Два года назад, в мае, когда я как раз была у бабушки в Ялте, раздался телефонный звонок: "Я из Москвы, корреспондент "Новой ежедневной газеты". Хочу сделать о вас большую статью". Я, естественно, сказала: "Молодой человек, извините, но до свидания". Потому что мне стало очень больно. Столько лет прошло и вдруг вспомнили… Господи, зачем это нужно? Я устала и не могу принимать на свою душу новую грязь, у меня нет желания, потому что и так все сложно. Он звонил несколько раз, уговорил меня. Я сказала: "Бог с вами: давайте встретимся". Наверное, было сказано: "Черт с вами!", но это неважно.
Мы говорили двое суток — ни о чем и обо всем. Ему нужны были случаи из моей жизни в период забвения. Я ему их все перечислила, рассказала и о том, как в милицию попадала… Появилась статья. Потом Никой заинтересовались другие издания. Показали по телевидению второй «Взгляд» в моей жизни (первый был, когда я была маленькой). Я могу сказать, что испытала после того, как меня забыли, и вдруг мое имя, как вы выразились, всплыло. Наверное, так нужно было. В моей судьбе, в моем существовании на этой земле, видимо, этот поворот был необходим. Но каких-то иллюзий, невероятных эмоций, радостей или наоборот я не ощутила. Может быть, потому, что стала мудрее и спокойнее.
— В 16 лет ты вышла замуж за иностранца, уехала с ним в Швейцарию, лотом вернулась. Что ты там поняла?
— Что, кроме России, я жить нигде совершенно не могу. Хотя это звучит банально, патриотический идиотизм, видимо, во мне присутствует. Я вернулась в Москву, и мозги у меня стали работать как-то по-другому.
— У Цветаевой есть такая строка: «Дура» — мне внуки на урне напишут". Не будут ли твои внуки считать, что ты упустила шанс, покинув богатую Швейцарию?
— Я уверена, что у меня не будет внуков, так же как и детей. По крайней мере, в очень ближайшем будущем. И в очень неближайшем — тоже.