— А этот ваш… летающий… святой, что ли? — ошалело поинтересовался Шут в наступившей тишине.
— Да нет, просто сильный маг. К сожалению, врожденная умственная отсталость не позволила ему сделать соответствующую карьеру. Но он прекрасно находит себя в монастыре и действительно испытывает тягу к богу, — умиленно ответил настоятель и улыбнулся своему подопечному. — Себастьян, раз уж ты все равно решил полетать, почему бы тебе не достать с крыши застрявшего там человека?
Себастьян с готовностью покивал и начал медленно подниматься вверх.
Должно быть, человек на крыше окончательно смирился с тяготами и сюрпризами жизни, так как не проронил ни звука, когда незнакомый маг в рясе подхватил его под мышки и стащил с колокольни. Спокоен он был и оказавшись, наконец-то, на земле, в то время как монахи наперебой интересовались, как он попал на крышу, а Шут приходил в себя от изумления, потому что этот несчастный действительно был небезызвестным прокурором.
— Господа, — лорд Джастис жестом призвал монахов к молчанию, — у меня есть для вас несколько слов. — Во-первых, я хочу извиниться за доставленные неудобства. Снимать с крыши непонятно каким образом попавших туда мужчин — далеко не самое приятное занятие посреди ночи. Во-вторых, я должен вас поблагодарить за то, что все же помогли мне. Будьте уверены, завтра я пришлю к вам слугу с энной суммой золотых. Я знаю, что церковь в Лохбурге почти не финансируется, так что, думаю, мои деньги лишними не будут.
— Золотых? — изумленно выдохнул настоятель. Судя по всему, крупных денег он не держал в руках уже давно. — Позвольте же узнать, с кем мы имеем честь говорить?
— Лоренцо Джастис, главный лохбургский прокурор. А теперь, если не возражаете, я пойду. У меня еще масса дел в городе.
С этими словами лорд Джастис развернулся и уверенным шагом направился в сторону центра города. Шут не нашел ничего лучше, как наскоро попрощаться и, ведя коня под уздцы, двинуться следом.
— Ну и что вы смотрите на меня как на трехголовое чудовище? — ворчливо поинтересовался прокурор, когда эльф с ним поравнялся.
— Не беспокойтесь, на чудовище вы вовсе не похожи, — усмехнулся Шут. — Но потрогать вас все равно хочется.
— Демолир, вы меня пугаете. Зачем вам меня трогать?
— Чтобы убедиться, что это действительно вы, а не подвыпивший цирковой акробат. Что вы забыли на крыше колокольни?
— Кто бы сомневался, что вы все та же язва, маэстро, — фыркнул Джастис. — Если вам интересно, то крыша колокольни — это побочный эффект моей преданности короне. А вот что Вы делаете в новогоднюю ночь на окраине Лохбурга мне непонятно. Или вы опять вляпались в неприятности вслед за своей возлюбленной?
— Неприятности? — с мрачной заинтересованностью переспросил Шут. — Вам что-то известно об Агате? Она попала в Лохбург, случайно наступив на портал около четырех дней назад. Я приехал специально, чтобы ее разыскать.
— И, похоже, вы очень спешили, раз так быстро добрались до Лохбурга. Не зря, кстати говоря. Ваша Агата не придумала ничего лучше, кроме как связаться с нечистыми революционерами. Так что сейчас она, вероятно, вместе с вашим другом Вэрбе громит Дом Правительства.
— Что?! — воскликнул эльф, едва не споткнувшись на ровном месте. — И вы так спокойно об этом говорите?!
— А чего мне волноваться? — равнодушно подернул плечом Джастис. — Там полно моих людей, плюс сотня столичных боевых магов, присланных Его Величеством.
— Нечисти тоже будет немало.
— Неважно. Достаточно схватить этого самонадеянного вампира — и его разношерстное стадо разбежится кто куда. В этом, собственно, и заключается слабость Грязного Движения, что первого, что второго. Они пытаются совместить несовместимое и собрать под одним лозунгом изначально враждебных друг к другу существ. При условии харизматичности лидера это даже может получиться. Вот только, стоит этого лидера устранить, как его приспешники начинают грызться между собой, совершенно позабыв об общей благородной цели.
— Но а как же Агата?! Ваши люди запросто могут ее убить!
— А вот с этим я ничего поделать не могу. Она сама туда влезла, я же всего-навсего делаю свою работу, — ответил прокурор, всем свои видом показывая, что лимит его доброты по отношению к девице Фламмен исчерпан.
Шута, впрочем, настроение Джастиса сейчас мало волновало. Хочется ему или нет, но Сангриту нужно спасать, чем эльф и намерен был заняться. Другое дело, что он весьма слабо представлял, как будет это делать. Отсутствие по любому поводу имеющего свое мнение Волка впускало в душу не только одиночество, но и беспомощность. Как будто бы его, Шута, засунули в банку с формалином, накрыли ее темной тканью и наложили заклятие звуконепроницаемости. Это было странно, неприятно и даже немного пугающе, но изменить эльф ничего не мог.
Зато он мог вскочить в седло, двинуться навстречу неизвестности и решать проблемы по мере их поступления.
— Садитесь за мной, — сказал прокурору Шут, поймав ногами стремена, — покажете мне, где находится этот ваш Дом Правительства.
— Когда вы просили меня помочь, вы и предполагали, что я буду вашей телохранительницей? — раздраженно поинтересовалась Сангрита, поглощая ладонью очередной огненный шар, запущенный кем-то из магов в Людвига.
— В общем и целом — да, — невозмутимо ответил вампир и растянул губы в одной из своих многочисленных очаровательных улыбок. — Видите ли, леди Сангрита, я предполагал, что лорд Джастис может узнать о моих планах и послать сюда волшебников. Как вы понимаете, я бессилен против боевой магии, так что ваша защита поистине бесценна. От моей жизни слишком многое зависит.
Судя по выражению лица, ведьма хотела было спросить, что же будет, если убьют ее саму, но решила не начинать ссору. И правильно, момент был совершенно неподходящий.
Что же касается самого Людвига, то он давно научился жить под девизом «Цель оправдывает средства» и не мучился угрызениями совести по поводу каждого обиженного им человека. Он знал, что лишь малое количество людей способно противостоять гипнотизирующему вампирскому обаянию и на практике убедился, что Сангрита к этой группе не относится, но в масштабах его планов мелкое воздействие на девчонку не казалось чем-то значительным. К тому же, реакция у ведьмочки была хорошая, и она вполне успешно защищала его жизнь, оставаясь при этом живой и здоровой. Неплохо ее все-таки натаскал дедушка-Фламмен. А то, что, идя сюда, она не совсем четко представляла себе, что такое сражение с агрессивно настроенными стражами закона — сущая мелочь. Все равно отступать назад уже поздно.
— И дался вам этот Дом правительства! — продолжала бурчать девушка. — Неужели обязательно было соваться прямо под нос агрессивно настроенных боевых магов?
— А как иначе? — пожал плечами Людвиг. — Во-первых, здесь находятся кабинеты всей правящей верхушки города. Учитывая феноменальную продажность этих господ, покопаться в их вещах просто мой святой долг. Во-вторых, в этом же здании находится правительственный архив, который мне бы очень не хотелось оставлять в чужих руках. Ну и, в-третьих, здесь же обустроена лаборатория главного лохбургского мага. Не то, чтобы ею часто пользовались, но обустроена она хорошо и может сослужить большую пользу тому, кто догадается ее присвоить.
— Да уж, я смотрю, вы распланировали все, кроме ситуации, в которой мы находимся, — саркастически ответила Сангрита. Кажется, девушка уже порядком устала: на лбу выступили бисеринки пота, а руки, ловко выплетающие заклятия, мелко подрагивали. Но, тем не менее, она была права: он, Людвиг, где-то ошибся. Иначе как объяснить наличие на каждом шагу верных короне людей. Определить, чьих это рук дело было не трудно: почерк Джастиса он знал очень хорошо. Вопрос в том, как этот верный пес Его Величества смог узнать о планах «Грязного движения»! Ответ напрашивался только один…
— Леди Сангрита, вы знаете, где сейчас маэстро Демолир? — идиотский и совершенно несвоевременный вопрос.