А Иола улучила ещё минутку, чтобы сказать хозяйке приятные слова.
— Ах, как я благодарна пани! — горячо прошептала она. — Теперь я знаю, что требуется для счастья моему шефу. А доброе настроение — верный залог успеха в делах. Теперь уверена, этот злобный подлец, эта упрямая скотина американец во всем пойдёт на уступки.
И это было роковой ошибкой! Не знала переводчица супруги своего шефа, переоценила её умственные способности. Марина услышала совсем не то, что хотела сказать Иола. Её бросило в жар. Ах, так! Значит, среди гостей есть злобный подлец, для которого Кароль — кость в горле. А эта лахудра намерена отобрать у неё Кароля и ещё имеет наглость благодарить за то, что Марина подсказала, как пробиться к его сердцу. Что ж, выходит, сейчас у Марины последний шанс и единственная возможность, а подозрение падёт на злобного подлеца.
Сыры, кофе и коньяк подала Хелена. За минуту до того хозяйка ей пожаловалась, что плохо себя чувствует и должна прилечь. Устала, ещё бы, наработалась.
Марина заперлась в спальне.
Приобретённое на базаре орудие убийства было ещё до приёма предусмотрительно спрятано в комоде. Теперь его извлекли.
Наевшиеся до безобразия карточные игроки разбрелись по столовой и гостиной, некоторые вышли прохладиться на широкую открытую террасу перед домом. Погода благоприятствовала, тёплая весенняя ночь так и манила подышать свежим воздухом, моцион, опять же, способствовал лучшему пищеварению. Разделившись на маленькие группы, гости негромко беседовали.
Свет, лившийся из окон первого этажа, и огромный светильник-шар на террасе позволяли видеть лишь часть владений Вольских, остальное скрывалось в ночной темноте. Самое благоприятное время для решения проблем.
Швед, который с самого начала безуспешно пытался охмурить Иолу, счёл момент подходящим для объяснений. Он поволок девушку в темноту, а поскольку та дипломатически сопротивлялась, они остановились на границе света и мрака, застыв двумя живописными силуэтами на фоне декоративных кустов. Здесь швед и попытался изъясниться наконец в своих чувствах.
Кароль тоже не упустил случая, которого ожидал весь вечер. После выигранного роббера и божественного ужина американец так размяк, что обязан был смягчить свою позицию и пойти на уступки. Уже обработанные немцы и датчанин благодушествовали в другом углу террасы, так что препятствием оставался лишь американский злыдень.
Марина с оружием в руке (точнее, в обеих руках — тяжёлый, холера!) подкралась к террасе, не поленившись обойти дом вокруг. Суетившаяся в столовой Хелена не заметила, как хозяйка выскользнула из дома, и могла поклясться, что та отдыхает в спальне после трудов праведных. А хозяйка замерла на краю террасы, уставившись на голову мужа, ярко освещённую лампой. Марина и понятия не имела, что человек, с которым в данный момент говорит её муж, и есть тот самый злобный подлец, смертельный враг Кароля. В данный момент её интересовал только Кароль.
Она уже все продумала. Бабахнет, убьёт мужа и сбежит. Притаится за живой изгородью, дождётся, когда поднимется переполох. Кухарка выскочит на террасу, и тогда Марина быстренько вернётся в пустой дом и поднимется в спальню. До прихода полиции она успеет избавиться от чудовищного пистолета (стерев свои отпечатки пальцев, швырнёт его через живую изгородь в водоём на участке соседа, давно заросший ряской. Следов не останется, собака не учует). А сама, когда поднимется крик, выбежит из дома принародно и присоединит свой голос к воплям.
Не знала преступница, что недалеко от неё, в тени зарослей дикого винограда, стояла Юстина, незадолго до этого расставшаяся с Конрадом. Девушку тревожила обстановка дома, и она не смогла спокойно усидеть в кафе. Конрад долго сопротивлялся, но вынужден был подчиниться. Юстина не предполагала, что гости уже расползлись по участку, потому ей и не удавалось подобраться к открытому окну.
Марина ничего не видела, пристально вглядываясь в голову мужа. У неё всего один выстрел, нельзя промахнуться. Стрелять следует только в голову, никаких туловищ, кто знает, что там в туловище подвернётся — ребра, лёгкое, селезёнка… Подумаешь, какое значение имеет селезёнка!
Подняв бровь, прищурилась. Вот на эту штучку нажимать…
— О-кей, — поддался наконец американец. — Согласен, но при одном условии…
Свист мощной струи воды, пролетевшей над головами собеседников, слился с громоподобным треском лопнувшего гигантского светильника на террасе. Слепящий блеск и оглушительный взрыв произвели впечатление разорвавшейся бомбы. В наступившей вдруг темноте во все стороны посыпались осколки матового плафона. И только через мгновение раздались громкие крики.
Разумеется, перегорели пробки. Кароль Вольский, однако, электрифицировал свой дом с умом. Свет вырубился в гостиной, библиотеке, спальне и ванной, зато остался гореть в холле и кухне, где у ошеломлённой кухарки подкосились ноги. Судорожно цепляясь за буфет, она бессильно повалилась на кстати подвернувшуюся табуретку. К счастью, в момент взрыва в руках у Хелены ничего не было, так что она не нанесла Вольским никакого материального ущерба. Во дворе раздавались крики, но обычно хладнокровная женщина не в состоянии была даже пошевелиться.
Ослеплённый вспышкой, оглушённый грохотом взрыва, забрызганный водой и засыпанный осколками стекла, Кароль первым пришёл в себя. Сказались выдержка бизнесмена и строительное образование. Он поспешил в дом, открыл шкафчик с пробками, и через минуту все помещения залил свет.
И тут все ещё оцепеневшей от ужаса Хелене почудилось, будто по двору скользнула тёмная фигура. Того, что данная фигура только что перемахнула через забор, домработница не заметила.
Конрад очень неохотно расстался с Юстиной, но, подвезя её к дому, не уехал, а остановил машину поблизости. Выключил двигатель и стал ждать неизвестно чего. Должно быть, смутно надеялся — девушка ещё вернётся, может, ей понадобится помощь или ещё что. И тогда он пригодится!
Естественно, Конрад видел вспышку и слышал треск. Что-то взорвалось в доме, где находилась Юстинка!
Промчавшись тем же путём, который незадолго до этого проделала девушка, он через считанные минуты наткнулся на неё. Ухватившись одной рукой за виноградную ветвь и поставив ногу на перекладину решётки, Юстина ошеломлённо замерла, не понимая, что произошло. Она видела какой-то массивный человеческий силуэт в кустах жасмина, по мерцающим искоркам на чёрном платье девушка догадалась, что это тётка. Вроде бы именно с той стороны вылетела серебристая струя…
Впрочем, в темноте все это виделось нечётко, и если бы Марина проникла в дом незаметно, как планировала, а потом всенародно вышла, никто не смог бы доказать её присутствия во дворе в момент взрыва. Однако последствия выстрела лишили её не только возможности двигаться, но и соображать. Ею овладела такая слабость, что пистолет выпал из рук и брякнулся на каменный пол террасы с глухим стуком. Поднять его она не могла, даже когда прошло оцепенение. Согнуться мешало слишком узкое платье, в котором с трудом помещалось раздобревшее тело.
Слух у Кароля всегда был отличный. Выбегая из дома на террасу, он повернулся на глухой звук и увидел замершую в жасмине фигуру жены. С трудом подавив вспыхнувшее бешенство, Кароль направился к ней. На него оглянулись гости, сбившиеся в кучку у входа в дом и на разных языках живо обсуждавшие случившееся.
Падавшего из окон гостиной света было вполне достаточно. Кароль нагнулся и поднял лежавший у ног жены крупный предмет.
— Никак ты с-с-с-совс-с-с-сём с-с-с-спятила? — произнёс он самым страшным своим свистящим шёпотом. — Что это означает?
От страха Марина начала соображать.
— Я хотела… устроить… такой маленький фейерверк, — произнесла она дрожащим голосом. — В качестве украшения приёма. Сюрприз…
— С-с-с-сюрприз, говоришь? Сюрприз у тебя получился отличный. Так ты из этого собиралась устраивать фейерверк? Считаешь, это ракетница?
Подтянувшиеся гости с интересом прислушивались к разговору, хотя и не понимали по-польски. Впрочем, возможно, некоторые международные термины вроде «фейерверка» и «сюрприза» до них дошли.