Эта юридическая часть застольной беседы была совершенно недоступна для ума Марины. Впрочем, она недолго маялась, пытаясь хоть что-то понять, ей было над чем думать. Две проблемы поглотили её целиком: кулинарная, составлявшая треть от общей проблематики, и убийственно-преступная, занимавшая остальные две трети. Раздумывая над ними, Марина, к счастью, молчала, благодаря чему весь вечер прошёл в приятной атмосфере.
К вечеру пятницы Юстинка пришла к выводу, что напрасно согласилась пойти с Конрадом в кафе. Разумнее было тайком остаться дома и держать руку на пульсе событий, незаметно наблюдая сверху за тем, что происходит на первом этаже. Присутствие Иолы могло привести к неожиданным катаклизмам, надо же кому-то в нужный момент обуздывать тётку. Да и любопытно, как поведёт себя сестра Конрада. В общем и целом Иола понравилась Юстине. Девушка уж совсем было собралась звонить Конраду, чтобы отменить встречу, да тётка чуть ли не силой выпихнула племянницу из дому, даже одолжила свои бусы, так как никаких драгоценностей у девушки не было, а идти на именины следовало при полном параде.
Юстинке оставалось лишь подчиниться. Она успела только приоткрыть окно в соседней гостевой, куда можно было забраться снаружи по шпалерам дикого винограда. Юстинка проделывала этот трюк не раз — в те времена, когда Марина считала своим долгом заниматься воспитанием племянницы и пресекать поздние возвращения.
Дядя уже был дома. Оценил подготовку к званому вечеру, принюхался к ароматам, доносившимся из кухни, равнодушно глянул на выходящую из дома Юстину и занялся своими делами.
Раз Кароль приехал домой, то и Конрад оказался поблизости, успев сдать дежурство сменщику. Юстина села в машину.
— У меня нехорошие предчувствия, — были её первые слова. — Лучше бы мне остаться дома. Тётка ходит какая-то набухшая и задумчивая, боюсь, как бы не обидела твою сестру. Пожалуй, мне стоит незаметно вернуться.
— Во-первых, Иолку не так-то легко обидеть, — ответил Конрад, рванув с места, чтобы у девушки не было времени на дурацкие сомнения. — А во-вторых, незаметно — это как?
— Через окно, с задней стороны дома. Я оставила его приоткрытым.
— Вот и хорошо. В случае необходимости мы сможем в любую минуту вернуться. Будем неподалёку, бросим якорь в Виланове.
— Ну ладно, пока вроде все в порядке…
Размеры гостиной в доме Вольских позволяли выделить в ней несколько разных зон. Два карточных столика со всем необходимым почти затерялись в просторном салоне, оставалось достаточно места для разных укромных уголков, где можно уединиться вдвоём, втроём и вчетвером, в то время как другие собеседники могут прогуливаться тоже в достаточном удалении от остальных гостей. Эстетика интерьера тоже была на должном уровне.
Первой, как и договорились, явилась Иола в компании двух датчан. Через несколько минут приехал швед, а вслед за ним подтянулись и остальные гости. Последним появился американец. Входя, он споткнулся о Пуську, которая почему-то чрезвычайно заинтересовалась его ботинками. К счастью, тут же обнаружилось, что американец обожает кошек. Кароль с облегчением перевёл дух, ведь американец являлся главным препятствием на пути к новому соглашению, не хотелось бы, чтобы у него с порога испортилось настроение.
Разумеется, все гости были представлены хозяйке, одетой и намакияженной по форме № 1. Кароль вёл себя безукоризненно, он ненавязчиво дал понять гостям, что жена, к сожалению, в бридж не играет, а из иностранных языков знает самые неподходящие, то есть французский и русский, так что не сможет принимать непосредственного участия в общей беседе, к чему все отнеслись с пониманием.
С самого начала договорились: бридж будет настоящий, без послаблений и на самом высоком уровне, желающие могут пользоваться напитками и бутербродами. Деловые люди не стали терять время и тут же расселись за карточными столиками. Первой выходящей была Иола, и она с очаровательной улыбкой отлично сыграла роль заинтересованного, но не настырного болельщика.
Марина наблюдала за ней из кухни. Омерзительная штучка! Стройная, красивая, не толстая, но и не костлявая, в самый раз. Ко всем этим мужикам вроде бы относилась с нужным уважением и в то же время с очаровательной непосредственностью, явно привлекающей этих кретинов. Играть не мешала, не щебетала и не хихикала, а ведь все головы поворачивались к ней. Ну, разве что изредка тихо бросала слово-другое, наверняка на языке конкретного гостя. Боже, и как это один человек может знать столько языков? Впрочем… может, она, Марина, тоже знала бы, да ей не хотелось этим заниматься. Вот именно, не хотелось! Не было необходимости.
Иоле одного взгляда хватило, чтобы понять, что за человек жена её шефа, — сказался большой жизненный опыт и общение со множеством самых разных людей. И даже почувствовала нечто вроде жалости. Боже, что эта баба с собой сделала, как могла разжиреть до такого безобразия? А сразу видно — когда-то была очень красива. Но сейчас красота заплыла салом, ничего не осталось. Что же заставляет Вольского терпеть её?
Оторваться от бриджа она не могла. Каждый сдающий пользовался случаем пообщаться с ней, шёпотом делясь соображениями насчёт игры партнёра. А при наличии двух столиков таких желающих всегда было двое, так что у Иолы работы хватало.
Лишь когда Кароль пригласил гостей к столу, появилась свободная минутка, и Иола быстро направилась в сторону кухни.
— Боже, что это так пахнет? — поинтересовалась она негромко. — Извините, что нахально ввалилась в кухню, но запах просто сводит с ума. Теперь понимаю пана Вольского, настаивающего на домашних ужинах. Мне никогда в жизни ничего подобного не приготовить!
— Обычный ужин, — сухо отозвалась Марина. — У меня всегда такой.
— Пани повезло, что гости — мужчины, женщины все бы толклись в кухне и забросали расспросами. А я и расспрашивать не стану, потому что вообще не умею готовить.
— А пани небось всегда пребывает в мужском обществе?
— Да, преимущественно в мужском. О, пан Вольский знал, что делал, приглашая партнёров на ужин. Извините, надо идти, я ведь здесь на работе.
Для начала и этого было достаточно. Иола заметила, что хозяйка с ней говорила уже не с такой кислой миной, уже неплохо.
Кароль с удовольствием констатировал, что Иола и вкусная еда сделали своё дело. А когда дошли до бигоса, исчезли последние признаки сдержанности и официальности. Фаршированные цыплята заставили вообще забыть обо всем на свете. Должно быть, Марина готовила их в приливе особого вдохновения, не обманула ожиданий мужа. Иола тоже проявила себя самым лучшим образом. Такт, остроумие, внимание ко всем гостям, умение вовремя сделать нужное замечание… Господи, эта девушка знала до тонкостей даже американские идиомы, вон как охмурила американца, а ведь это самый крепкий орешек из присутствующих, от него почти все зависит. Цены нет такой переводчице. О чем это они говорят? А, американец расспрашивает девушку, что это такое божественное они едят.
— Понятия не имею, — улыбнулась в ответ переводчица. — Кажется, птица, но не уверена. Может, и морковка. Вы говорите, цыплёнок? И какой-то необыкновенный фарш? Вам виднее: чтобы приготовить такие вещи, нужен особый талант, моего же хватает лишь на то, чтобы приготовить яичницу.
Услышанное заставило Кароля задуматься. Яичница на завтрак, обед и ужин. Если предположить, что он заменит Марину на Иолу, придётся, видимо, питаться в ресторанах, а ведь ни в одном ресторане его не смогут кормить так, как сейчас дома. И из этого американского задаваки он теперь сможет верёвки вить. Вон, совсем разомлел. Ещё бы, никогда даже не предполагал, что в мире существуют такие вкусные вещи. Теперь без труда удастся уговорить его отказаться от контракта.
Ясное дело, Марина пыталась подслушать, о чем говорят за столом, но без толку, ибо ни одного польского слова так и не услышала. Но зато видела лицо мужа. Вот он одобрительно взглянул на Иолу, интересно, что она сказала этому лысому? А вот разговаривает с американцем, похоже, о еде. И теперь она уже не так уверена в себе, явно растеряна, даже смущена. Наверное, и в самом деле не умеет готовить и ни бельмеса в этом не понимает.