— А откуда они берутся, эти неуверенность и напряжённость?
Что-то в тоне дяди напомнило Юстине обстановку в суде, и неожиданно для себя она сказала:
— Клиент пана адвоката умышленно скрывает от потерпевшей стороны свои намерения и планы по причинам, неизвестным суду. Возможно, тем самым он желает довести противную сторону до состояния хронической растерянности и неуверенности в своём будущем, постоянно приводя её в стрессовое состояние. После чего хладнокровно использует в своих целях последствия стрессовых ситуаций…
И не закончила, испугавшись собственной смелости. Не обиделся ли дядя?
Нет, Кароль явно наслаждался беседой. Надо же, сопливая девчонка, совсем недавно ещё тише воды, ниже травы, незаметно подросла и поумнела. Да, неглупая девушка, и, кажется, правильно выбрала будущую профессию. Причём в области, живо его интересующей. Пока все юридические вопросы он решал со специалистами со стороны, но, похоже, у него под боком вырос свой специалист.
— Ну, допустим, ты права, — благодушно произнёс Кароль, приступая к десерту. — А что станет делать клиент пана адвоката, если он не может открыться противной стороне в своих намерениях и планах? Если это грозит полнейшим фиаско всех планов? Во всяком случае, эта сторона непременно постарается нанести клиенту моральный ущерб, доводя его до нервного расстройства. Если эта сторона просто мешает ему исполнять его профессиональные обязанности?
И он уставился на Юстину, с интересом ожидая ответа. Девушка оказалась во всеоружии.
— Надеюсь, наш процесс примирительный?
— Предположим.
— Первое предложение: войти в контакт с противной стороной и объясниться с ней в деловом, но благожелательном ключе. Возможно, в присутствии официальных юридических лиц.
— А если это уже предпринималось?
— В присутствии лиц?
— Нет, без лиц, — признался Кароль. — Тут ты права. И знаешь, мне начинает нравиться то, что ты говоришь.
— Так какой вывод?
— Может, и войдём в контакт в присутствии юридических лиц. Для начала хватит и одного лица. В своё время, потому как сейчас я не могу себе позволить посторонние развлечения.
Оглушённая Марина все это время молчала. И ела. Она уже совсем перестала понимать, о чем так увлечённо беседуют Кароль с Юстинкой. И вообще, что происходит с мужем. То он приезжает в чудесном настроении, то вдруг оно у него стремительно портится, то опять на глазах меняется к лучшему. Она, конечно, немного виновата, не надо было так страстно рыдать, но ведь она ему объяснила — за него беспокоилась! Минутку… Может, потому и улучшилось у него настроение? Поверил, что она его любит, беспокоится о нем, себя не помнит… Но, с другой стороны, вон опять завели разговор о суде. И кто начал? Эта девчонка, которую она пригрела в своём доме, вырастила змею…
И, воспользовавшись тем, что супруг удалился в кабинет, Марина напустилась на племянницу:
— Ты что это себе позволяешь? Ты на что подбиваешь моего мужа? Советуешь развестись со мной? Своих коллег юристов подсовываешь? Так он развод и без юристов провернёт, он все умеет. Лучше бы мне помогла, посоветовала, как найти хорошего адвоката. Так нет, и она против меня! А я не хочу развода! Не желаю! Я люблю своего мужа! А ты, моя родная племянница, такую свинью мне подложила!
Не в силах сдержаться, Марина принялась сметать с тарелок все, что подворачивалось под руку.
Юстина в ужасе глядела на тётку. До неё не сразу дошла причина гнева.
— Тётя, да вы что, какой развод? — вскричала она. — Просто я советовала дяде вести себя с вами спокойнее и прийти к соглашению, не ссориться, не раздражаться попусту. Мне очень хочется, чтобы он с вами говорил как с человеком, а не как… он всегда говорит.
Марина поспешила проглотить последний кусок.
— Ну да, а «контакт в присутствии юридических лиц?» Я что, дура, не понимаю, что это означает? Чтобы общался со мной через адвокатов. По вопросам развода! Может, сам бы он и не подумал о разводе, а ты его подговариваешь! Вот уж не знала, что ты такая подлая…
— Тётя, бог с вами! Я только объясняла ему, как вы нервничаете…
— А то он сам не понимает! Глаз у него нет? Ты ему о клиенте пана адвоката, о судебном разбирательстве, а он тебе о том, чтобы из меня кухарку сделать, чтоб я сама зарабатывала и не требовала с него денег. И ты ещё ему поддакиваешь. Спелись, голубчики. Все против меня!
Юстина вдруг почувствовала, что начинает понимать дядю. Нет, больше того — начинает удивляться, как он столько лет выдерживает тётку? И что заставляет его не порывать с ней и даже иногда общаться?
А Марина разошлась не на шутку. Юстина надеялась, что вот-вот замолчит, ведь тётка к тому же не переставая ела, но та лишь время от времени прерывала монолог. Наконец терпение девушки лопнуло.
— Да вы вообще не слышали, о чем шла речь! Дядя хочет наладить ваши отношения, именно об этом он и говорил. Иносказательно. Забрасывал, так сказать, удочку… дипломатически.
— Ты меня совсем уже идиоткой считаешь! — заорала Марина. — Ни о какой рыбалке ни слова не было, только о суде да разводе.
Тут не выдержала Хелена, которая давно уже прислушивалась к перепалке.
— Слышала звон, да не знаешь, где он, — прямо заявила она. — О каком сговоре пани толкует, Юстинка — умная девочка, она нашего пана в хороший настрой привела, я сама слышала, о чем они говорили, никакого развода. Я там не вмешиваюсь, и моё дело сторона, только так рассуждаю — и на кой пани такая война с мужем? А теперь уже и с племянницей родной! Скоро со всем светом начнёт пани воевать, и что хорошего?
Слова домработницы до Марины дошли лучше, чем все объяснения племянницы. Ясное дело, война ей ни к чему, наоборот, она заинтересована в свидетелях своей пламенной любви к мужу. А тут сама же настраивает девчонку против себя. Надо исправлять содеянное.
И Марина вновь прибегла к испытанному средству — слезам.
— Хе… Хе… Хе… — зарыдала она, смертельно перепугав племянницу, которая решила, что тётка спятила окончательно и истерически хохочет. Но Марина наконец сумела выговорить:
— Хе… Хеленка права, я уже и сама не понимаю, что несёт мой глупый язык! Не слушай, дитя моё, не обижайся на свою несчастную тётку! Будешь несчастной, если столько напереживалась, если тебя с чёртом сравнивают, если муж уже и смотреть не желает! А я ведь так его люблю. Я так хочу, чтобы он и смотрел на меня, и слушал.
— Да и вам, тётя, не мешает иногда послушать его, — безжалостно отрезала племянница, помогая Хелене убирать со стола.
Посидев немного и обнаружив, что на столе ничего съедобного не осталось, Марина вспомнила о том, как выглядит, и поплелась в ванную наводить красоту.
Учитывая прирождённый талант Марины в области макияжа и многолетний опыт в той же области, ей хватило получаса на то, чтобы выиграть битву. Из ванной она вышла преображённой до неузнаваемости.
Внешний вид положительно сказался и на умственных способностях, она обрела способность рассуждать логически.
Итак, яд с Каролем не справился. Автоугонщики оказались бездарными растяпами, на них нечего надеяться. Хотя… раз ворота до сих пор неисправны и машина стоит на улице, надежда, хоть и слабая, все же остаётся. Нет, надо самой энергичнее браться за дело. Нанять платного убийцу? Киллеры сейчас в моде, о них столько пишут и говорят. Впрочем, говорят и о том, как такие убийцы потом шантажируют своих заказчиков. Но все же… сколько такой киллер может стоить? Ей, наверное, не по карману.
Пожалуй, лучше всего самолично пристрелить мужа. Купить на базаре револьвер и пристрелить, а потом тщательно затереть за собой все следы. Вот тут и пригодится каждодневный труд, все вспомнят, как пламенно и нежно любила она покойного.
Выходит, пора опять браться за дело, убеждать будущих свидетелей в её нежных чувствах. Ох, надоело, а куда денешься? Сегодня ужин выдался ранний, в такие дни Кароль перед сном любит ещё перекусить, значит, следует что-нибудь приготовить и при этом держать при себе будущих свидетелей. Пусть Хелена и Юстина видят собственными глазами и слышат собственными ушами, как она заботится об этом изверге, себя не щадит.