Что касается многих других органов нашего тела, то, как известно, с одной стороны, их наличие не является обязательным условием жизнедеятельности, с другой стороны, их приживление остается возможным и по прошествии более длительного промежутка времени, причем происходит оно сравнительно легко, благодаря чему, собственно, и развилось донорство.
Сказанное не следует понимать в том смысле, что мы хотим подвести чемоданных жителей как биологический вид под общий знаменатель, полностью нивелируя его уникальные особенности. Напротив, мы подчеркиваем, что для чемоданных жителей, в отличие от большинства других обитателей нашей планеты, отделение головы от туловища не связано с физической травмой или хирургической операцией, а является естественной способностью организма. Можно привести лишь отдаленные аналогии этой способности в живой природе. Так, ящерица способна практически безболезненно отделять свой хвост, когда в этом возникает жизненная необходимость. Но существенное различие состоит в том, что она не может, по миновании опасности, приставить себе этот же хвост обратно, а вынуждена отращивать новый.
Уместным представляется также сравнение с сумчатыми животными. Например, детеныш кенгуру, отделившись в результате родов от материнского организма, тем не менее еще некоторое время остается в сумке, хотя и способен без вреда для себя временно покидать свое убежище. Тем самым он, выражаясь философским языком, вместе с матерью составляет как бы одну сущность в двух ипостасях, особенно на том этапе, когда не нуждается в посторонней пище, питаясь исключительно материнским молоком.
Но наиблее близкую аналогию представляют, пожалуй, те животные, которые на определенных этапах своего развития отбрасывают ставшие ненужными органы, в результате чего их тело приобретает совершенно иной вид. Между прочим, и для чемоданного жителя естественное отделение головы возможно лишь по достижении определенного возраста, и, кстати, именно этим моментом, а не достижением половой зрелости, как, например, в римском праве, определяется в чемоданах совершеннолетие. Поэтому, если представить, что, например, лягушка является разумным существом, способным к общественной жизни, а хвост, отбрасываемый головастиком, устроен так, что, во-первых, не подвергается гниению, во-вторых, может быть легко присоединяем к телу лягушки по ее желанию, без специального хирургического вмешательства и, в-третьих (что самое главное!), представляет собой такой предмет, который, будучи присоединенным к телу, позволяет лягушке выполнять важные социальные функции и тем самым участвовать в общественном производстве и культурной жизни, между тем как без хвоста выполнение этих же функций становится для нее крайне затруднительным и даже практически невозможным, то аналогия с головой чемоданного жителя будет еще более полной.
Суть этой аналогии состоит в том, что наличие головы на теле чемоданного жителя на определенном этапе онтогенеза уже не является биологически необходимым, а объясняется исключительно социальными факторами, что лишний раз подтверждает огромную значимость общественного начала в жизни данного биологического вида.
Таким образом, вышеназванная мера наказания, применяемая только к совершеннолетним, ни в коем случае не предполагает причинение осужденному физических страданий, а, напротив, оказывая на него исключительно морально-психологическое и воспитательное воздействие, направлена к его скорейшему исправлению и возвращению к полноценной общественной жизни. К тому же анализ судебной практики в чемоданах показывает, что применяется она сравнительно редко.
Кроме того, независимо от срока наказания, приговоренный к лишению головы может не сомневаться в том, что по истечении этого срока его голова будет возвращена ему в целости и сохранности, причем это будет именно его голова, а не какая-либо иная.
Соответствующее право закреплено на конституционном уровне, в качестве одного из основных личных прав, наряду с такими правами, как тайна переписки, неприкосновенность жилища и личной жизни, права на труд, на отдых, на юридическое образование и др. Что же касается гарантий его защиты, то они содержатся в действующем законодательстве. В частности, на основании Закона «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих конституционные права граждан», пострадавший чемоданный житель может привлечь к судебной ответственности любое должностное лицо, виновное в похищении, порче, утрате, либо подмене его головы, как злонамеренной, так и неосторожной. При этом, согласно пункту 3 части 8 статьи 12 Закона, жалобы граждан на нарушение их головного права рассматриваются судом вне очереди.
Даже если осужденный к моменту истечения срока наказания, не дай бог, умрет, то его родственники либо заменяющие их лица смогут, на основании свидетельства о преждевременной смерти, получить голову досрочно, для погребения. Более того, службам и организациям, занимающимся в чемоданах погребальными услугами, вменено строжайше следить за тем, чтобы при захоронениях использовались все части тела покойного (за исключением специально оговоренных случаев, когда это невозможно, например, в случае явной инвалидности, полученной заранее, еще до наступления момента смерти, и т. п.). Поэтому, даже если бы родственники покойного, столкнувшись с бюрократической волокитой в органах внутренних дел, и решили махнуть на все рукой и похоронить его без головы, им бы при всем желании не удалось обойти закон.
В связи с этим правоведы указывают на необходимость внести поправки в вышеупомянутый Закон «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих конституционные права граждан», а именно, дополнить его нормой, которая давала бы родственникам гражданина, либо иным, уполномоченным на то посредством его завещания лицам, осуществлять от его имени защиту его конституционных прав после его смерти. Такая норма позволила бы избежать коллизий, имеющих место в настоящее время. Например, в журнале «Адвокатские будни» № 1244 приводится следующий случай. Один чемоданный житель, приговоренный к небольшому сроку лишения головы, скоропостижно скончался. По запросу его родственников, на основании свидетельства о преждевременной смерти, соответствующим органом внутренних дел с соблюдением установленных законом сроков была выдана голова. Однако, в силу случайного стечения ряда крайне маловероятных обстоятельств, она оказалась не головой покойного, а головой совсем другого осужденного, который в это время, ни о чем не подозревая, спокойно отбывал наказание. Родственники покойного, сразу заметив ошибку, неоднократно и настойчиво указывали на нее, пытаясь привлечь к происходящему внимание компетентных государственных органов и общественных организаций. Обращались они и в суд. Однако, будучи неправомочными возбудить судебное дело на основании Закона «Об обжаловании…», так и не смогли ничего добиться. Суд не принял их жалобу к рассмотрению как исходящую от ненадлежащего лица. После этого они попытались уговорить и даже подкупить служащих государственного крематория, с тем чтобы им позволили осуществить кремацию тела без головы, которая, в чем они были твердо убеждены, никак не могла принадлежать их родственнику. «Посмотрите на нас, — говорили они. — У нас у всех головы квадратные, как сундучки, а эта — ни дать ни взять кубышка! Ну, пусть нашу не возвращают, мы уж смирились. Потеряли — и ладно, с кем не бывает. Но зачем же чужую-то совать! Тут уж не о мертвом, а о живом надо подумать. Ведь он, бедолага, как срок ему выйдет, придет за головой, а головы-то и нет!»
Так бы и случилось, если бы, по счастливой случайности, в тот же самый день не истек срок наказания гражданина Кубышкина. Дождавшись долгожданного часа, он поспешил куда следует — и столкнулся с той же проблемой: вместо его собственной головы ему была предложена голова покойного Сундукова. Но в данном случае дело приняло совсем иной оборот. Поскольку факт нарушения конституционных прав гражданина был налицо, суд, по его собственному заявлению, в считанные минуты рассмотрел дело и восстановил справедливость: в порядке судебного приказа процедура кремации была приостановлена, Сундукову прямо в зале для похоронных торжеств была возвращена его голова, а голову Кубышкина, соединив предварительно с телом, погребли с соблюдением всех подобающих церемониальных правил.