Отшельник шел впереди согнувшись, и князю тоже приходилось горбиться под низкими сводами. Ход был очень ровным. Видимо, его сделали люди, а не природа.
Низкий потолок резко поднялся над головой, и Властимир остановился. Отшельник же прошел чуть вперед и поставил плошку с горящим в жире фитилем на высокую подставку, где лежала большая книга, каких князь ни разу не видел. Он с удивлением огляделся.
В просторной комнате было довольно прохладно. Плошка с жиром давала мало света и не позволяла рассмотреть дальние стены. Резанец увидел только грубую лежанку из половины ствола дерева, покрытую шкурами, несколько пеньков, служащих для сидения, и деревянный стол.
Дав князю оглядеться, отшельник указал ему на один из пеньков:
— Присядь, путник. О чем ты хотел спросить меня? Я слушаю…
Прошло уже много времени с тех пор, как Властимир ушел вслед за отшельником. Буян и Беляна потихоньку подобрались к камням. Из пещеры не доносилось ни единого звука, сколько они ни прислушивались, и девушка начала всхлипывать.
— Старик убил его, — сказала она и бросилась на шею Буяну, обливая его слезами.
— Не бывать этому — Властимир не такой человек, чтоб от какого-то старика так просто смерть принять, — бодро ответил гусляр, хотя у самого в груди шевелился холодок: а ну как Беляна окажется права? — Вот увидишь, он скоро вернется!
— А если нет?
— Если нет, придется его выручать. Но надеюсь, этого не случится! Я в этом даже уверен!
Буян разомкнул объятия Беляны: ему что-то почудилось. Сначала он подумал, что ошибся, но нет — из глубины земи в самом деле доносились какие-то звуки. Он приник ухом к камням и услышал приближающиеся шаги двух людей.
Увидев его улыбку, Беляна вытерла слезы. Буян выпрямился и отошел подальше. Камень слегка дрогнул, отодвинулся, открывая проход, и навстречу гусляру шагнул Власти-мир. Резанский князь был непривычно задумчив и грустен.
Буян шагнул было к нему, но остановился — позади князя стоял отшельник, положив руку ему на плечо.
Старец вышел вслед за Властимиром и посмотрел на девушку и гусляра так, словно впервые увидел.
— Твои друзья? — спросил он у Властимира.
— Да. Мои спутники, — ответил тот. — Мой побратим и… так, одна…
— Что ж ко мне их не пригласил тогда? И для них у меня бы нашлось кое-что, ну да ладно… Прощай, князь!
Отшельник развернул Властимира за плечи к себе и пристально посмотрел ему в глаза.
— Прощай, князь, — повторил отшельник. — Иди к твоим друзьям — они ждут тебя. Но помни — один из них предаст тебя!
Это было так неожиданно, что Властимир оглянулся и встретился глазами с Буяном. Гусляр изменился в лице и покачал головой.
Отшельник, не прибавив больше ни слова, быстро вернулся в пещеру, и камень задвинулся.
Властимир и вслед на ним притихшие Буян с Беляной сошли на дно оврага, сели на лошадей и в молчании поехали прочь. Князь ехал впереди, гусляр и девушка держались сзади. Казалось, даже лошади погрустнели.
— Что он тебе сказал, княже? — шепнул Буян. — О чем предостерег?
Властимир взглянул на него как на чужого:
— Ничего он мне не сказал. Я больше говорил.
— Ты?
— Я. Я ему мою жизнь рассказал, даже про детство немного, что вспомнил. А он только слушал и порой что-то записывал. Я даже не подумал у него совет спросить… Хотя нет, я спрашивал, но он сказал, что я сам все знаю, только забыл, а как срок подойдет, вспомню.
— А ты помнишь, что он сказал потом, когда вы вышли?
Властимир поймал руку гусляра и сжал ее.
— Я сам все время над этим думаю, Буян, — сознался он, — и мне немного страшно.
Беляна ехала позади и, ничего не слыша из их речей, с досадой кусала губы.
Когда они отъехали подальше, ход опять открылся, пропуская отшельника. Старец вышел, встал в проходе, глядя им вслед. Потом не спеша снял с головы длинные белые накладные волосы и бороду. Под ними обнаружилось молодое лицо, русые кудри и короткая полуседая борода. Буян бы с первого взгляда узнал Чистомысла, но гусляр был слишком далеко и уже не мог ничего увидеть. Волхв небрежно бросил накладные волосы в пещеру и три раза топнул ногой.
В ответ донесся конский топот, и с противоположной стороны оврага выбежал серый конь с черной гривой. На ходу подпоясавшись, Чистомысл сбежал к нему, вскочил в седло и ускакал. Камень сам закрыл вход.
Ближе к вечеру следующего дня всадники выехали из леса к реке. Путь им указали встреченные в лесу девушки-славянки.
— За рекой, широкой и спокойной, виднелся густой дремучий лес. На этом берегу склоны холма покрывала березовая роща, полого спускавшаяся к воде. С высоты холма всадникам была отлично видна большая деревня, распаханные поля и пастбища. А в сотне шагов перед ними парни готовили костры и сооружали помост для чучела Купалы.
Увидев это, Буян весело тряхнул кудрями и поскакал к ним. Спешившись, он включился в работу, рассыпая шуточки и прибаутки, даже пританцовывая на ходу. Кто-то рассмеялся, хлопая его по плечу, и он оглянулся на князя и девушку, жестом приглашая их подъехать и познакомиться.
ГЛАВА 18
До рассвета было еще далеко, когда Беляна, крадучись, выскользнула из дома и поспешила за огороды. Чтобы ее белые одежды не были заметны в ночной тьме, она накрылась лошадиной попоной.
Скоро настанет утро и начнется праздник Купалы. Все село, куда они приехали вчера, готовилось к нему. Ждали гостей из соседней деревни. Благодаря общительности Буяна их приняли радушно. Едва прознали, что он гусляр и певец, чего он и не скрывал, сразу три семьи захотели, чтобы гости жили у них. Как по сговору, в каждой оказалось по девке на выданье.
На Беляну тоже поглядывали местные парни, и кое-кто из них уже спрашивал у Буяна и Властимира, какого она ро-ДУ-племени. Но хотя девушке и льстили такие речи, они ей только мешали. У нее была своя цель.
Она добежала до края огорода, который обрывался у оврага, легко перелезла через плетень и бесшумно спустилась на самое дно.
Сюда она заранее принесла чистую холстину, горшок и метлу. Эти вещи она выпросила у хозяев дома, а содержимое горшка Беляна сварила из того, что взяла из своего родного дома. Вытащив горшок из лопухов, девушка понюхала его и осталась довольна. Варево, конечно, остыло, но еще может подействовать.
Она расстелила холстину, бросила на нее попону и встала в центре, приготовив метлу и горшок. Тихо шепча заговор который слышала от матери, она сбросила рубашку, пояс, распустила косу и осталась совсем нагая. Ей было холодно, и она торопливо потянулась к горшку.
Зачерпнув пригоршней его темное, похожее на речной ил содержимое, она провела ладонями по бокам. Первое прикосновение было противным. Сжав зубы, Беляна продолжала натираться холодной влажной мазью до тех пор, пока не растерла ее всю, и тогда ей стало жарко. Голова чуть закружилась, тело обрело легкость, проснулись непонятные желания — мазь начала действовать.
Пританцовывая, девушка бросилась к метле, схватила ее и села на нее верхом. Стоило ей чуть-чуть подпрыгнуть, как метла взвилась вместе с нею к небу, навстречу звездам.
Стиснув ногами и руками своего деревянного коня, Беляна закричала от счастья — столько времени она была лишена возможности летать. Она не боялась, что ее ликующий крик услышат в деревне, — накануне Купалиной ночи может случиться все что угодно.
От мази тело горело, и Беляна летела все быстрее, чтобы хоть немного остыть. Играючи, она несколько раз пролетела над деревней так низко, что ее заметили и забрехали собаки, Подразнив их немного, Беляна поднялась выше и направилась в сторону леса, что стоял за рекой, — до рассвета оставалась мало времени, а у нее было одно небольшое дельце. Во время завтрашнего праздника она его легко устроит.
Ненадолго она зависла над рекой. В ее глубине тенями скользили белые тела русалок — водяницы заранее перебирались поближе к берегу, спускавшемуся к реке, носившему название Ярилин кряж, где завтра будет праздник. Беляна поглядела на них и направилась к лесу.