После похорон Шер впала в глубокую депрессию. Отдавая дань памяти Боно в специальном выпуске на CBS, она назвала свое горе «тем, что она никогда не планировала пережить».
Один из ее друзей рассказал, что Шер «поддерживает связь» с Сонни в загробном мире. Шер как-то поведала ему: «Сонни говорит со мной через экстрасенса. Я теперь только поняла, что всегда буду любить его. Он по-прежнему для меня во многом самый лучший».
На то, чтобы выйти из депрессии, ей понадобился год. Она снялась в фильме «Чай с Муссолини», выпустила сольный диск «Believe», тут же взлетевший на самые верхние строчки всех хит-парадов.
И все же смерть Сонни наложила отпечаток на ее последующую жизнь – у нее стало меньше любовников. Может, больше некому было что-то доказывать? И чем дальше, тем меньше их становилось…
А любимая дочь Чэстити пошла еще дальше – однажды она объявила маме, что придерживается нетрадиционной ориентации. Казалось бы, очень «нетрадиционная» мама уже ко всему должна была привыкнуть за свою бурную жизнь, но тут она испытала настоящий шок. Конечно, она сказала дочери, что поддержит ее в любом случае, но потом стала посещать собрания ассоциации «Родители и друзья гомосексуалистов и лесбиянок».
Шок стал еще чувствительнее, когда Шер узнала, что о «пристрастиях» Чэстити знали все вокруг, кроме нее. Говорят, в тот день она долго била посуду и мебель дома. «Я всегда думала, что моя дочь – сорванец, но я думала, она перешагнет через эту стадию роста», – говорила Шер. Со временем она сумела примириться со вкусами дочери. И даже пригласила Чэстити вместе с ее подругой жить в своем доме в Малибу. Сейчас Шер искренне рада, что ее дочь нашла человека, который делает ее счастливой.
В 1998 году Чэстити написала книгу о своем опыте. И знаменитая мама сочинила предисловие к этой книжке. Книга стала бестселлером, а Шер и Чэстити добрыми подругами.
В отличие от дочери сын Шер не огорчал маму. «У меня ушло много времени на то, чтобы смириться с выбором Элайджи – он хотел стать музыкантом, и у него получилось, – сказала в одном интервью Шер. – Теперь я горжусь сыном. Я горжусь обоими моими детьми».
Увлекшись делами детей, она совсем позабыла о любовниках, но нашла в этом даже некоторые плюсы. «Не надо чистить зубы перед сном, – смеется Шер, – можно не брить ноги, сидеть дома, ничего не делая, и никто не отнимает пульт телевизора. Я не умру, если рядом не будет мужчины, но мне нравится, когда есть кто-то, кого можно целовать и обнимать».
Однако она никогда не забывала о себе. «Я была бедной и богатой, и знаю, что богатой быть лучше, – говорит она. – Мне было 40. Теперь за 50, и я точно знаю, что быть сорокалетней лучше. Меня пугает, что наступит день, когда придет климакс. Я проснусь старой брюзгой и… мне не захочется поехать в Диснейленд. У меня есть мечта – никогда не стареть. Поэтому я и извожу себя упражнениями».
Недавно Шер явила миру своего нового приятеля – Ли Тергесена. Это уже не молоденький мальчик, а сорокалетний мужчина. Он – актер, играет то полицейских, то бандитов, на наших экранах мелькнул в эпизодической роли в телесериале «Отчаянные домохозяйки». Так что личная жизнь несколько оживилась, теперь Шер есть кого обнимать и целовать.
Молва приписывает ей множество разнообразных пластических операций, но сама Шер утверждает, что прибегала к помощи хирургов всего дважды: первый раз после того, как увидела свой нос на телеэкране (это было в самом начале певческой карьеры). И еще раз после рождения второго ребенка – тогда ей захотелось приподнять грудь.
«Даже если я захочу переставить лицо на затылок, то я это сделаю, и никто мне не помешает», – заявляет Шер.
Однажды она решила сделать татуировку – и сделала. Потом ей это дело понравилось, и она сделала еще несколько. Первая тату – бабочка – появилась как знак освобождения от Сонни. Затем на правом боку пониже талии «расцвела» лилия, потом на лодыжке – хризантема, на правом плече «воссиял» расколотый бриллиант, на животе «распустилась» черная хризантема и последняя наколка – браслет из крестов и сердец – обхватила левую руку. Теперь увлечение закончилось. Поумнев, Шер поняла, что не татуировки красят тело и человека. Говорят, она начала их понемножку сводить, раз в месяц по процедуре, дорогой и болезненной.
На вопрос журналиста, почему она так любит перевоплощаться, Шер ответила: «Я такая с шести лет. Поэтому я не совсем понимаю вопрос о перевоплощениях. Если ты делаешь что-то, что не имеет успеха, тебе скучно. А если что-то успешное, – открываешь себя заново. Вы имеете в виду то, что я делаю с париками и костюмами? А что мне еще делать? Выйти на сцену в широких штанах и белой футболке? Вот это будет скучно!»
Шер и впрямь большое значение придает одежде, вернее, своему образу. А образ себе она создает крайне сексуальный и откровенный. Точно такая же у нее «выходная» одежда. Но это только на сцене и на людях. Когда некого шокировать и удивлять, Шер предпочитает обычные джинсы. Правда, и в них она выглядит чрезвычайно сексуальной.
«Знаете, почему я трачу столько денег на одежду? Потому что в юности у меня ничего не было. Как-то раз мне даже пришлось идти в школу в рваных туфлях, я тогда привязала подошву лентой, чтобы не отвалилась. Если я представляю себе бедность, то мысль о голоде меня не пугает. А вот об отсутствии нарядов – да, – говорит она. – Я до смерти боюсь бедности. Это что-то вроде паранойи, которая бывает у толстушек, которым удается сильно похудеть. Но в душе они остаются толстыми. Так и со мной: я выросла в бедности и внутренне так это и не переросла».
Когда Шер была в нашей стране, на банальный вопрос: «Ваше любимое занятие?», она ответила очень неожиданно: «Больше всего я люблю оставаться дома одна и читать». А в ответ на недоверчивые возгласы журналистов она назвала множество книг, и классических, и современных, которые прочла за последнее время.
Особенное впечатление произвел поэтически образный ответ певицы на вопрос одного из российских изданий о том, что она думает о происходящем в нашей стране: «Это как драгоценная золотая цепочка, которую из-за плохого обращения всю перепутали, свернули узлами. Но если у вас хватит терпения осторожно и бережно ее развязать и распутать, она опять станет прекрасной, опять засверкает».
Недавно Шер исполнилось шестьдесят лет. Эта неутомимая и чрезвычайно оптимистично настроенная женщина заявила, что подумывает заняться альпинизмом или отправиться «на своем грузовике в сторону Тибета». «Буду изучать мир», – добавила она.
А пока она готовит очередной музыкальный альбом и участвует в съемках нового фильма.
Шер, пожалуй, единственной в шоу-бизнесе, удается четыре десятилетия подряд не просто удерживаться на плаву, но все эти годы быть звездой – востребованной, популярной, любимой. Преодолев множество препятствий, пережив столько же неудач, она остается по-прежнему жизнерадостной и буквально сияющей от переполняющей ее энергии.
В этом ей немало помогали ее мужчины. Она ведь не зря после замужества предпочитала мужчин моложе себя. «Нравятся ли мне молодые мужчины? – посмеивается Шер. – Конечно. Вообще-то мне нравятся все мужчины. Дело не в возрасте, а в жизненной силе. Я уверена, что есть миллионы пожилых мужчин, которые обладают невероятной жизненной энергией. Как, впрочем, и женщины. Моей бабушке 90 лет, а она ходит в гимнастический зал».
В одном из интервью Шер рассказала о том, как однажды они с актрисой Мишель Пфайффер решили пойти потанцевать и зашли в некий клуб. Две признанные мировые красавицы сидели за столиком сорок минут, и ни один мужчина не пригласил их на танец!
«Потом, слава богу, зашла пара моих приятелей-геев, – смеется Шер. – Вот с ними мы и протанцевали еще минут сорок. Мы для нормальных мужиков были как обои на стенах. Так что для нас, звезд, нужен особый тип мужчины. Очень смелый!»
А вообще она абсолютно уверена, что «мужчины – это роскошь, а не необходимость».